Брошенная снежная королева дракона - Юлий Люцифер Страница 26

— Ты не можешь просто выйти с этим портретом.

Я подняла его чуть выше.

— Могу. Но не стану. Пока.

— Тогда что ты собираешься делать?

Я посмотрела на него через плечо.

— То, что тебе стоило сделать давно: начать думать не как король, который тушит скандалы, а как отец, у которого украли ребенка и затем переписали память о нем.

На этот раз он даже не попытался скрыть, как это попало.

Хорошо.

Пусть носит это с собой.

Пусть хотя бы теперь перестанет прятаться за власть там, где нужна человеческая ярость.

Я подошла к стене, через которую нас сюда впустил дворец.

Провела ладонью по ледяной поверхности.

Сначала ничего.

Потом по стеклянно-белой глубине пробежал тонкий иней, складываясь в знакомую северную лилию.

Стена дрогнула и открылась.

Я обернулась.

— Не пытайся идти за мной по следу, — сказала я.

— Почему ты решила, что я позволю тебе уйти одной?

— Потому что в этом дворце впервые за долгое время что-то решает не ты.

Он молчал.

И самое удивительное — не спорил.

Я шагнула в проход, потом остановилась еще на секунду.

— Лиора, — произнесла я, не глядя на него. — Я запомню это имя.

Даже если весь ваш север делал вид, что его никогда не было.

И ушла.

Проход за стеной оказался уже, чем раньше, и темнее. Но теперь я почти не чувствовала страха. Только сосредоточенность и ту странную силу, которая приходит не от магии, а от решения.

Дневник был спрятан в тайнике ледяной галереи.

Портрет — у меня в руках.

В голове — имя ребенка, о котором никто не говорил.

В сердце — не нежность, не месть даже, а холодная ясность: меня пытались уничтожить не сразу, а слоями. Через горе. Через печать. Через ложь. Через стирание.

Больше я этого не позволю.

Проход вывел меня в другую часть старого крыла — маленькую пустую комнату с узким окном и обледеневшей дверью наружу. Когда я вышла оттуда в обычный дворцовый коридор, мир сразу стал шумнее, мельче, более человеческим: шаги служанок, звук посуды издалека, чей-то смех за углом, скрип двери.

Все это было почти смешно после ледяной комнаты с портретом мертвого — или пропавшего — ребенка.

Я шла медленно, не привлекая лишнего внимания. Портрет спрятала под плащ, прижав к боку. Несколько слуг поклонились, не поднимая глаз. Один младший писарь так торопливо прижался к стене, что едва не уронил стопку бумаг.

Пусть.

Пусть все продолжают считать, что королева просто вернулась к обычной дворцовой тени.

Тем легче будет нанести удар там, где они не ждут.

У дверей моих покоев дежурил тот самый лекарь.

Увидев меня, он заметно побледнел.

— Ваше величество… вы не должны были…

— Жить? — подсказала я. — С этим, кажется, у всех слишком много ожиданий.

Он осекся.

Я прошла мимо, открыла дверь и только уже внутри позволила себе на секунду привалиться к стене.

Слабость вернулась резко.

Почти обвалом.

Черт.

Тело действительно было не готово к таким марш-броскам по тайным галереям, ледяным башням и семейным склепам в стенах.

Но даже в этой слабости я ощущала победу.

Не внешнюю.

Внешне пока у меня было мало: один дневник, один портрет, одно имя и слишком много вопросов.

Но внутри что-то встало на место.

Я больше не была потерянной женщиной в чужом теле.

Теперь у меня была ось.

Я подошла к столу, осторожно положила портрет на белую ткань и посмотрела на него еще раз.

Лиора.

Снежная королева.

Дракон.

Семья, которой не дали случиться.

— Я не отдам им себя, — сказала я тихо.

Не портрету.

Не призраку прежней хозяйки.

Себе самой.

Не отдам им разум, как отдали когда-то ее.

Не отдам им память.

Не отдам им право называть меня слабостью, которой можно управлять.

Не отдам им имя женщины, которую они пытались переписать.

В комнате стало тихо.

Очень тихо.

А потом зеркало у камина покрылось тонким инеем.

Я подошла ближе.

Белые линии сложились в короткую фразу:

Начни со слуг.

Я замерла.

Прочла еще раз.

Иней медленно таял, оставляя после себя прозрачное стекло.

Начни со слуг.

Логично.

Почти обидно логично.

Кто знает дворец лучше всех?

Кто видит, кто куда входит, что уносят, какие вещи исчезают из комнат, какие слухи запускаются первыми, кто получает приказы не письменно, а шепотом?

Не короли.

Не любовницы.

Слуги.

Я усмехнулась.

— Хорошо, — сказала я отражению. — Начнем со слуг.

И в этот момент в дверь постучали.

Не робко.

Не по-лакеевски.

Уверенно.

Я насторожилась.

— Войдите.

На пороге появилась Морвейн.

Как всегда идеально собранная.

Но на этот раз в ее руках не было ни бумаг, ни футляра, ни лекарств.

Только тонкий серебряный поднос.

А на нем — ключ.

Старинный.

Черный.

С головкой в форме драконьего крыла.

— Ваше величество, — произнесла она, глядя на меня слишком внимательно. — Это нашли сегодня утром среди вещей, которые должны были быть уничтожены много лет назад.

Думаю, вам стоит знать, от чего именно этот ключ.

Глава 9. Слуги выбирают сторону

Я смотрела на ключ и не брала его сразу.

Не из осторожности даже. Скорее потому, что в этом дворце любая вещь, неожиданно всплывающая «среди того, что должны были уничтожить», почти никогда не бывает просто вещью. Здесь даже молчание имеет владельца, не то что старый ключ.

Поднос в руках Морвейн не дрожал. Ее лицо тоже было спокойно. Но я уже начала различать оттенки в этой ледяной безупречности. Сейчас она не просто исполняла обязанность. Она наблюдала.

За мной.

За тем, как я отреагирую.

За тем, пойму ли я, что мне не просто подали железку, а сделали ход.

Я медленно подошла.

Ключ был тяжелый, темный, не от ржавчины — от какого-то старого металла с синеватым отливом. На головке действительно угадывалось крыло дракона, а вдоль стержня шли тонкие насечки, похожие на руны.

Я взяла его