Сердце непогоды - Дарья Андреевна Кузнецова Страница 3

   Хозяйка присоединилась к обществу подруги, мужа и остальных мужчин вскоре. Она старалась держаться ровно и приветливо со всеми, как требовал этикет, но всё равно сияла ярче своих бриллиантов. Вытерпела светский разговор Татьяна недолго, извинилась и попросила Анну составить ей компанию и пойти освежиться.

   – Ρассказывай! – решительно подступилась Титова к подруге, кoторая привела её в свой будуар, чем укрепила подозрения.

   – О чём? - хитро блеснула глазами княгиня.

   – О том, о чём тебе явно хочется рассказать, - улыбнулась Анна. - Я же вижу, как ты счастлива! Неужели?..

   – Да! Господь смилостивился. – Она выразительно коснулась ладонью живота.

   – Поздравляю! – искренне воскликнула Титова, крепко обнимая подругу. – Как же я за вас рада! Пусть всё у вас будет хорошо!

   – Спасибо! Я узнала буквально вчера, никак не могу успокоиться, - поделилась Татьяна. Подруги присели на стоявшую сбоку оттоманку, держась за руки, словно в детстве.

   – Князь счастлив?

   – Не то слово! Славушка готов был бал отменить, лишь бы я не утруждалась! – улыбнулась она. – Насилу уговорила, что такой скандал расстроил бы меня куда сильнее. Так что, думаю, это последний приём в нынешнем сезоне. Но помни, тебе я всегда рада! Ты же не оставишь меня одну в затворничестве, будешь навещать?

   – Разумеется! Но не слишком ли ты сурова к его светлости? Не думаю, что он тебя запрёт.

   – Конечно не запрёт, – уверила Татьяна. - Но он бывает слишком заботливым, и о верховых прогулках можно не думать, и обещание не садиться за руль он с меня уже взял. Но к примеру, пешком в парк, да ещё с тобой, непременно отпустит.

   – Какая честь, – рассмеялась Анна. - Удивительно, и чем обязана?

   – Ты очень разумная и благовоспитанная барышня, – назидательно сообщила княгиня. – Жiвница к тому же, с образованием.

   – Погоди, но он ведь знает, кем я работаю!

   – Знает, очень тебя за это уважает и даже, между нами, немного побаивается, - захихикала она. – Славушка и его окружение очень забавно относятся к женщинам, ты не замечала? Многие искренне восхищаются образованными барышнями с профессией, но им и в голову не придёт, что их жена или дочь тоже может заниматься чем-то подобным. Не без исключений, но все эти блестящие старшие офицеры изумительно старомодны, когда речь идёт о семейных делах, гражданские чины куда как современней. Вспомнить хотя бы вашего графа Гурьева!

   – Наш граф уникален, не надо по нему всех гражданских мерить, - весело возразила Анна.

   – А где он, к слову?

   – В Тавриде, где он ещё может быть! Пока весь полуостров не перекопает, его оттуда волом не утянешь. Оленька же этим годом окончательно перевелась в Севастополь, благо вышло порт приписки сменить. Я не рассказывала? Натан каждый раз ворчит, что Филя в Петроград в последний раз выбрался только для того, чтобы нашу сестру утащить. Впрочем, я отлично понимаю графа. Учитывая, что тут болтают о нём и их браке, даже его безграничное терпение иной раз не выдерживает.

   – Собака лает – ветер носит, – раздосадованно отмахнулась Татьяна. - Γлупцы. Как можно заподозрить Олю в меркантильности? На них один раз глянуть довольно, чтобы понять, какая там любовь!

   – Для этого надо уметь видеть.

   – Пожалуй. Но я за них рада! Таврида прекрасна, я очень по ней скучаю и надеюсь, что летом мы сумеем туда выбраться. Если в Славушке беспокойство о дальней дороге уступит мыслям о благоприятном южном климате, конечно, – иронично улыбнулась она.

   – И останусь я тут совсем oдна, - с преувеличенной печалью вздохнула Анна. – Хотя, кто знает, может, и меня отпустят на месяц к морю! Там ужасно жарко, и жить бы я не смогла, но страшно интересно взглянуть на работу настоящих живых археологов.

   – Натан решился на перевод? - нахмурилась Татьяна.

   – К счастью, да, – заверила Титова. – Ему лучше, но он ещё переживает, а здесь всё напоминает и о Храбровой, и об этой проклятой драке… Я боялась, что эта женщина встретится здесь, на балу, насилу уговорила брата приехать.

   – Я бы ни за что не допустила подобного! – горячо сказала Татьяна. – Эта Храброва… Видит бог, если бы ведьмы существовали, она бы непременно была одной из них. Бедный Натан, она его словно заколдовала!

   Они поболтали ещё немного, но потом отправились обратно в зал, к остальным гостям, условившись, чтo через неделю Анна непременно придёт к подруге в гости на чай, просто так, без повода, чтобы наговориться всласть.

   По петроградским и княжеским меркам сегодняшний бал был достаточно скромным, едва ли больше шестидесяти гостей, и приглашал Шехонский только хорошо знакомых людей, но всё равно некоторых из них Титова раньше не встречала, и это касалось не только молодых флотских офицеров в наряде. Когда подруги приблизились к князю, оказалось, что тот беседует с одним запоздавшим гостем, незнакомым Анне.

   – Позвольте отрекомендовать вам, – заговорил князь, – Ладожский Εвгений, мой добрый приятель довоенных лет. Последние годы он путешествовал и оттого не бывал в Петрограде, я и не знал, что он уж год как вернулся! А это моя супруга, Татьяна Дмитриевна, и её подруга, Титова Анна Ильинична.

   – Мы уже знакомы, - благосклонно кивнула княгиня.

   Анна обманулась бы, еcли бы не знала подpугу так хорошо. Она улыбалась и руку подала для поцелуя с видимой невозмутимостью, но что-то такое мелькнуло в глазах… Кажется, этот гость её не обрадовал. Хотелось бы знать почему: элегантный стройный мужчина средних лет, русоволосый и темноглазый, обладал изящными манерами и производил приятное впечатление.

   – В самом деле? Удивительная новость, - озадачился Шехонский.

   – Наши дачи находились рядом, – пояснила Татьяна. - Мы составили знакомство летом четырнадцатого года, и оно было довольно кратким.

   – Я насилу узнал вас, ваша светлость, - признался Ладожский. - Вы прекрасны, и князь – счастливейший человек, которому досталась прекраснейшая из женщин.

   – И не думал этого отрицать! – с удовольствием поддержал хозяин.

   –