Долгая дорога Анны 2 (СИ) - Громова Елизавета Страница 32

Лерой, задумчиво постукивая пальцами по столешнице, произнес :

– Была у меня такая мысль, а что если изготовление таких артефактов вовсе не имеет никакого отношения к Анне? Просто где-то, в одном из миров их создание поставлено на коммерческую основу – дорого, но эффективно. Значит, существуют контрабандные пути перепродажи этого и других артефактов, а также прочих предметов убийства в наш мир. А покупатели всегда разные. Дорого, такие вещицы дважды не купишь, разоришься.

– Возможно, – теперь уже с уважением посмотрел на него Филипп.

– В таком случае, все выглядит очень логично. Ульрих Андервуд в свое время пытался избавиться от тебя, Анна. У него деньги были, король все-таки. А сейчас у тебя появился новый враг, тоже не бедный. Это если целью была ты, а не Бенедикт. Давайте пока соберем информацию, если есть канал, по которому доставляются подобные предметы, значит, рано или поздно будут еще случаи. Теперь это не только ваше беспокойство, но и наша прямая обязанность, разобраться и перекрыть контрабанду.

За обедом разговор зашел о Валерии, которая вызывала живейший интерес Филиппа. Потом вспомнили короля Бенедикта и его счастливый союз с Эрикой Витес. В их семье были уже трое детей и похоже, как смеялся Лерой, на этом супруги не остановятся.

Кроме любви к порядку Эрика оказалось женщиной крайне разумной, образованной, хорошо воспитанной, знающей несколько языков. Бенедикт с удовольствием брал ее на Большой совет с министрами и на дипломатические встречи, о чем ни разу не пожалел. Жена если и давала ему советы, то лишь по делу и крайне полезные.

Через два часа Лерой и Анна вернулись в Софию.

Под торжественные звуки гимна Империи супруги в который раз шли по Церемониальному залу. Высокий, широкоплечий Лерой с белоснежной косой, перехваченной синей лентой, в облегающих темных брюках и высоких сапогах, белоснежной рубашке и синем длинном камзоле, украшенном по воротнику и рукавам золотым шитьем, шагал рядом с женой, хрупкой и изящной. На ней было синее с золотом платье, очередной шедевр от Сюзан Брайншторм. Густые каштановые с золотистым блеском волосы обрамляли прекрасное лицо, ее прическа была проста и элегантна.

При взгляде на них замирали сердца мужчин и женщин, они были поистине великолепной парой, за двадцать лет сохранившей свою молодость и свежесть отношений.

Сегодня Империя встречала с почестями дипломатическую делегацию Варизонии, впервые ступившую на ее землю. Сын Димитриуса Новака и Азалии, принцессы Алансота, Светлейший князь Генрих Новак шел по дорожке навстречу августейшим супругам, не отрывая взгляда от Анны. Они встретились в центре зала, умолкли звуки гимна Империи, зазвучал гимн Варизонии. Лерой заговорил :

– Приветствуем дипломатов Княжества Варизония. Империя рада новым друзьям, а мы надеемся, что это будет крепкая и долгая дружба. Сейчас мы примем вашу верительную грамоту и начнем наши переговоры. Затем, как и положено по протоколу, будет дан обед и бал в честь наших гостей.

Лерой замолчал, они с супругой ожидали ответной речи князя и тот ответил:

– Благодарю вас, Ваши Императорские Величества, за теплый прием и доброе отношение. Глядя на вас, Императрица, я наконец-то понял своего отца, который был не в силах забыть вас всю свою жизнь.

Лерой нахмурил брови и мрачно посмотрел на гостя. Анна холодно улыбнулась:

– Если вы желаете продолжить политику своего отца, то как-то странно видеть вас с дипломатической миссией.

– О нет, совсем наоборот. Смею вас заверить, что под небом нашего мира появился еще один мужчина, готовый ради вас на многое.

Лицо Лероя закаменело. Анна, усмехнувшись, проговорила :

– Вы явно учились делать комплименты дамам у восточных мудрецов, очень цветасто и сладко. И все же, приглашаю вас на первый танец сегодняшнего бала, пусть он ознаменует начало дружбы наших государств.

Немного позже, за обедом, Лерой, глядя на князя, тихо сообщил жене :

– Не нравится мне этот красавчик, очень не нравится.

