Единственная повелителя орков - Елена Сергеева Страница 16

— Меора, соседушка, я тут чайник твой… — она достает из под фартука мой старый, но верный чайник, а я устало выдыхаю.

Ясно в чем дело теперь.

Когда я вернулась, то не узнала свой домик. Его будто разгромили разбойники, вынеся все ценное. Осталась только мебель, да что-то из вещей, самых неказистых. Ну и травы мои, да остальные знахарские запасы не тронули. А вот съестное все вымели дочиста.

Я и подумала на разбойников в первый момент, но правда оказалась более неприятной и простой.

— Ламила рассказала, да так уверенно все это она говорила. Вот прям всеми богами светлыми клялась, — принялась торопливо оправдываться Дажена, хотя я ни в чем ее и не обвиняла.

Даже обрадовалась. Купить себе новые вещи для меня теперь было не проблемой, но я все же я привыкла к своим старым знакомым вещам. И к чайнику старому тоже…

— Ну так мы и решили, чего добру пропадать, раз тебя орки… А Ламила три раза клялась перед храмом. Вот мы и пошли, чтобы убедиться. Смотрим и правда все… А зачем грабителям тогда наживу давать? Все равно ведь пролезли бы. Дом-то брошенный считай… Вот мы и решили… — сбивчиво заканчивает Дажена и сует мне в руки мой чайник.

Он немного помят, но вроде цел.

— Спасибо, Дажена, — говорю я.

Она еще раз повторяет свой рассказ про главную сплетницу нашего городка и виновницу ее ошибки, и про то, что все жители были уверены, что я сгинула где-то в степи у безжалостных кровожадных орков. Откуда стали известны такие подробности, я так и не смогла дознаться. Да я и не особо пыталась.

С моим возвращением столько дел навалилось, что я вечером падала на кровать и сразу крепко засыпала. И сны мне больше не снились. Ни разу, как от орков вернулась.

В горле снова защипало что-то от этих мыслей, но я торопливо отогнала их в который уже раз.

Дала же себе слово на вспоминать. Раз решила, то и нечего жалеть. Я сделала свой выбор. Хоть и горький он был для меня.

Разум соглашался с моими доводами, а вот сердце… сердце почему-то упрямо ныло и никак не хотело смириться с этим отъездом. Оно рвалось обратно в степь…

Прошло уже больше недели, как Кагар почтительно сопроводил меня до моего дома. Все дары, что мне там надарили, аккуратно были сложены в две огромные седельные сумки.

Но это было еще не все. Кагар наотрез отказался забирать лошадь, на которой я в этот раз скакала.

— Это тоже для вас, — строго сдвинул он брови. — И вот это… — он снял со своего коня еще один объемный тюк. — Ялса велела отдать, в благодарность от повелителя и ее.

Он быстро поставил свою ношу возле оторопевшей меня, вскочил на коня и уважительно кивнул, прощаясь.

— Теплого ветра вам, целительница. Пусть духи хранят вас.

Я растерянно выслушала гулкий хор мужских голосов, желающих мне всего самого

доброго. А потом орки ускакали, оставив меня одну.

В дом не стали заходить, но я потом и рада была этому. Даже не знаю как они бы отнеслись к тому разгрому, что я обнаружила внутри. А так… я тихо расставила сдвинутую мебель на место, тщательно вымыла пол, собрала мусор и разбитые черепки тарелок, которые наверно побили в суматохе.

Сумки, что я привезла, сдвинула пока в дальний угол, за занавеску, к своим полкам с запасами. Так и не решилась открыть их пока. Горло спазмами резкими сдавливало от одного взгляда на них… и воспоминаний.

Тех самых воспоминаний, которые я могла бы обрести, если бы осталась и решилась все же на откровенный разговор с повелителем. Я уверена, что он что-то знал о моем прошлом, и меня он знал…

Но я выбрала долг и прежнюю жизнь. Поэтому пусть пока все напоминания о нем полежат в сторонке. Так мне легче будет, так будет правильнее и лучше для всех.

И кольцо я тоже сняла с пальца. Совсем убрать его рука не поднялась, продела за шнурок и на шею надела, спрятав под одежду. Уж больно приметное оно оказалось. Первый же мой посетитель — староста прищурился на него и выспрашивать начал откуда оно у меня, да где я пропадала столько времени.

И мне пришлось смущенно оправдываться. Я ведь и раньше могла отсутствовать по несколько дней, но не так долго как в этот раз. Понятно, почему все решили, что я сгинула.

Я не винила своих соседей. Тут почти все лишнюю медяшку считали, высчитывали, чтобы купить что-то в дом. А у меня и в наследниках никто не ходил. Вот и разобрали полезное добро, чтобы и в самом деле разбойники не поживились.

Так-то все обрадовались моему возвращению. Еды мне снова натащили. Староста расщедрился и целый мешок муки, да мешок гороха привез. И остальные тоже кто что принесли. Даже больше, чем прежде стало.

Моя прежняя жизнь вернулась очень быстро в старое русло. Потянулись больные и просто посетители.

Мои вещи почти все нашлись и домик приобрел знакомый вид. Только не радовало меня это. Тоска не отпускала.

Знала, что пройдет она со временем, как и любая хворь. Надо только отвлечь себя чем-то. Вот я и старалась. Загружала себя работой, стремясь чтоб совсем голова не думала. Ходила в лес, сушила травы, готовила новые настойки и мази про запас. Суетилась, а тоска не проходила.

И сны вернулись. Тревожные и непонятные. Повелитель мне больше так и не снился. Снилось другое: все та же шкатулка резная, что в видении мелькнула после легенды про магию, а еще кристалл, яркий изумрудный, словно молодая трава.

Эти сны набирали силу и однажды ночью эти кусочки, наконец, сложились в полноценное видение.

Темная комната. Тихий шелест листвы за окном. Откуда-то я знаю, что там шумит эльфийский лес. И высокий статный эльф, с леденящей холодностью смотрящий на меня. Его голубые глаза полны презрения. Он протягивает мне шкатулку. Ту самую!

— Вот цена моего согласия. Отдай свой дар и можешь быть свободна, — цедит он сквозь зубы.

Дрожащими руками поднимаю крышку и достаю знакомый кристалл. Он пока темен и тускл, но когда мои пальцы касаются его, то он вспыхивает яркой ослепительной зеленью, и сон прерывается.

Просыпаюсь вся дрожа. Сердце заходится в бешеном ритме.

Я знаю, что сейчас увидела нечто очень важное из моего прошлого, но пока не понимаю о чем там шла речь.