Хозяйка горного перевала - Мириам Агирова Страница 2

Виктория же, как я узнала позже, успешно окончила университет и начала карьеру в сфере, далёкой от моих увлечений. Она выбрала путь стабильности и предсказуемости, что, впрочем, было вполне в духе её воспитания и окружения. Мы изредка пересекались на общих мероприятиях, и каждый раз я чувствовала лёгкую грусть от того, как сильно разошлись наши жизненные траектории. Её рассказы о командировках, деловых встречах и карьерных успехах звучали как отголоски другого мира, мира, который мне, несмотря на все мои старания, казался чужим.

Я не жалела о своём выборе. Каждый день, проведённый в моей мастерской, приносил мне огромное удовлетворение. Я видела, как мои клиенты восхищаются уникальными оттенками, как они ценят ручную работу и экологичность наших изделий. Это было не просто окрашивание тканей, это было создание историй, вплетённых в каждую нить. Я научилась не только мастерству, но и тому, как важно следовать своей мечте, даже если она кажется непрактичной или рискованной.

Моё дело постепенно набирало обороты. Мы расширяли горизонты, добавляли новые позиции в коллекции, налаживали партнёрство с талантливыми дизайнерами, представляли наши творения на различных площадках. И именно на одной из таких выставок, среди множества лиц, я встретила его. Человека, который стал моей судьбой. Человека, который морально раздавил меня и уничтожил после стольких лет, казалось бы, счастливого брака.

Игорь был моложе меня на пять лет, но это не имело для нас никакого значения. До поры до времени, как оказалось. В его глазах я видела не просто интерес, а глубокое понимание того, чем я живу. Он, сам будучи художником, тонко чувствовал красоту, которую я создавала. Мы говорили часами, забывая о времени, о суете выставки, о других людях. Он восхищался моей страстью, моей преданностью своему делу, моей способностью видеть мир в миллионах оттенков. А я, в свою очередь, была очарована его взглядом на искусство, его искренностью и той лёгкостью, с которой он находил общий язык с каждым.

Наши встречи стали регулярными. Игорь приходил в мою мастерскую, наблюдал за процессом, задавал вопросы, которые заставляли меня взглянуть на привычные вещи под новым углом. Он приносил с собой свежий ветер, новые идеи, вдохновение. Мы начали работать вместе, его художественный взгляд прекрасно дополнял мою технику. Он помогал мне создавать новые коллекции, предлагал неожиданные цветовые сочетания, которые я сама, возможно, никогда бы не осмелилась попробовать. Наши совместные проекты получали восторженные отзывы, давая мне возможность почувствовать, что мы вместе создаём нечто по-настоящему особенное.

Но наши отношения вышли далеко за рамки профессионального сотрудничества. Мы делились не только творческими замыслами, но и мечтами, страхами, радостями. Игорь стал моей опорой, моим вдохновителем, моим самым близким другом. Он поддерживал меня в моменты сомнений, радовался моим успехам как своим собственным. Его любовь была такой же яркой и многогранной, как цвета, которыми я работала.

Дура! Какая же я дура! Повелась на его сладкие речи и в итоге осталась ни с чем.

Шесть лет назад, когда весь мир переживал вспышку новой неизвестной эпидемии, я едва не закрыла своё детище. Заказов не было, впрочем, как и покупателей. Кому нужны ткани, если едва ли не каждый третий задыхался от удушающего кашля? Вот именно, никому.

Моя фирма оказалась на грани банкротства. И тогда Игорь предложил объявить себя несостоятельной по обязательствам и продать её другому человеку. Номинально, как он говорил.

Я, дура, поверила ему. Продала его матери, по сути, за сущие копейки. Только вот об этом я тогда не думала. Ну, а что тут такого, если моё детище всё так же остаётся в семье? Какая же я была глупая и доверчивая!

Мать Игоря умерла полтора года назад. Именно с этого момента начался мой личный кошмар.

Игорь после смерти матери даже не заикнулся о том, чтобы вернуть мне фирму. Наоборот, он стал вести себя как полноправный хозяин. Сначала я пыталась говорить с ним, напоминала о наших договорённостях, о том, что это всё было сделано, чтобы спасти компанию. Он лишь отмахивался, говорил, что я всё неправильно поняла, что это был просто бизнес, ничего личного. Бизнес, видите ли! После стольких лет моей жизни, вложенных в это дело, он назвал "просто бизнесом".

Я пыталась призывать его к совести, к нашей любви, в конце концов! Да где она там, эта пресловутая любовь, если у него уже на тот момент была любовница! Но у него, кажется, совести не осталось. В глазах только холодный расчёт и алчность. Он выставил меня из дома практически ни с чем, стал избегать, перестал отвечать на звонки. А потом и вовсе заявил, что я никто и звать меня никак, что все документы оформлены правильно, и я не имею никакого права на своё детище.

Я обращалась к юристам, но они лишь разводили руками. С юридической точки зрения, он прав. Я сама подписала все бумаги, сама продала фирму его матери. Доказать, что это была фиктивная сделка, практически невозможно. Нужны свидетели, доказательства, а у меня ничего нет. Только его лживые слова и моя наивность.

Теперь он процветает. Фирма снова приносит прибыль, он купается в роскоши, а я… А я осталась ни с чем. Без денег, без работы, без любимого дела. И самое главное – с чувством глубочайшего предательства. Предательства от человека, которого я любила и которому я доверяла, как себе.

Иногда я думаю, что лучше бы моя фирма просто обанкротилась. По крайней мере, я бы не чувствовала себя такой обманутой и униженной. Я бы начала всё с нуля, но с чистой совестью. А теперь… Теперь я живу с этим грузом, с этой болью, с этой ненавистью к себе за свою глупость. И с желанием отомстить. Желанием, которое с каждым днём становится всё сильнее и сильнее.

Но как? Как бороться с человеком, у которого есть деньги, власть и полное отсутствие моральных принципов? Я пока не знаю. Но я обязательно что-нибудь придумаю. Я не позволю ему так просто уйти от ответственности. Он заплатит за всё. Обязательно заплатит.

Глава 2

Деревня встретила меня тишиной. Не той умиротворяющей тишиной природы, а скорее гнетущей, наполненной отсутствием привычного шума: смеха детей, скрипа калиток, мычания коров. Здесь царит покой, но он скорее меланхоличный, чем спокойный.

Да