– Не знаю, – с сомнением ответила Анна.

– Я ни в чем не уверена, но есть в нем что-то непонятное и неприятное. Они ведь давали магическую клятву?

– Да, как и все, по обычной процедуре.

– Быть может, нам стоит взять за практику проверять повторно, скажем, через сутки, потом через двое, работает ли она у них. Не могу объяснить свои странные чувства по отношению к этой делегации.

Тайная проверка варизонской делегации через сутки показала, что магическая клятва, данная ими, действительна. А вот еще через двое суток каждый дипломат, включая Светлейшего Князя, был совершенно свободен от данной клятвы и мог творить на Новой Земле все, что угодно без каких-либо последствий для себя.

Переговоры были прерваны, двенадцать дипломатов различного ранга после тщательного досмотра и блокировки магии были помещены в изолированное помещение со всеми удобствами под усиленную охрану, с записывающими устройствами.

Светлейший Князь Генрих Новак был устроен в отдельной комнате при таком же жестком присмотре.

Помещения, в котором проживали дипломаты до ареста, были тщательно осмотрены магически и следом проведен старый, добрый, классический обыск. В результате были найдены и изъяты различные артефакты и зелья, запрещенные в Империи и несколько предметов и веществ, неизвестных экспертам Имперской службы безопасности. Привлеченный к осмотру Альберт Дюфрэ сделал заключение об их иномирном происхождении.

Лерой совсем редко стал появляться во дворце, его агенты работали во всех направлениях круглосуточно. С арестованных не спускали глаз. У всех было ощущение, что в центре Софии, в подвальных комнатах Имперской Службы Безопасности находится артефакт отсроченного действия и сработать он может в любой момент.

Наблюдение за арестованными в первые сутки ничего не дало. Дипломаты недоумевали, возмущались. Князь Новак молча мерил комнату шагами.

Прислуга и охрана комнату арестованных не посещала, трижды в день им магически доставлялась еда и убиралась посуда.

На второй день князь по-прежнему шагал по комнате, а у дипломатов к вечеру начались волнения. Двенадцать человек в замкнутом помещении, без сообщения с окружающим миром. Из развлечений – книги по немагическим наукам. Ссоры и склоки, начавшиеся с вечера, утром третьего дня разгорелись с новой силой. Их накал достиг своего предела к ужину, когда в ход пошли ненормативные выражения и попытки обычного, плебейского мордобоя. Утром четвертого дня ареста начались допросы, а на восьмой день составлены обвинения.

Светлейший Князь Генрих Новак был доставлен в просторную комнату, где его ожидали Лерой, Анна, Алекс, Агния и Карл Кассель, Филипп, Лори и Морис Алиест, Эрих Юстэн, Ричард и Альберт Дюфрэ, Гарольд Витес, Мартин Лавольский, Джонатан Докман и весь состав Высшего имперского суда.

Заросший щетиной, с запавшими глазами он в смятении смотрел на собравшихся людей, постоянно останавливая полный ненависти взгляд на Императрице. Лерой то и дело загораживал жену собой, стараясь уберечь ее от этих взглядов.

Гвардейцы усадили князя на стул, заклинанием лишив его возможности двигаться, теперь он мог только говорить.

Главный судья предъявил князю обвинение в проникновение на территорию Империи Новая Земля с целью убийства императорской семьи, руководителей различных имперских служб и проведения других террористических операций. Обвинялся он в попытке убийства Императрицы во время беспорядков в Королевстве Вилар, убийстве Главы Имперской Службы Безопасности Рихарда Престона. От королевства, в свою очередь, были выдвинуты обвинения в организации и финансировании вооруженного заговора, повлекшего за собой многочисленные жертвы.

Каждый пункт обвинения подтверждался показаниями дипломатов и множеством артефактов и зелий, найденных в комнатах делегации.

И Генрих Новак заговорил.

Ненависть к Анне, перенесенную на всю Империю, передал ему отец. Он прочно укоренил в сознании сына, что это страшная, распутная женщина, а ее государство – пристанище тьмы и зла. Он говорил, что Анна когда-то нанесла ему страшное оскорбление, а потом еще выкрала целое баронство и сбежала от наказания на Новую Землю. Отец очень мучился перед смертью и говорил, что умирает по ее вине.