Тьма, такая сладкая - Эмма Хамм Страница 32

— Они растут возле пещер. Они выносливые и сильные, и это первый признак того, что зима закончилась и пришла весна.

— Думаю, это прекрасная причина любить цветок. — И это было гораздо глубже, чем она от него ожидала. Но, с другой стороны, её постоянно удивлял этот тролль, который должен был быть чудовищем, но казался кем угодно, только не им.

Она прикусила губу и посмотрела на их руки. Его тёмные когти были так близко к венам на её запястье, но теперь она не боялась, что он ими воспользуется. Возможно, это бурное начало было к лучшему. Ей нужно было увидеть его с худшей стороны, чтобы понять, что его лучшая сторона… ну, лучше, чем просто кровожадный тролль, пришедший разрушить её дом.

Он осторожно повернул её руку, проводя пальцами по глубоким ранам на её ладони.

— И я постоянно думаю о будущем. Я беспокоюсь о том, по какому пути придётся пойти моему народу, чтобы выжить. Я боюсь того, что твой народ планирует сделать с моим, и того, как наша численность уже сократилась. Объединение наших народов должно было остановить поток ненависти, который всегда возвращает нас к войне. И без этой связи мои силы ограничены лишь тем, что я умею делать сейчас. Если мы снова окажемся в состоянии войны, я не смогу исцелить столько троллей, сколько будет нужно.

У неё сжалось сердце за него. Не задумываясь, она повернула свою руку в его руке и переплела их пальцы.

— Не тебе одному спасать свой народ. Один не может изменить сердца и умы бесчисленного множества других. Не было бы войны, если бы так много людей и троллей не ненавидели друг друга. Страх, который вызывает всё это напряжение, стресс и раздоры, зародился не в твоём разуме. И не тебе это исправлять.

Затравленный взгляд Рагнара встретился с её глазами.

— Мы все должны пытаться это исправить. Если есть хотя бы один тролль, который говорит, что от него ничего не зависит, значит, найдутся сотни или тысячи тех, кто с ним согласится. Столько троллей, говорящих, что они ничего не могут изменить, приведёт к тому, что никто даже не попытается, — сказал он. — Я буду первым, кто начнёт перемены, а остальные последуют моему примеру.

В этом тролле было гораздо больше, чем она могла себе представить. И было обидно осознавать, что она так сильно ошибалась насчёт него, и, возможно, насчёт всего его народа.

Глава четырнадцатая

РАГНАР

В ту ночь он не спал. Вместо этого он прислонился к дереву и наблюдал, как отблески костра играют на чертах лица Майи. Он решил, что она будет его тролльей женой, и теперь не отступит. Если Рагнар давал слово, он его держал, как бы тяжело это ни было. Чего он не продумал, так это как сделать так, чтобы сдержать его.

Его соплеменники придут в ярость, узнав, что он не убил её. Вероятно, все они предполагали, что он увёл её, чтобы растянуть удовольствие. Что он оставит убийство себе, а затем вернётся с её пальцами в карманах и кровью на коже. Вернётся победителем, обезопасив свой народ от очередного человека, возомнившего, будто знает, как причинить вред троллям. Но всё было совсем иначе.

Провидцы знали нечто такое, чего не знал он. И он начинал понимать, в чём, возможно, это заключалось.

Майя была мягче любого тролля, которого он когда-либо встречал. Его народ научился быть жёстким за годы войн и пряток от людей, одновременно учась быть людьми. И это было самым трудным препятствием на их пути. У них были сотни лет животной природы, с которой они боролись даже сейчас. Она этого никогда не поймёт.

Он был не лучше троллей с наименьшим количеством эльфийской магии. И хотя те семьи только начинали свой путь из грязи и тёмных ям, именно на них он обращал внимание в первую очередь. Именно они заслуживали его внимания больше, чем кто-либо другой. Потому что они ещё не до конца обрели разум. Требовалось время и поколения, чтобы научиться думать, а не просто реагировать.

Когда на небе появились розовые полосы рассвета, его маленькая человечка проснулась. Она сжалась, когда к ней начало возвращаться сознание. Он думал, что она потянется, выставив напоказ те изгибы, что едва просматривались сквозь прорехи на его рубашке. Но вместо этого она свернулась ещё туже, словно цепляясь за сон на несколько мгновений, прежде чем всё это напряжение отпустит.

Перекатившись в сидячее положение, она уставилась на него затуманенным взглядом, её волосы спутались в рыжее облако вокруг головы.

— Ты всё ещё здесь, — пробормотала она.

— А куда мне ещё идти?

— Мог бы просто оставить меня в лесу на произвол судьбы. Я понимаю, что ты не хочешь меня убивать, но здесь полно того, что захотело бы, я полагаю.

Ему потребуется время, чтобы завоевать её доверие. И время для неё, чтобы завоевать его.

Рагнар покачал головой.

— Я не хочу тебя убивать, огневолосая. Но нам нужно возвращаться.

— Мы наконец идём к тебе домой?

— Да.

— И далеко это?

Он указал на гору, к которой она прислонилась. Монолит мощи возвышался за её спиной, и эта огромная скала укрывала её от ветра прошлой ночью.

— Мы уже здесь.

Всю ночь он слушал песню горы. Эхо камней, узнавших его. Это место пело для него, оно звало его домой. Оно хотело, чтобы он вернулся в глубины, в безопасность туда, где жили все тролли. Но оно не было уверено, хочет ли, чтобы он привёл невесту, которая может быть для всех них опасна.

Он хотел бы знать правильный ответ. Но сейчас ему нужно было довериться ей. И не спускать с неё глаз. Как только она ступит в его дом, за ней будут наблюдать все вокруг.

Майя вытянула шею и посмотрела назад. Её глаза расширились, и он хотел бы знать, от шока это или от предвкушения. Или же она была в ужасе от того, что, как она представляла, живёт внутри.

Но, после того скудного времени, что он провёл со своей тролльей женой, он должен был знать, что она не сможет держать рот на замке и скрывать от него свои мысли.

— Тролльвегген, — прошептала она.

— Именно. Так и есть.

Как это должно выглядеть в её человеческих глазах? Он знал, как это выглядело в его. «Стена троллей», как её называли люди, представляла собой широкий горный массив, вырывающейся из земли, словно живое, дышащее существо. Части горного