Попаданка. Жена по приказу императора - Юлий Люцифер Страница 27

— Это безумие.

— Нет, — тихо сказала я, глядя на ворота. — Безумие уже случилось. Это просто следующая часть.

Все посмотрели на меня.

Я сама не ожидала, что скажу это так спокойно. Но внутри действительно что-то изменилось. Страх никуда не делся. Просто рядом с ним появилась другая вещь — ясность. Неприятная, жестокая, но ясность. Ашер не пришёл за победой этой ночью. Он пришёл отметить меня для врат и заставить откликнуться. Он это сделал. И теперь времени действительно почти не осталось.

Император подошёл ближе.

— Ты сможешь идти?

Я хотела ответить едко, но вместо этого честно спросила:

— Если скажу нет, что изменится?

— Я понесу тебя.

Я моргнула.

Селена тихо усмехнулась, будто даже в этой ночи нашла повод удивиться. Морв сделал вид, что ничего не слышал.

— Тогда да, — сказала я. — Смогу.

Император коротко кивнул. Потом посмотрел на створки ворот. Они так и остались чуть приоткрытыми, и изнутри всё ещё тянуло холодом.

— Закрыть их можем?

Селена подошла ближе, не касаясь камня.

— Не полностью. Но можно заглушить отклик на несколько часов.

— Делай.

Она положила ладони на внешний край одной створки и начала шептать на том же старом языке, который я уже слышала от неё раньше. Слова были резкими, ломкими, будто не предназначались для живого человеческого рта. Метка у меня на руке отозвалась ноющей болью. Ворота дрогнули. Свет внутри стал тише. Не исчез. Но как будто ушёл глубже.

— Всё, — выдохнула Селена через минуту. — Больше не могу. Они уже знают её. Полностью запереть сейчас не получится.

Император посмотрел на меня.

— Этого хватит до храма?

— Если двигаться без остановки, — ответила Селена.

— Значит, движемся.

Морв поднял руку.

— Подождите.

Он присел у песка возле того места, где стоял Ашер, и что-то поднял. Тонкую металлическую пластину, почти как монету, только вытянутую. На ней был выгравирован знак — корона над разомкнутым кольцом. Вердан.

Селена побледнела ещё сильнее.

— Он сделал это намеренно.

— Что? — спросила я.

Морв протянул пластину императору. Тот посмотрел и сжал челюсть.

— Это не просто знак дома, — сказал он. — Это внутренний знак ветви Эсмины.

Я перевела взгляд с одного на другого.

— То есть?

Селена ответила глухо:

— То есть он хочет, чтобы ты помнил, через какой именно дом всё началось.

Император молчал.

Я вдруг очень ясно поняла, что за внешним холодом в нём сейчас происходит что-то куда более опасное, чем злость. Не просто ярость правителя. Что-то личное. Старое. Слишком близкое к матери, дому Вердан и тому письму, где она просила скрыть от собственного сына часть правды.

— Ты знал? — тихо спросила Селена.

Он не поднял головы от пластины.

— Подозревал.

— Что именно?

— Что после чистки кто-то из внутренних остался жив и ушёл не в тень, а к охотникам.

Селена криво усмехнулась.

— Ты всегда думал, что враг приходит снаружи, если вовремя запереть двери.

Он поднял на неё взгляд.

— А ты всегда считала, что достаточно выжить, чтобы потом оказаться правой.

— Разве нет?

— Нет. Иногда для этого ещё нужно говорить вовремя.

Тишина между ними на секунду натянулась так, что я почти забыла о воротах.

Я уже хотела вмешаться, но в этот момент метка дёрнулась новой болью. Не сильной. Резкой. Как сигнал.

Я повернула голову к воде.

— Он не ушёл далеко.

Император сразу развернулся ко мне.

— Уверена?

— Да.

— Ты чувствуешь его?

— Не его. Печать. Она всё ещё рядом с озером.

Селена нахмурилась.

— Значит, он не стал уходить полностью.

Морв понял первым.

— Он идёт к храму по воде.

— Конечно, — сказала я. — Почему бы и нет.

Император убрал пластину в карман.

— Тогда у нас действительно нет ни минуты.

Он повернулся к людям Морва.

— Раненых оставляем с отметками на старом посту у болота. Двое остаются и не пускают никого к озеру до рассвета. Морв, со мной. Селена — ведёшь через лес к храму кратчайшим путём. Ариана идёт в центре.

— Я не багаж, — пробормотала я.

Он даже не посмотрел в мою сторону.

— Сегодня — самый ценный.

И это прозвучало так сухо, что даже обидеться по-настоящему не получилось.

Мы двинулись от берега почти сразу. Последнее, что я увидела, оглянувшись, — узкий разрез в Пепельных вратах, из которого всё ещё тянулся холод, и слабый золотой свет внутри. Он был уже тише. Но не мёртв. И я знала: он ждёт.

Лес встретил нас влажной тьмой и запахом мокрой хвои. Мы шли быстро. Почти бежали. Селена действительно знала дорогу — не как человек, ориентирующийся по тропам, а как тот, кто давно носит карту внутри себя. Несколько раз она сворачивала так резко, что я едва не врезалась в её спину, но каждый раз впереди оказывался либо обвалившийся участок, либо топь, либо старый ров, который в темноте я бы не заметила.

Император шёл рядом только временами. Большую часть пути он двигался чуть впереди, проверяя проход, потом возвращался ближе, потом снова уходил. Морв почти не говорил, лишь изредка коротко обозначал опасные места для своих людей. Ночь была тяжёлой. Изматывающей. С каждой минутой я чувствовала, как усталость наваливается на плечи, но магия не давала рухнуть. Наоборот — подстёгивала. Как будто та же связь, что делала меня уязвимой, одновременно тянула вперёд.

Через какое-то время деревья стали выше, плотнее, а почва под ногами — суше.

— Здесь начинается храмовой лес, — тихо сказала Селена.

— Чем он отличается от обычного? — спросила я, стараясь дышать ровно.

— Тем, что здесь лучше не лгать вслух.

— Шутка?

— Нет.

Я решила не проверять.

Мы шли ещё минут пятнадцать, когда впереди между стволами показался свет. Не лунный. Тёплый. Жёлтый. Факелы.

Селена резко подняла руку, останавливая нас.

— Стража храма.

Император нахмурился.

— Сколько?

Она прислушалась.

— Четверо. Может, пятеро.

Морв тихо сказал:

— Обойдём.

— Не получится, — ответила Селена. — Они стоят на мосту.

— Каком мосту?

Она посмотрела на меня так, будто удивилась, что я ещё способна задавать вопросы.

— Перед внешним двором. Без него к храму не пройти быстро.

Император уже принял решение.

— Тогда идём прямо.

— Они нас не пропустят, — сказала Селена.

—