Бедовая ученица в академии драконов - Анастасия Милованова Страница 18

— И правильно! — нахально заявляю я, тесня Кайгарда и не давая ему заглянуть в комнату. — Значит, хорошо выполняют мои указания. Как и Эфи.

— Эфи? Она на завтраке? — Принц озадаченно почёсывает бровь.

И главное, сторонится, позволяя мне закрыть дверь. Я прикладываю ладонь к замку и чувствую уже привычное покалывание. Магический замок надёжно закрывает нашу с Эфи спальню.

— А где ж ей ещё быть? — безмятежно интересуюсь я.

Настроение улучшается с каждой пройденной минутой. И плевать, что я не успела умыться, а рядом вышагивает хмурый, как тучи над Северным заливом, принц. Ничто не может испортить сегодняшнее утро, ведь на душе больше не висит груз тайны. Нет, секрет по-прежнему есть, но главный дракон, от которого я его прятала, на моей стороне. И будущее моё теперь не столь пугающее, как было ещё вчера. Осталось только понять, как вычислить моего истинного.

— Её нет в столовой. — Кайгард первым прерывает молчание.

Хотя я не против и до самого выхода из общежития провести в тишине. Не то чтобы мне был неприятен принц, но и приятной его компанию не назовёшь.

— Поищи в другой, — пожав плечами, предлагаю я.

— В других её тоже нет.

— Значит, сходи…

— Нет, Алиса, ты не поняла. — Кайгард жёстко хватает меня за плечи и разворачивает к себе. — Её нет ни в одной столовой. Я все обошёл.

— Серьёзно? — А принцу удаётся меня удивить. — Прям все-все?

Кайгард только кивает и, впившись взглядом в моё лицо, ждёт, пока я скажу что-нибудь ещё.

— Может, вы разминулись? Ты в одну, она в другую? Вы где вообще договорились встретиться-то?

Утренняя спешка Эфи понемногу обрастает объяснениями. Неужели она встречается с принцем и скрывает этот факт? От меня? Но почему? Лёгкая обида укалывает сердце, но я быстро отмахиваюсь от неё. В конце концов, у каждого из нас есть секреты, и только нам решать, какими из них делиться. Даже с друзьями.

— Мы не договаривались, — морщится Кайгард, отводя взгляд.

— Вообще ничего не понимаю. — Слова и реакция принца вводят меня в ступор.

Эфи не к нему спешила?

— Нечего тебе понимать, — внезапно свирепеет дракон и, отпустив меня, стремительно поворачивается к выходу из общежития. — Передай своей подружке, чтобы заканчивала от меня бегать. Моё терпение тоже не бесконечное.

Он хлопает дверью с такой силой, что по общежитию прокатывается глухой гул. Я вздрагиваю, стоя в нескольких метрах от выхода. Смотрю перед собой, а в голове крутится лишь одно: во что же Эфи влезла?

— Ты чего тут?

Дёргаюсь от голоса третьего представителя императорской династии. Никс стоит позади и, сосредоточенно жуя булочку, поглядывает то на меня, то в небольшую коробочку — персональное средство связи, в народе известное как «псс». Дорогущий и крайне сложный артефакт.

— Да вот, на завтрак собираюсь, — бормочу я и, не удержавшись, вытягиваю шею, чтобы рассмотреть «псс». — А ты?

— Да я тоже. Хотя поздновато уже. И не успею уже. Дядюшке приспичило, чтобы я срочно организовал доставку документации в библиотеку. Ещё и саму библиотеку со смотрительницей надо заблокировать.

От последней фразы сердце в пятки прыгает. Ещё и разочарованно икает. Райгард что, всё-таки не поверил мне? Он всё же обвиняет Ноктурну?

— Эй, ты в порядке? — встревоженно спрашивает Никс, заканчивая с набором ответа дяде. — Ты чего-то бледно выглядишь.

— Есть хочу, — тут же выдаю я и вполне натурально пошатываюсь. — Ой.

— Так беги есть, ты чего? — тут же поторапливает меня дракон. — Мне проблемы не нужны. Увидит тебя дядя в таком состоянии, а ты ляпнешь, что это я тебя задержал. Мне, знаешь ли, тренировок и по расписанию хватает, чтобы ещё и за тебя дополнительные огребать.

— Бу-бу-бу, — передразниваю я. — Не бурчи, не собираюсь я ничего ляпать. Просто наемся от пуза.

— Вот это по-нашему. Беги давай. Мне тоже делами надо заняться.

Распрощавшись с Никсом, я вылетаю из общежития и бегу. Только не в ближайшую столовую, а в деканат: вдруг у меня ещё есть шанс изменить решение Райгарда? Вчера он выглядел вполне убеждённым.

Перед дверью в приёмную резко торможу. А всё потому, что слышу странное.

— Птичка моя, ну, угостись же!

— Ну сколько раз говорить, я слежу за фигурой! — В глубоком, бархатном голосе слышится поистине женское кокетство.

— Брось ты, с твоей фигурой нужно во дворце сиять, а не чужие задания выполнять…

Дверь хоть и прикрыта неплотно, но всё же не пропускает бо́льшую часть разговора. Но мне и того, что я слышу, хватает, чтобы ревность ядовитым костром опалила душу. Мужской голос не похож на Райгарда, но кто ещё может там флиртовать?

Хватаюсь за ручку и разве что не с криком «Ага! Попались!» залетаю в приёмную. Да так и замираю на пороге, с удивлением глядя на дивную картину: чаепитие двух воронов-секретарей. Чик, одетый в китель (и где раздобыл, пижон крылатый?) восседает на моём месте и деликатно подливает янтарный напиток в чашку Лямуриэль. Зазноба Чика выглядит, как всегда, ярко — в этот раз её крылья выкрашены в нежно-розовый цвет с апельсиновыми пёрышками. На шее у Лямуриэль висит кулон из лунного камня, подозрительно похожий на тот, что подарила мне мама перед отъездом. Единственная моя драгоценность.

— Алиса? — растерянно произносит Чик и переглядывается со своей гостьей. — А мы тут… Чай попиваем. Присоединишься?

— Нет, спасибо, — прищурившись, отказываюсь я и подхожу ближе к столу. — Как работа, Чик? Вижу, аванс уже получил.

Я многозначительно смотрю на расставленные повсюду блюдца и пиалы с орехами, леденцами и засахаренными фруктами. А затем перевожу взгляд на кулон. Лямуриэль, почуяв недоброе, тут же вспархивает с места и перелетает на подоконник.

— Чикуша, свет в ночи моей, мне пора возвращаться. Боюсь, хозяин без меня забудет умыться или зубы почистить. А в его возрасте это опасно не только для него, но и для обоняния окружающих. — Послав воздушный поцелуй Чику, Лямуриэль покидает приёмную, оставляя меня наедине с другом.

— И что это было? — ворчит Чик, принимаясь за уборку. — Мне что, уже нельзя личную жизнь устроить? У меня перерыв, между прочим!

— Да я не против твоей личной жизни. — Упираюсь ладонями в стол и наблюдаю за тем, как угощения исчезают в выдвижных ящичках. — Но я против воровства.

— Воровства? — переспрашивает Чик.

А затем резко замирает, так и не убрав последнюю пиалу с леденцами.

— Прости, Алиса, — виновато признаётся ворон, искоса глядя на меня. — Просто Лямуриэль сказала, что лунный камень её любимый. Я хотел её впечатлить!

— А спросить? — склонив голову набок, спрашиваю я.

— Я думал с первой зарплаты приобрести похожий и подарить тебе