Случайная свадьба. Одна зима до любви - Елена Княжина Страница 20

Почему, глядя на кошмарного тэра, мне пришли мысли о поцелуях? Нелепость. Вот и он удивился, скривился болезненно.

— А вы когда-нибудь пытались уйти от разъяренной хэссы? — фыркнул тэр.

— Вы столкнулись с хэссой? В городе? В столице⁈

Вот теперь я действительно впечатлилась. Думала, дикие клыкастые твари водятся только в горах Сандера. И, слава богиням, к людям не спускаются.

Если так, то ректору повезло, что зверюга не растерзала его в клочья.

— В театре, — проворчал он, добивая мое живое воображение. — Терпеть не могу, когда на меня открывают охоту…

В местные театры — ни ногой.

Он почесал ушиб на скуле и отрешенно пробормотал:

— Вытащил себя из ее логова и ушел, пока не увяз в арховой пропасти, — говорил явно не посетительнице, а кому-то в стеклянном отражении. — В ней грязи больше, чем во мне. Не захотелось пачкаться. Теперь жалею. Надо было сцедить в номерах, пока не стало хуже…

Видно, где-то за театром есть болота, и дикая тварь, догонявшая мага, прилично извозилась. Или я все-таки неверно уловила суть.

— Надеюсь, вы ее не убили?

— Кого? — он отвернулся от окна и с удивлением нашел меня на стуле для посетителей.

— Дикую хэссу, что вас подрала.

— Судьбоносная, вы еще здесь? Я же сказал, набор закрыт! Некогда мне с вами нянчиться, «сиротка», — он раздраженно взлохматил волосы, но лучше прическа не сделалась. — Я жду специалиста по магическим паразитам из Вандарфа. Он явится через час, и мне надо успеть принять душ. И гром. И что-то от магрени. Прочь!

Я жалобно заозиралась, не представляя, как действовать дальше. За годы добровольного заточения во мне не завелось напористости и нахальства. Я была слишком хорошо воспитана, чтобы отвлекать занятого человека от работы. От душа, от грома и вообще.

Одно дело — всползти в храм студеной ночью и выдавить из губ «принимаю». В надежде вот так, из последних сил, побороться за хлипкое право выжить. Выйти замуж за чужого мужчину, сесть в чужой экипаж, приехать в чужой город… Чем дальше, тем сложнее давалось мне «выживание».

Но не задирать же юбку, богини милостивые? И не факт, что вид несчастных колен заставит ректора переменить решение. Да и что ему с них, в самом деле?

— Я могу… Я могу принести вам гром. Такой крепкий, как скажете, — прошептала, хватаясь за соломинку. Должен быть шанс зацепиться, задержаться! — Или сделать примочку. Повязку наложить. И что-то от магрени достану…

— Спинку в душе тоже потрете? — язвительно уточнил ректор, подозревая меня в каких-то непристойных затеях.

Он сузил глаза и сурово поглядывал из-под ресниц. И в этом его «потрете» не было ни капли восторга от предположения.

Ректор снова задвинулся спинкой кресла, будто я вот-вот на него, грязнулю побитого, с губкой наброшусь. А ему каждая пылинка на теле дорога.

— Это неприлично, тэр. Даже в целительских целях, — проронила я и быстро помотала головой, выбрасывая из нее пугающие картинки с участием мыльной губки и чужой спины. — Давайте рубашку вашу починю? Я умело шью… и без всяких чар…

— Рубашку уже не спасти, — закашлялся он нервным смехом, сжал пальцами покрасневшую переносицу и сделал глубокий вдох. — Я утолю ваше непосредственное любопытство, и вы уберетесь из моего кабинета. Хэссы меня не драли. Я собрал по пути домой все сугробы и пару нетрезвых тэров. Намеренно. Чтобы они выбили из меня дурь, пока ошибки не начали множиться, как хельмы.

Ректор раскатал рукава до запястий и брезгливо стряхнул с подоконника пару черных комков.

— С тэрами ясно… Но зачем же вы по сугробам катались?

— Затем, что это ненастоящее, — бросил Владар Вольган и коснулся пальцем зеленого пятна.

— А похоже…

— В том и дело, что похоже. Но ненастоящее, — проворчал он и постучал по подбитой скуле. — И это было ненастоящим. Морок. Теперь идите.

Несогласно прижав к груди чемодан, я тряхнула головой. И пятно, и синяк выглядели более чем реальными. А вот речи ректора отдавали безумием.

Не впечатлившись моим протестом, тэр Вольган перегнулся через спинку и с грохотом положил ладони на стол. Так, что и письменная палочка, и остатки бумаг подскочили, а пыль, скопившаяся в трещинах, принялась исполнять нервный танец.

— Прочь!

Я тоже подпрыгнула, и чемоданчик свалился с колен. Застежка расщелкнулась, на ректорский пол посыпались чулки, сорочка, смена нижнего белья… Заставив меня покраснеть переспелой ягодой. Позор. Стыд. Кошмар!

— Слишком прямолинейно, тэйра. Я же сказал, мест нет… даже для ваших премилых чулок…

Я торопливо опустилась на колени и попыталась собрать пожитки обратно. Но то ли тканевый карман усох, то ли ремень мешался… Кружевные тряпки упорно вываливались обратно под ноги тэра Вольгана.

Он зачем-то обошел стол, заскрипел кожаными сапогами прямо рядом с моими трясущимися пальцами. Но помогать не пытался. Разве что поясок, что призван удерживать чулки от сползания, аккуратно выудил носком из-под кресла и подтолкнул вперед.

А я по второму кругу собирала относительно скромные, но все равно стыдные кружева. Провалиться бы сейчас к центру холма, в вечные льды Триксет-богини!

Да любая бы — и воспитанница приюта, и затворница-аристократка — в этот миг померла бы. Оцепенела и без чувств свалилась. Задохнулась от стыда, пенистой лавой растекавшегося по жилам.

Жмурясь от смущения, алея и горя каждой мурашкой, я боялась поднять лицо на хозяина кабинета. Всхлипывала от неловкости: да что не так с чемоданом? Почему он выплевывает мой срам обратно, под арховы начищенные сапоги⁈ Чем они его так магнитят?

— Ждите следующего сезона, мы откроем набор на освободившиеся места. Временами кто-то вылетает после экзаменов, — прохрипел ректор над моей макушкой. — Оставьте в приемной адрес. Если кто-то из высших пожелает сменить неллу, я вас порекомендую. А сейчас уходите.

Его сиплый голос прозвучал сверху столь неожиданно, что я завалилась на пятую точку и быстро подгребла к себе и чулки, и сорочку. И непослушный чемодан, словно проказливым домовиком на пакости заговоренный!

— Уходите, тэйра. Хватит с меня ошибок, — настойчиво напирал ректор. — На вчера, на сегодня… и на вообще.

— Точно-точно нет мест? — я нахмурила брови, требуя правды. — Клянетесь нитями Сато-Судьбоносицы?

Если так, то придется поспешить с поисками супруга… и потратить остатки сбережений на единственную ночь в «Благодати Верганы».

А потом, не добившись успеха, вернуться в Хоулден-Холл. С надеждой, что черные пятна на теле сами пройдут. И я перестану спонтанно прожигать снег и сшибать с ног неприветливых грубиянов.

Я подняла пунцовое лицо и накрыла свободной ладонью кипящую щеку. Она уж наверняка волдырями шла.

— Для неллы