Целительница для разбитого сердца - Ольга Грибова Страница 3

— Мне неинтересно, — перебила я. — И никогда не было.

— Конечно, — процедил он. — Тебе подавай идеального Курта. А на остальных ты смотришь как на пыль под ногами.

— Это неправда, — я снова попыталась освободить руку. — Просто сердцу не прикажешь.

— А мне никогда не нужно было твое сердце. Я предпочту тело, — его пальцы сжались сильнее. — Сегодня ты, наконец, перестанешь строить из себя недотрогу.

Холод пробежал по спине.

— Горас, прекрати. Сейчас же.

Но он не слушал. Резко дернул меня на себя. Я потеряла равновесие и, упав вперед, врезалась в Гораса. Его вторая рука легла мне на талию, удерживая. Непозволительно близко!

— Довольно! — я уперлась ладонями ему в грудь, отталкивая.

Но мне было не справиться с мужчиной. Горас наклонился ниже, он тянулся к моим губам… И в этот момент небо взорвалось светом. Первый залп фейерверка ослепил. Сад залило ярким, почти дневным сиянием. Я дернулась и зажмурилась на миг, а когда открыла глаза, заметила людей. Гости бала вышли полюбоваться фейерверком, а увидели меня в объятиях Гораса.

Люди стояли у выхода в сад, на террасах, у распахнутых окон и смотрели прямо на нас. Где-то там, среди них Курт. Он тоже это видел. А все выглядело так, будто я сама прижалась к Горасу. Будто позволяла. Будто хотела.

— Нет… — выдохнула я, снова дернувшись.

На этот раз он отпустил. При этом даже не пытался скрыть довольной улыбки. Его план сработал, он ликовал. Горас все рассчитал. Подгадал момент до секунды.

Фейерверк продолжал вспыхивать над головой, озаряя нас яркими вспышками, и с каждой из них я словно все глубже проваливалась в пропасть. Подхватив юбку, я бросилась прочь. Подальше от Гораса и осуждения, но от сплетен высшего общества не убежать.

Шепот и смех уже поползли по толпе. Меня преследовали чужие взгляды, и среди них тот, который я почувствовала, даже не видя. Самый важный.

С того дня все высшее общество нашего города было уверено, что я изменяю жениху. Кошмар!

Но мне было важно лишь одно мнение – самого Курта. Только о нем я переживала, но смелости не хватало встретиться и все объяснить. А потом сестра сообщила свежую новость – Курт вызвал Гораса на поединок чести! Они будут драться… из-за меня…

— Ты еще успеешь его остановить, если поторопишься, — выговорила Силия с усилием, задыхаясь от быстрого шага. Она спешила из парка домой, чтобы все мне рассказать. — Они сражаются без права применения магии сегодня в полдень.

Я глянула на часы. Без десяти одиннадцать. Если выехать немедленно, есть шанс застать Курта дома.

— Спасибо! — выкрикнула я уже на бегу.

Ждать пока приготовят нашу карету не было времени, и я, выскочив на улицу, поймала экипаж. Хотя как поймала, скорее остановила. Собой. Буквально бросилась под копыта лошади.

— Т-р-р! — извозчик натянул поводья в последний момент. — Дамочка, вы в своем уме?

Я не стала тратить драгоценные минуты на пререкания. Садясь в карету, выкрикнула адрес и добавила:

— Домчишь за полчаса, получишь золотой!

— Так бы сразу и сказали, — хмыкнул извозчик и пришпорил коня.

Это были самые долгие и страшные полчаса в моей жизни. Я не знала, где состоится дуэль, а потому должна была успеть до отъезда Курта. Иначе будет поздно.

Карету трясло на ухабах и клонило на поворотах, колеса гремели по мостовой, извозчик кричал прохожим: «Поберегись!», а мне все равно казалось, что мы едем слишком медленно.

Я то и дело отодвигала шторку, вглядываясь в улицы, словно могла ускорить движение взглядом. Люди, фонари, дома – все сливалось в размытую полосу, а внутри меня нарастала паника.

Не успею. Мысль билась в голове, разрастаясь с каждым ударом сердца. Не успею! Я стиснула пальцы на коленях так сильно, что ногти впились в кожу. Боль отрезвила лишь на мгновение, и тут же накатила новая волна тревоги.

Перед глазами вспыхивали образы – слишком яркие и реалистичные. Звон металла, столкновение, кровь на траве… Я трясла головой, отгоняя их, но они возвращались снова и снова, как навязчивый кошмар.

Я подалась вперед, будто могла подтолкнуть карету собственным телом.

— Быстрее, — сорвалось с губ, почти шепотом, но извозчик, похоже, услышал – хлестнул поводьями, и карета понеслась наравне с ветром. Я вцепилась в сиденье, не замечая, как сбилось дыхание.

Извозчик честно заслужил золотую монету. Я успела. Застала Курта буквально у выхода. И естественно попыталась отговорить от поединка.

Нет, я не сомневалась в доблести, смелости и ловкости своего жениха. Он без сомнений выиграл бы поединок. Хотя бы потому, что ему не было равных в искусстве владения шпагой.

Но я знала Гораса. Он все это затеял не для проигрыша. Сначала подставил меня, потом распустил слухи и проследил, чтобы они дошли до Курта. Он явно осознавал, чем все это закончится. Естественно, Курт вызвал его на поединок!

И после всего Горас возьмет и проиграет? Не верю! У него наверняка есть план. Не удивлюсь, если он рассчитывает избавиться от соперника раз и навсегда. Жизнь Курта была в опасности, я это чувствовала.

Я должна была удержать любимого от опрометчивого шага. Но все мои усилия ничего не стоят, если он сомневается во мне.

— Я верю тебе, Эйва, — произнес Курт. — Я знаю, что ты никогда бы мне не изменила. Тем более, с Горасом.

Меня затопило облегчение. Правда, ненадолго.

— Тогда зачем ты вызвал его на поединок? — удивилась я.

— Затем, что он опозорил тебя, а вместе с тобой и меня, — губы Курта упрямо сжались.

Я слишком хорошо знала это выражение его лица. Я называла его «непоколебимым». Если Курт что-то решил, так и будет. Он не из тех, кто отступает на полпути. Именно на это и рассчитывал Горас.

Я должна была остановить Курта. Любым способом! В отчаянии я оглянулась по сторонам в поисках идей. Нужно сделать что-то, из-за чего Курт не сможет попасть на поединок.

В считанные мгновения я перебрала несколько вариантов и все отбросила как нерабочие. Мысли удивительно быстро работают в критической ситуации.

Потерять сознание? Нет, он просто передаст меня слугам и уйдет. Позвать на помощь? Но кого? Слуги будут на стороне Курта. Запечатать дверь магией? Жених сильнее меня, откроет.

Нужны еще вариант! Другие, более действенные. Взгляд упал на нож для писем на тумбе неподалеку.