Коллекционер - Стаси и Элен Твенти Страница 26

Воздух на кухне загустел, став тяжелым и горячим. Это был прямой вызов. Кайена не отступила. Она медленно повернула голову, и ее дыхание коснулось его щеки. Ее голос стал низким, почти мурлыкающим, но в нем слышалась сталь.

— Партнер по охоте должен быть способен догнать добычу. И не стать добычей сам.

Она сделала шаг вперед. Прямо на него. Это было против логики. Он был выше, сильнее, тяжелее. Но ее движение было таким властным, таким уверенным, что Алекс инстинктивно отступил. Она сделала еще шаг. Ее глаза держали его как под прицелом. Алекс попятился, шаг, еще один… пока его лопатки не врезались в холодную каменную стену.

Она поймала его. Она улыбнулась. Медленной, хищной улыбкой победителя. Ее рука поднялась, и он был уверен, что она его коснется. Но вместо этого ее пальцы легли на камень рядом с его головой, жестко, с глухим стуком, отрезая путь к отступлению. Она стояла так близко, что он мог почувствовать жар ее тела сквозь тонкий шелк. Он чувствовал запах вина и мяты от ее дыхания.

— Ты уверен, что справишься, сказочник? — прошептала она, и ее взгляд на секунду опустился к его губам, а затем снова впился в глаза. В этом взгляде было обещание греха.

— Есть только один способ это проверить, — его голос прозвучал хрипло. Сердце колотилось о ребра. Он не мог пошевелиться. Он был кроликом перед удавом, и ему это нравилось.

— Верно, — прошептала она.

Она наклонилась еще ближе. Ее губы были в миллиметре от его. Он закрыл глаза, сдаваясь, ожидая поцелуя…

— Но не сегодня.

Шепот обжег его губы, но касания не последовало. Он открыл глаза. Она стояла, глядя на него с торжествующей насмешкой. Затем она медленно протянула руку и взяла бокал прямо из его пальцев. Ее кожа намеренно скользнула по его ладони, посылая по руке электрический разряд. Не отрывая от него взгляда, она развернула бокал, нашла место, где пил он, и демонстративно, медленно прижалась к нему губами, делая глубокий глоток.

Затем, все с той же улыбкой, она развернулась и пошла к выходу, шурша шелком.

— Спокойной ночи, Алекс.

Глава 33

Растущее уважение

Утро после ночной дуэли на кухне было тяжелым. Алекс чувствовал себя злым и опустошенным. Он привык контролировать игру, а вчера его не просто переиграли — с ним поиграли, как с котенком, и выбросили. Он ждал вызова, готовый к новой порции сарказма, но вместо этого за ним пришла служанка.

— Госпожа ждет вас в западной башне. В соколиной.

Она была там, на самом верху, где ветер гулял сквозь открытые окна. В кожаной куртке поверх платья она держала на руке великолепного сокола в клобучке. Она что-то тихо говорила птице, поглаживая ее перья на груди. Она не упомянула о прошлой ночи. Ни словом, ни взглядом. Словно той сцены на кухне не было.

— Он поранил крыло на охоте, — сказала она, когда Алекс подошел. — Глупая птица. Решила, что может атаковать волка. Не дает осмотреть.

— Не знал, что львицы лечат птичек, — съязвил он, пытаясь вернуть себе равновесие. — Я думал, они их едят.

— Только глупые львицы едят все, что попадается им на пути, — ответила она. — Подержи.

Она протянула ему толстую кожаную перчатку. Алекс неуверенно надел ее. Кайена аккуратно пересадила птицу на его руку. Сокол был тяжелым. Он почувствовал, как сильные когти впились в кожу даже через толстую перчатку, и замер, боясь пошевелиться. Одно неверное движение — и этот клюв может вырвать глаз. Он смотрел, как она осторожно снимает с головы птицы клобучок, как ее тонкие пальцы ощупывают поврежденное крыло. Птица нервничала, клекотала, но подчинялась ей.

Это была не леди-воительница и не королева-интриганка. Это была совершенно другая Кайена — сосредоточенная, заботливая, почти ласковая.

— Ты проигрываешь мне в спорах, сказочник, не потому, что я умнее, — вдруг сказала она, обрабатывая рану какой-то мазью. — А потому, что ты ищешь в людях трещины. Ты ищешь, где они сломаны, чтобы вставить туда ломик.

Она закончила перевязку и посмотрела ему в глаза.

— Ты видишь во мне противника. Или трофей. Или загадку. А я в тебе вижу… — она сделала паузу, — … любопытную аномалию. Фигуру, которой не должно быть на этой доске, но она почему-то здесь. И я пытаюсь понять не как тебя сломать, а куда тебя поставить, чтобы ты принес пользу.

Впервые Алекс не нашелся, что ответить.

Настоящее прозрение настигло его через несколько дней. В замок прибыла делегация угрюмых бородатых купцов с юга. Это были грубые громкие мужики, которые считали, что место женщины — в спальне, а не во главе стола. Между ними возник спор о пошлинах на реке, грозивший перерасти в торговую войну. Алекс, которому разрешили присутствовать («Стой в углу и учись», — бросила она), наблюдал, ожидая шоу. Он думал, она позовет Рагнара, чтобы припугнуть их. Или использует женские чары, чтобы смягчить.

Но он увидел нечто иное. Она позволила им выговориться. Они кричали, стучали кулаками, обвиняли друг друга. Она сидела неподвижно, перебирая бумаги. Когда они выдохлись, она подняла руку. Она разложила их спор на части с логикой финансового хирурга.

— Лорд Бран, — сказала она ровным голосом. — Вы кричите о пошлинах, но ваши убытки — это результат того, что ваши телеги ломаются на плохой дороге, которую вы не чинили пять лет. Я посчитала. Вы теряете на ремонте втрое больше, чем платите пошлин.

Она повернулась к другому.

— А вы, мастер Торн, пытаетесь монополизировать реку, но забываете, что если Бран разорится, вам некому будет продавать зерно.

А затем она предложила решение, о котором никто из них даже не думал: построить на реке общую пристань и склады.

— Доходы от хранения будут делиться между вами пропорционально, — закончила она. — А землю под склады даю я. И контролировать казну пристани, чтобы вы не обворовали друг друга, буду тоже я. За скромные десять процентов.

Купцы, которые час назад готовы были перерезать друг другу глотки, сидели с открытыми ртами. Они поняли, что их только что поимели, но сделали это так изящно, что им оставалось только благодарить. Она не просто разрешила конфликт. Она создала новый бизнес и стала его главным бенефициаром, не вложив ни монеты.

Когда купцы ушли, ошеломленные и неожиданно довольные, Кайена устало откинулась в кресле и закрыла глаза.

— Что, сказочник?