Злодейка поневоле. Хозяйка заброшенной крепости - Адриана Вайс Страница 2

Мужчина смотрит на свою горящую руку совершенно спокойно, будто это самая обычная вещь на свете. Словно он просто зажег дорогую зажигалку.

Я замираю, глядя на это невозможное чудо и внутри меня все обрывается. Страх, до этого бывший просто ледяным комком, превращается в жидкую, всепоглощающую панику.

— …а после этого, — его голос остается таким же холодным и ровным, пока пламя пляшет на его ладони, — она будет сослана в Сумрачную Крепость. Пожизненно.

Сумрачная Крепость.

Еще один фрагмент пазла с оглушительным скрежетом встает на место.

Хелена, Юфимия, Сумрачная Крепость…

Только не это!

Но я не успеваю даже сделать озвучить собственную догадку, потому что именно в этот момент…

Мужчина опускает свою горящую руку.

Я инстинктивно дергаюсь, пытаюсь вырваться, но его хватка на талии подобна стальному обручу.

Пламя на его ладони касается моей кожи в ложбинке над грудью, прямо сквозь тонкую ткань платья.

Сначала — до меня доносится запах. Запах горелой ткани. А потом…

Потом приходит боль.

Это не похоже ни на что. Ни на ожог от утюга, ни на порез.

Это белая, слепящая вспышка боли, которая взрывается внутри, выжигая все мысли, все чувства.

Мир сужается до одного этого огненного прикосновения.

Крик застревает в горле, превращаясь в беззвучный хрип.

Я вижу, как толпа внизу одобрительно гудит, как их лица искажаются в злорадных ухмылках.

Прямо здесь. На их глазах. Этот монстр клеймит меня, как скотину.

Не знаю, сколько это длится — секунду или вечность.

Когда он наконец убирает руку, силы окончательно покидают меня. Голова падает на грудь, ноги подкашиваются, и я обмякаю. Но он снова не дает мне упасть.

Легко подхватывает меня на руки. Моя голова оказывается у него на плече, и сквозь пелену, застилающую глаза, я впервые вижу его лицо так близко.

Резкие, властные хищные черты, тонкий шрам над бровью и глаза цвета замерзшего серебра. В другой момент я бы сказала, что он красив. Даже слишком. Но сейчас…

Сейчас мне становится по-настоящему страшно.

Не от боли. Не от унижения.

А от ледяной, убийственной ясности.

Для начала, все это действительно по-настоящему.

Но самое главное в том, что этот мужчина, который сейчас держит меня на руках, этот грозный монстр — мой муж, от чьей руки мне будет суждено погибнуть через месяц!

Глава 2

Сознание плывет, превращая мир в размытое акварельное пятно.

Звуки тонут в вязком тумане, боль от клейма на груди пульсирует где-то далеко, словно чужая.

И в этой странной, отстраненной тишине мой перепуганный мозг, наконец, складывает два и два. В голове наступает оглушительная, пугающая ясность.

Этот мужчина. Драконий герцог Риардан Крейг.

Я моментально вспоминаю его имя. А сейчас я еще и вижу лицо, и чувствую себя так, будто мне только что отвесили пощечину. Оно как две капли похоже на то лицо, которое смотрело на меня с блестящей обложки дешевого любовного романа, который я скачала, чтобы убить время в электричке по дороге на работу.

Я помню, как еще усмехнулась, глядя на этого нарисованного красавца-брюнета со стальным взглядом. Абсолютно не мой типаж. Но я запомнила его. Потому что это лицо невозможно было забыть.

И сейчас оно нависает надо мной. Не нарисованное, вполне себе живое. И оно смотрит на меня с холодным, брезгливым триумфом.

Если он — драконий герцог Риардан с обложки, то леди Юфимия — это главная героиня. Милая, нежная блондинка, его возлюбленная, его настоящая истинная.

А Хелена…

Боже.

Хелена — это главная злодейка. Коварная интриганка, которая по сюжету сначала отравила своего старшего брата, чтобы завладеть его титулом, а потом втерлась в доверие к герцогу Риардану и даже подделала его метку, чтобы он взял ее в жены. А когда на горизонте появилась настоящая истинная Риардана — нежная Юфимия, Хелена попыталась избавиться от этой серой мышки, подсыпав яд в ее бокал.

Классический набор антагонистки.

И я, Алена Николаевна, простой документовед местной управы, каким-то непостижимым образом оказалась в ее теле.

В голове проносится вихрь вопросов, один абсурднее другого.

Как? Почему? За что?! Я что, так сильно нагрешила в своей жизни?

Ну да, я искренне желала, чтобы налоговая нагрянула к моему начальнику, который несколько раз лишал нас премии по каким-то явно надуманным обстоятельствам. Да, я несколько раз отпрашивалась под предлогом болезни, а на самом деле, чтобы отдохнуть хотя бы день от этой изматывающей работы и злых упреков начальства.

Но разве этого достаточно, чтобы меня забросило в тело жестокой отравительницы?!

Где справедливость? Почему я оказалась не в теле Юфимии? Я бы тоже могла быть милой и нежной! Взволнованно хлопать ресницами, носить розовые платья и ждать, пока меня спасет прекрасный герцог!

Но нет! Судьба с садистской ухмылкой вручила мне роль главной злодейки, которую все ненавидят и которую в финале ждет очень незавидная участь.

Мысли путаются, тяжелеют.

Боль от клейма на груди снова вспыхивает огнем, выжигая остатки сил. Мир перед глазами окончательно меркнет, превращаясь в черное пятно. Последнее, что я чувствую, — это как сильные руки, принадлежащие моему будущему убийце, мужу, который скоро от меня отречется, крепче прижимают меня к себе.

***

Я прихожу в себя от мерной тряски.

В нос бьет запах старой кожи, пыли и чего-то холодного, пронизывающего.

На мгновение я позволяю себе наивную, отчаянную мысль, что это все-таки был кошмар, а я сейчас еду в старой отцовской «Волге» на дачу, как в детстве. Сейчас я открою глаза, и за окном будут проноситься зеленые поля и березовые рощи.

Но когда я разлеплю ресницы, реальность бьет под дых с сокрушительной силой.

Никаких березовых рощ.

За окном кареты, обитой темным бархатом, проплывает унылый пейзаж: чахлые, скрюченные деревья, серая земля, покрытая мхом, и низкое, свинцовое небо.

А прямо напротив меня сидит он.

Риардан Крейг.

Мой личный кошмар во плоти.

Он смотрит на меня без малейшего интереса, его серебряные глаза холодны, как лед.

— Проснулась. Какая досада… — роняет он, и в его голосе нет ни капли сочувствия.

Боль тут же напоминает о себе.

Ноет все тело: саднят ссадины от камней, горит обожженная кожа на груди, першит в горле.

Я опускаю взгляд на свои руки, лежащие на коленях. Тонкие, изящные пальцы с миндалевидными ногтями. Это не мои сухие руки с вечно ломающимися ногтями. Новое тело… оно моложе лет на двадцать. Кожа гладкая, без единой морщинки.

Только раны все портят. Кровь на платье запеклась, а