Повесть об испытаниях и мучениях - Морган Готье Страница 2

а Атласу, и он не истекает кровью, не лишился пальцев и не выкрикивает моё имя в агонии. Он цел, с растрёпанными волосами, и сидит без рубашки на своей стороне нашей общей постели. Я тут же опускаю щит и бросаюсь в его объятия. Не говоря ни слова, он прижимает меня к своей груди, и я слушаю ровный стук его сердца.

Он жив. Он жив. Он жив.

Я повторяю это у себя в голове снова, и снова, и снова, пока не начинаю верить в это как в истину.

Мягко он проводит пальцами по моим волосам, целуя в макушку, чтобы успокоить.

— Что случилось? — спрашивает он.

— Это было ужасно, — моя губа дрожит, и я вздрагиваю от жуткого звука собственного хриплого голоса. Отстранившись от него, я хватаю стакан воды с прикроватной тумбочки и залпом допиваю остатки, пока не утоляю жажду. Затем снова устраиваюсь на подушках. Снаружи всё ещё темно. Огни города Эловин мерцают за окном моей спальни.

Прошло две недели с тех пор, как Бастиан и его Пожиратели Душ напали, а вчера Трэйн отпраздновал свою коронацию как новый Ледяной Король. Здесь я в безопасности. Атлас здесь в безопасности. И хотя какая-то часть меня хочет метаться по Стеларе и стучать в двери спальни каждого из моих друзей, чтобы убедиться, что с ними всё в порядке, я сдерживаюсь и снова перевожу взгляд на сонного Атласа.

— Прости, что опять тебя разбудила, — поджимаю ноги к груди и обхватываю колени руками.

Атлас трёт основаниями ладоней покрасневшие глаза. Я знаю, что он измотан. На этой неделе я уже в третий раз нарушаю его сон своими кошмарами, но он ни разу не пожаловался. Когда я предложила ему вернуться в свою комнату, чтобы он мог нормально выспаться, он и слышать об этом не захотел. Часть меня думает, что он настаивает спать рядом со мной, потому что не сможет отдыхать, если не будет здесь, чтобы защищать меня. Как бы там ни было, я благодарна, что он со мной, особенно сейчас.

— Это был тот же сон или в этот раз другой? — спрашивает он, прочищая горло.

Последние две недели мне снится один и тот же чудовищный кошмар. Первые несколько раз я отказывалась делиться подробностями с Атласом, но в конце концов сломалась и рассказала. Он тихо сидел, позволяя мне плакать и сбивчиво подбирать слова, но, когда я закончила, он коснулся ладонью моей щеки и сказал, что всё будет хорошо. Тогда я ему поверила. Сейчас — уже не уверена.

В Мидори, если один и тот же кошмар приходит во сне снова и снова, — это дурное предзнаменование. Он может не показывать тебе точные детали будущего, но служит предупреждением. Предупреждением, которое, я не уверена, смогу и дальше игнорировать. Мои друзья и семья в опасности, и всё из-за меня. Я бы никогда себе не простила, если бы с кем-то из них что-нибудь случилось по моей вине.

Иногда я думаю, не оседлать ли Сераксэс и не улететь ли одной, оградив своих близких от опасности, которую я приношу, но толку от этого было бы мало. Я всё ещё учусь владеть своей магией и лишь недавно начала чувствовать себя уверенно как всадник дракона. В одиночку я не смогла бы победить Дрогона. Демон, да я вообще не думаю, что у меня был бы хоть какой-то шанс на поле боя против Бастиана и Веспер. Я новичок в мире магии и чудовищ, и меня пугает, что, когда придёт время и я буду нужна больше всего, я окажусь недостаточно сильной. Недостаточно быстрой. Недостаточно храброй.

Сокрушительная тяжесть бремени, которое я несу, окутывает меня, словно тяжёлый плащ.

— Шэй?

Я отрываю молчаливый взгляд от стены и встречаю тёплый взгляд Атласа. Он ждёт ответа. Ответа, который я не решаюсь дать. Хотя он ни разу не выражал тревоги, что мой кошмар может стать реальностью, я уже не раз заставала его в библиотеке, когда он перебирал книги о видениях, снах и кошмарах. Он в этом не признался, да я и не ожидала бы от него этого, но он боится. Может, даже сильнее, чем я. И у него есть на то причины.

Я тяжело сглатываю.

— Это тот же кошмар. Только в этот раз я чувствовала руку Бастиана на своей шее. Будто он был здесь, в комнате, вместе с нами.

В глазах Атласа вспыхивает злость, но её быстро сменяет тревога. Он тянется к моей шее и медленно проводит подушечками пальцев вниз по моему горлу. Его руки тёплые, прикосновение успокаивает. Моё беспорядочно колотящееся сердце начинает выравниваться, и я выдыхаю, изгоняя страх, который оставил после себя кошмар.

— Ты в безопасности, — он успокаивает меня, хотя беспокоюсь я именно за его безопасность. — Иди сюда, — он показывает, чтобы я легла ему на грудь, и я так и делаю. Его пальцы скользят по моим волосам, и уже через несколько минут меня омывает покой. — Рассказать тебе сказку?

Он пытается отвлечь меня. Я не сопротивляюсь.

— Пожалуйста, — киваю, проводя щекой по его обнажённой груди.

— Хорошо, — прочищает он горло. — Жил-был мальчик, который ненадолго одолжил себе прекрасную, своенравную девочку. Но вместо того, чтобы наслаждаться приключением, девочка сожгла и потопила корабль мальчика…

Я шлёпаю его по груди, и он прижимает меня к себе.

— Я не собиралась сжигать твою лодку, Атлас…

— Упрямая принцесса уплыла в кишащих акулами водах, чтобы сбежать от мальчика. Надо отдать ему должное — он не слетел с катушек, несмотря на то что ему пришлось тащиться через суровые джунгли, чтобы найти её после того, как она сбежала.

— Атлас, — хихикаю я, но он продолжает:

— И, хотя мальчик отчаянно старался этого не допустить, он всё равно не смог не влюбиться в девочку, — его голос смягчается, и я поднимаю на него взгляд. Он целует меня в лоб.

— И этот мальчик, — я переплетаю свои пальцы с его, — он хоть раз пожалел, что влюбился в эту девочку?

Он качает головой, проводя рукой по моему лицу.

— Мальчик очень быстро понял, что с готовностью сжёг бы весь мир дотла ради девочки, если бы она только попросила.

Я приподнимаюсь и прижимаюсь губами к его губам. Этот мужчина. О, как же я люблю и обожаю этого мужчину. Он тянет меня, мягко усаживая верхом к себе на колени. Я обвиваю его ногами и скольжу языком ему в рот. Поцелуи с приоткрытыми губами спускаются по моей шее к плечу…

Я шиплю, и Атлас отстраняется.

— Прости, забыл, — извиняется