Под защитой ректора - Мира Аллен Страница 2

Внутри вспыхнула ярость — резкая, горячая, ослепляющая, но снаружи Айя не дала ей ни одного движения. Она позволила. Пока.

— Ты быстро адаптируешься, Айя, — сказал Дарвен, глядя ей в глаза.

Его взгляд был внимательным и глубоким, но не тёплым; он изучал её так, будто уже мысленно разбирал на части и собирал заново в том виде, который был бы ему удобен. Айя смотрела в ответ, не моргала и не отводила взгляда, превращая каждую секунду молчания в сопротивление.

— Я не вещь, — произнесла она тихо.

Голос остался ровным, но в этих словах было больше, чем ответ; это было предупреждение. Дарвен чуть склонил голову, его пальцы всё ещё удерживали её подбородок, и он рассматривал её так, будто услышал нечто любопытное, но пока неопасное.

Затем он улыбнулся. Медленно, красиво и совершенно пусто.

— Ошибаешься.

Он отпустил её так же легко, как до этого взял под контроль, словно больше не видел необходимости держать: в его мире всё, что принадлежало ему по договору, рано или поздно переставало сопротивляться. Айя не двинулась; только когда он отступил на шаг, она позволила себе вдохнуть глубже.

Грудь сжалась не от страха, а от ярости. Она провела языком по внутренней стороне щеки, словно проверяя, не осталась ли там кровь, и снова улыбнулась — уже шире, опаснее, спокойнее.

У дальнего стола молчали двое мужчин: старший, с тяжёлым лицом и усталыми глазами, и второй, моложе, с холодной аккуратностью в каждом движении. Они больше не обсуждали её вслух, но их присутствие по-прежнему давило, потому что такие люди умели решать судьбы даже молчанием.

Айя скользнула по ним взглядом, коротко и почти лениво, после чего снова посмотрела на Дарвена. Он стоял чуть в стороне, будто разговор был окончен, будто её вспышка уже занесена в список мелких неудобств, не способных изменить общий план.

Именно поэтому Айя улыбнулась мягко. Опасно мягко.

— Хорошо, — сказала она.

Слово прозвучало тише, чем раньше, ровнее, почти покорно, и эта неожиданная покорность оказалась настолько чужой ей, что даже воздух в комнате словно задержался. Дарвен не двинулся, но его взгляд вернулся к ней слишком быстро, и Айя поймала это движение с холодным удовлетворением.

Есть.

— Тогда у меня есть просьба.

Она сделала шаг вперёд, не приближаясь к нему, а просто занимая центр внимания, чтобы её было видно, слышно и невозможно игнорировать. Дарвен чуть прищурился; он привык к сопротивлению, к истерикам, к попыткам бунта, но не к такому спокойствию.

— Какая? — спросил он тем же мягким голосом, в котором теперь появилось больше внимания.

Айя чуть склонила голову, и этот жест выглядел почти послушным. Почти.

— Позволь мне пройтись в саду. Одной.

Тишина стала плотной, почти ощутимой. Старший мужчина у стола сдвинулся, будто собирался вмешаться, но передумал; второй, наоборот, напрягся, и его взгляд стал острее. Они ждали реакции Дарвена, потому что в этом доме всегда ждали именно его решения.

Айя не отвела глаз. Она смотрела открыто и спокойно, хотя внутри уже видела путь: дорожку вдоль фонтана, ряд кипарисов, боковую арку, узкий просвет в живой изгороди. Ложь была готова, оставалось только заставить их принять её за маленькую, безопасную слабость.

Дарвен смотрел на неё долго. Он искал напряжение в плечах, слишком быстрый вдох, живой блеск в глазах, любую трещину, через которую могла проступить правда. Айя не дала ему ничего; она стояла ровно и мягко, как девушка, которая наконец решила смириться и просит лишь несколько минут воздуха.

Он сделал шаг ближе, и внутри неё всё собралось в одну точку. Если он скажет «нет», придётся импровизировать; если скажет «да», она побежит.

— Пять минут, — произнёс он наконец. — И не дальше нижней террасы.

Айя кивнула так медленно и спокойно, будто получила не шанс, а дозволенную мелочь.

— Благодарю.

Её голос был идеальным: ровным, тихим, послушным. Ложь звучала почти безупречно.

Она развернулась не сразу и не резко, а так же размеренно пошла к выходу, сохраняя шаг, осанку и дыхание. Взгляды легли на спину, плечи, затылок; Дарвен не отводил глаз, она знала это, и именно поэтому не ускорилась.

До двери оставалось несколько метров. Айя считала не секунды, а шаги: один, второй, третий; потом поворот, потом сад, потом место, где можно будет сорваться с цепи. Пять минут. Ей хватит, если она не ошибётся в первые десять секунд.

Она почти дошла до двери, когда голос Дарвена остановил её:

— Айя.

Она замерла и медленно обернулась.

— Да?

Он смотрел на неё слишком внимательно, и в этот миг опасность стала почти настоящей, острой, близкой.

— Не делай глупостей, — сказал он.

В этих словах не было угрозы, но спокойствие прозвучало сильнее приказа. Айя улыбнулась совсем немного, ровно настолько, чтобы это можно было принять за согласие.

— Конечно.

И вышла.

Дверь за её спиной закрылась тихо, слишком тихо для того, что она только что сделала. Айя оказалась в саду, и воздух ударил в лёгкие так резко, что на секунду в глазах потемнело: свежий, холодный, настоящий, не отфильтрованный мрамором и не пропитанный чужими решениями.

Она вдохнула глубже, слишком жадно, и едва заметно усмехнулась. Мир снаружи был не идеальным — и именно поэтому живым.

Из окна сад казался выверенным до бездушия, но здесь, среди запаха сырой земли и шелеста листьев, в этом порядке пряталось другое: скрип ветвей, неровное дыхание ветра, тонкая дрожь травы у края дорожки. Жизнь, которую невозможно было полностью подстричь и подчинить.

Айя пошла вперёд спокойно, ровно, с прямой спиной и рассеянным взглядом, как и должна была идти послушная невеста, которой дали короткую передышку. Она чувствовала слуг у дальнего фонтана: женщину в светлом платье с опущенными глазами и мужчину с каменным лицом, слишком занятым работой, чтобы его наблюдение казалось случайным.

У боковой арки стоял страж в тёмной форме, держа руку возле рукояти меча. Айя прошла мимо, не ускоряя шаг и не глядя в его сторону, будто ей нечего было скрывать и некуда торопиться.

Первый поворот увёл её за ряд высоких кипарисов. Здесь стало тише, тени легли гуще, а воздух показался холоднее; она выдохнула медленно, удерживая сердце под контролем.

Второй поворот оставил фонтан позади. Страж исчез из поля зрения, и между ней и домом впервые появилось настоящее расстояние. Айя чуть опустила голову, скрывая