Выспавшаяся красавица и несносный дракон - Лина Леманн Страница 24

Следующим днем сидим с Сиеррой в моей комнате. Она уже в пятый раз слушает о последнем бале, хотя о некоторых его деталях я умолчала. Все же она маленькая девочка еще.

— Король с королевой, они какие? — снова и снова задает этот вопрос малышка. Она лежит на животе и рассматривает обрезки ткани, примеряя к своей коже: что ей подойдет, когда тоже состоится ее первый бал.

— Они очень красивые, — говорю я честно. — Они внушают трепет.

— Как родители? — с сомнением уточняет Сиерра. Образ властителей вмиг окрасился в мрачные тона.

— Нет. Они добрые. А еще у них будет малыш.

— Это плохо, — вздыхает девочка.

Я очень удивляюсь ее ответу.

— Почему это? — спрашиваю я, подхожу к кровати и ложусь рядом с Сиеррой. Эта кроха видит многое, да и слышит тоже, а ее мало кто принимает в расчет. Даже отец больше мне внимания уделяет, чем ей.

Но на мой вопрос Сиерра только пожимает плечами.

— Я дальше не слушала. Просто папа сказал, что это плохо.

Гуляю по саду, рассматриваю массивный серый особняк со всех сторон. Нет, все же можно спасти его, если добавить цвета вокруг здания, потому что там, где я гуляла, от сада одно название. На самом деле это хаотично понатыканные деревья и кусты с неприхотливыми цветами. Здесь бы розы все преобразили, это точно…

— Мел? — хрипло зовет меня Тристан. Я удивленно останавливаюсь. Он даже не известил, что приедет. Несколько дней тишины и вот он здесь.

— Тристан, — я делаю вежливый реверанс.

Жених в три шага сокращает между нами расстояние, берет за руки и принимается жадно их целовать.

— Прости, что пропал, моя леди! У меня были неотложные дела, но я безумно скучал.

— Правда? — дрогнувшим голосом спрашиваю. Мне еще никто и никогда не говорил таких вещей.

— Конечно, моя красавица! Я приехал к твоему отцу, чтобы уладить некоторые вопросы и обсудить свадебное торжество. Совсем скоро я заберу тебя отсюда. А пока нужно кое-что уладить.

— У нас какие-то проблемы? — встревоженно уточняю.

— У нас? Никаких. Просто все эти новости с беременностью королевы всполошили многие умы.

— Почему же ты не радуешься? — удивляюсь. По мне, так это здорово, что у пары с проблемами случилась беременность. Я за таких всегда радуюсь.

— А вдруг будет девочка? — выплевывает Тристан. Я останавливаюсь. Он тоже.

— Ну и что? Любой ребенок — это чудесно.

Тристан закатывает глаза.

— Милая Мел, ты мне кажешься иногда еще такой юной. Уж мне постарайся рожать только сыновей, ладно?

Я резко отхожу в сторону. Я сейчас вообще никого рожать не собираюсь. Я даже о свадьбе толком не думала, хочу ли ее, надо ли мне. Сейчас многое решается за меня, и до нынешнего момента меня это устраивало.

Становится горько. На языке, внутри. Вокруг меня. В кого я превратилась? Жених говорит со мной как с коровой на выданье. Как я это попустила?

Случился мой главный кошмар: я стала походить на мать, как только погрузилась в пучину сытой и довольной жизни.

— Ты сейчас серьезно?

— Более чем. Мел, ты не понимаешь, как важно нам рожать сыновей, когда мы с тобой займем более весомое положение в обществе.

— Ты говоришь загадками, — качаю головой. Рассматриваю Тристана, как будто вижу впервые. Да, он реально красив, умен и все такое прочее. Только где страсть? Где-то обожание, как любил Доминик мою предшественницу?

Вместо ответа Тристан страстно прижимается сухим поцелуем к моему лбу.

— Я делаю все только ради нас и нашего будущего. Но и твой вклад понадобится. Будь послушной, Мел, и мы с тобой добьемся великого. А теперь мне пора на встречу с твоим отцом. Скоро, моя девочка, ты все узнаешь.

Тристан уходит, я же остаюсь в недоумении. Не нравится мне то, о чем он говорил. Да и слова Сиерры мимо не пропускаю. Такое чувство, что готовится что-то ужасное, и это вновь напоминает мне о том, что нужно делать ноги.

И я всерьез задаюсь этим вопросом. Только прошерстив библиотеку, я не нахожу ничего дельного. Спрашивать тоже стесняюсь, а потому приходится снова плыть по течению в надежде, что скоро что-то прояснится.

Тристана как подменили. Он вдруг превратился в ласкового и заботливого мужчину, стал присылать мне подарочки в виде украшений и цветов, и все как будто стало как прежде. Более того, я поддалась на уговоры, отбросила дурные мысли и стала готовиться к свадьбе. А в этом мне непременно помогает сестренка и мачеха, с которой мы тоже сблизились.

Иногда мне кажется, что птицы за окном за мной наблюдают. Все больше времени я стала проводить у подоконника и смотреть на окружающий мир. Все еще непривычный, но в какой-то степени мой. И мне все меньше хочется его покидать, а надо бы.

— Вам письмо, — сообщает вошедший после стука Хусейман. Он тоже часто ко мне заглядывает поговорить о том, о сем. Все надеется, будто я что-то вспомню.

— От кого? — меланхолично спрашиваю, в сотый раз перемешивая темную бурду в чашке, которую мне велено пить для здоровья. Хотя от такой мерзкой штуки больше шансов помереть, честное слово.

И снова мне сказали — я делаю. Самой от себя тошно.

— Не подписано.

Я с энтузиазмом спрыгиваю с кресла и подлетаю к Хусе, ловко распечатываю конверт, жестом руки отправляя писца обратно. Мне не терпится раскрыть интригу, хоть что-то происходит неизвестное.

“Встретимся у кромки леса завтра в полдень.”

И все. Ни подписи, ничего. Почерк мелкий, закругленный и едва читаемый, да и бумага недорогая, желтоватая и плотная.

Чувствую себя агентом 007, который должен угадать, кто же прислал мне приглашение на встречу. Опасно ли это? Хотя вряд ли. Я никому не сделала ничего плохого, да и время, когда все хорошо освещено. Только почему не в деревне?

А меня вообще из дома выпустят? Зря Хусю отослала, быть может, он бы подсказал, где продают такую бумагу, так бы и посланника вычислили.