Секрет актёрского мастерства - Инна Ласточка (Ness Quik) Страница 22

У Музы ком застрял в горле, в душе поселилась жуткая обида, перекрывшая эмоции и от падения с крыши и от крыльев, и обида вовсе не на Адриана — ей до ужаса захотелось рассказать ему всё, но она обещала никому не говорить и не могла нарушить этого обещания, иначе предала бы саму себя. Она провела ладонью по лицу и решительно поднялась.

— Прости, рюкзак не поймала, — прошептала она, не найдя в себе сил говорить громко.

Адриан отмахнулся.

— Это ты прости. В следующий раз я придумаю что-нибудь менее опасное, — он встал на ноги и, обогнув Музу, открыл дверь в темноту лестничного пролёта. — Пойдём обратно.

Муза шмыгнула носом и стремительно вышла на лестницу, не оборачиваясь и не прощаясь с ним.

Глава 8

Последний выходной

Муза снова заснула под утро — пережив первый шок, она никак не могла справиться с чувствами и мыслями: её то разбирало обидой на Зеркало, то бросало в дрожь падение с крыши, то восхищали чудесным образом явившиеся ей крылья — только с первыми лучами рассвета ей удалось успокоиться и лечь в постель. На этот раз Муза проспала до самого заката, она бы не проснулась и дальше, если бы не оповещение от Вайлдберис. Муза вскочила и стала собираться, мысленно ругая себя за глупость и лень — она планировала выходить за товарами в течение дня по мере их поступления в пункт выдачи, а теперь ей придётся тащить на себе всё и сразу. Она вылетела за дверь и помчалась по коридору, не отреагировав на оклик Зеркала, пробежала до выхода из зоны гримёрок и замерла: она совсем забыла спросить у Адриана, как выйти. Но выйти надо было срочно, оставался всего один выходной, чтобы хоть что-то сделать с этим розовым безумием в её гримёрке. А если Адриана нет? Сердце грохнуло о грудную клетку, но делать было нечего, пришлось вернуться и постучаться к нему — в конце концов, Муза ничего не теряла, просто отложила бы дела до следующих выходных.

Ответа, ожидаемо, не было, в комнате Адриана стояла тишина. Муза постучала второй раз, а потом ещё и ещё, на пятый раз в раздражении толкнула дверь и решила, что найдёт выход сама, но только собралась уйти, как дверь раскрылась и Адриан выглянул наружу.

— Ну кому тут в выходн… — он протёр глаза и прислонился плечом к дверному косяку. — Муза? Что случилось?

Муза открыла рот, собираясь ответить и так и осталась стоять. Адриан был в одних брюках и своей неизменной маске, взгляд Музы сам по себе скользнул по его шее, плечам к подтянутому животу и поясу домашних брюк — Муза сглотнула.

— Да я… тут… извини, просто… — она отвернулась, нервно сцепила руки перед собой и посмотрела на него снова, — мне надо в Вайлдберис выйти, а я не знаю как. Хотела вот, чтобы ты… ну… — она глубоко вздохнула, — показал мне.

Адриан пристально посмотрел на неё и, помедлив, кивнул.

— Ладно, сейчас я оденусь, — он закрыл дверь, оставляя за собой звенящую тишину.

Муза выдохнула, спрятала лицо в ладони и прошептала.

— Боже… — она прожила со Стасиком почти пять лет, рассталась с ним совсем недавно, но он никогда не вызывал у неё настолько сильных чувств, какие вызвал Адриан. Может, это тоже какая-то магия? Первым порывом Музы было спросить об этом у Зеркала-Арлекина, но она тут же вспомнила, кто он такой, и передумала. Если он на самом деле Грей, а это, по очевидным причинам, именно так, ей не стоит с ним общаться — только преступников ей в этой жизни и не хватало. В особенности преступников магических.

— Всё, — сказал Адриан, отвлекая её от мыслей. Он повернул ключ в замке два раза, дёрнул за ручку для верности и добавил. — Идём, покажу, потом сама ходить будешь.

* * *

— Что ты заказала? — Адриан, в последний момент вызывавшийся помочь, ошарашенно взирал на то, как девушка в пункте выдачи выносит и выносит бесконечные коробки, пакетики и конверты.

— Всё, — не отвлекаясь от пересчёта посылок, бросила Муза.

Адриан тихо рассмеялся, но смех этот показался Музе неживым, не откликающимся. Ей до ужаса хотелось спросить о странной передаче его чувств другим, точнее полного отсутствия этой передачи, но она считала такой вопрос невежливым и в душу ему лезть не стала.

Нагруженные пакетами они вернулись в театр. Парадные двери театра «Эмоций» выходили в красивое здание из затемнённого стекла под крышу навеса с колоннами и выглядели как вход в центр культуры или концертный зал. Где именно они находятся на карте Москвы Муза не знала, зато поняла, впервые проходя в эти двери с улицы, что значит «обратная сторона» на самом деле. Это не то же самое, что другая сторона монеты, например, или другая сторона зеркала, это не зазеркалье и не какое-то отдельное место — «Обратная сторона» мира не была никакой обратной стороной вовсе. Она была тенью, прочно вплетающейся в мироздание, она была мраком, тьмой и тем неизведанным, куда современный человек боялся и не хотел заходить, во что современный человек предпочитал не верить, не вмешиваться, что не решался изучать.

На улице было жарко, стоял самый настоящий августовский день, шелестели листья, гнали по дорогам автомобили, ходили люди, каменный город тонул в знойном мареве уходящего лета, однако всё это ощущалось свежим, чистым и живым, в отличие от фойе театра «Эмоций», от его пыльных старых переходов, гримёрок, залов… разве что сцена хоть сколько-нибудь оставалась приближена к миру обычному, на ней Музе дышалось так же легко, как и на улице.

— О чём задумалась? — спросил Адриан, сваливая часть пакетов на кресло в гримёрке Музы, а часть на пол. — Молчишь всю дорогу.

Муза побросала то, что несла сама, рядом и отрицательно покачала головой.

— О комнате, о том, что собираюсь убрать всё это… — она развела руками, — этот розовый кошмар.

Адриан снова безэмоционально хохотнул.

— Может, помочь?

— Нет, — Муза отмахнулась, — я сама хочу. Мне интересно, да и будет время подумать обо всём.

— Ладно, тогда оставлю