Академия Теней: Исповедь лисьего проводника - Анна Рия Страница 15

Мы подошли к мужскому общежитию. Парни, толпившиеся у входа, кидали на меня удивлённые и косые взгляды, но почтительно здоровались с Каэланом. Он гордо шёл вперёд, изредка кивая в ответ — как король, принимающий приветствия подданных.

Мы зашли внутрь и направились прямиком к его комнате. На мой немой вопрос он лишь открыл дверь и жестом велел проходить вперёд.

Входя в его покои, я ощутила строгость порядка, царившего внутри. На большом столе располагались таинственные скрижали, покрытые мерцающими рунами. Непроизвольно моя рука протянулась к одной из них — древней, с выцветшими символами, от которых веяло силой.

— Не трогай ничего, — отрезал он, тут же задушив моё любопытство.

Сжав губы и прикрыв лицо холодом равнодушия, я скрестила руки на груди. Он же, не теряя времени, подошёл к шкафу и извлёк оттуда маленький кожаный мешочек и кинжал, имевший явно ритуальное назначение.

Затем он направился к стене у изголовья кровати, которая казалась глухой и безвыходной. Без единого слова он провёл лезвием по своей ладони — резко, без колебаний, — и с ловкостью опытного художника начертил на камне сложную кровавую надпись. Из мешочка он высыпал на рисунок мелкую порцию тёмного, словно уголь, порошка.

Алый свет вспыхнул, и в стене, словно по волшебству, образовался проход, источающий аромат старого пергамента, кофе и карамели. Запах знаний. Запах тайн.

Он повернулся ко мне, его выражение лица оставалось равнодушным.

— Тебе что, особое приглашение нужно? — грубо спросил он.

Я посмотрела на его руку, но он уже спрятал её под складками рукава.

— Ну и? Я должен повторять? Ты в лазарете слух повредила, что ли? — его слова прозвучали колко и неприятно.

Стиснув зубы, я шагнула вперёд и оказалась в невероятном месте. Это была гигантская библиотека, но сразу бросалось в глаза, что она необычная. Полки медленно двигались, меняя своё положение, словно кто-то невидимый следил за каждым моим шагом. Лестницы сами поднимались к нужным разделам, тихо скрипя. Книги шелестели страницами, будто переговариваясь между собой.

Я остановилась, не зная, куда дальше идти. Всё вокруг казалось чужим и живым одновременно, и я ощущала себя маленькой, потерянной в этом странном месте. Каэлан шёл спокойно, как будто бывал здесь каждый день, и его уверенность только подпитывала моё чувство уязвимости.

— Добро пожаловать в Сердце Теней.

— Это и есть архив? — уточнила я, разглядывая окружающую обстановку.

— Нет, — ответил он коротко. — Настоящий архив гораздо скучнее.

— Тогда зачем мы здесь? — не унималась я.

Он промолчал и пошёл вперёд. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним.

Это Арша, — прозвучал в голове голос Киро. — Древняя живая библиотека. Количество книг здесь не поддаётся счёту. Поговаривают, они обновляются сами, а пишет их сама Судьба. Если это правда, то здесь можно найти ответ на любой вопрос. Любой.

«А откуда доступ у него? И что он хочет найти?» — мысленно спросила я, чувствуя, как спина становится мокрой от волнения.

Думаю, то, что он ищет, ректора и интересует. Но вот зачем он привёл сюда именно нас, зная, что ты донесёшь Ворну… этого я не понимаю. Это либо ловушка, либо… — он запнулся. — Либо он считает тебя достаточно ценной, чтобы рискнуть.

Мы молча переглянулись. Каэлан, словно уловив этот безмолвный диалог, резко обернулся. Его пронзительный взгляд скользнул по мне, потом по Киро, но он ничего не сказал, лишь развернулся и продолжил вести нас дальше.

Глава 12.1

— Как ты узнал?

Он усмехнулся.

— Наблюдал. С самого начала. Куриная лапка — жёлтое свечение. Нежить на арене — золотой свет. Дракон — белое пламя. — Он перечислил, загибая пальцы, как будто читал список ингредиентов со свитка. — Я сложил дважды два. Довольно просто.

Моё тело отказывалось подавать признаки жизни. Я почувствовала себя куклой — стеклянные глаза, вынутые шарниры. Всё, что я так тщательно скрывала, рассыпалось в прах. Он знал. Знал с самого начала.

Он откинулся от стола и подошёл ко мне. Его губы почти коснулись моего уха. Дыхание было горячим, как разгорающаяся искра, на моей коже.

— Я не скажу никому, — прошептал он, и в его голосе зазвучала медовая, коварная сладость, — если ты будешь хорошей девочкой. Ты поможешь мне… а я помогу тебе выжить.

Он отстранился ровно настолько, чтобы наши взгляды столкнулись в упор. Его глаза блестели — он чувствовал мой страх, и это доставляло ему удовольствие. Наслаждение хищника, загнавшего добычу в угол.

Я не успела ни слова произнести, ни даже сделать шаг назад, как его пальцы с хватким усилием схватили мои волосы у висков, резко опрокидывая мою голову назад. Это был не ласковый жест, а акт доминирования, лишающий меня всякой возможности сопротивления.

Внезапно его губы накрыли мои. Поцелуй был жёстким, властным, не оставлявшим места для возражений. Его рот двигался решительно, вынуждая меня ответить на этот поцелуй. Его язык проник в мой рот — требовательно, не оставляя выбора.

Одна рука утонула в моих волосах, другая крепко сжимала мою талию, притягивая к себе. В этом поцелуе чувствовалась агрессия, требовательность и тёмная страсть, которая заставляла сердце биться чаще — против воли, против разума.

Я попыталась высвободиться, но его крепкие объятия, прижимавшие меня к стене, не поддавались.

Во рту чувствовалась холодная мята, дорогое вино и что-то неуловимое, опасное и манящее, от чего меня бросало в дрожь. Воздух перехватило, в висках застучало.

Поцелуй не был нежным, он не позволял мне чувствовать себя слабой, он лишь ещё раз подчеркнул, что теперь я его. И самое страшное было в том, что в глубине души, сквозь оцепенение от страха и унижения, вспыхивала запретная искра — признание могущества этой грубой силы, её всевластия, которое лишало меня воли.

Он отстранился. Дыхание его было прерывистым, глаза сверкали алым пламенем. Он всё ещё держал меня, взгляд его пробежал по моим опухшим губам. По лицу, на котором, я была уверена, отражались шок, стыд и смущение.

— Вот так, — прошептал он хрипло, и в его голосе звучала некая удовлетворённость. — Хорошая девочка.

Я не успела перевести дыхание. Его руки обхватили талию — нежно, но с той стальной уверенностью, от которой не вырвешься. Скользнув ниже, он сжал бедро жадно, почти собственнически, и без видимого усилия поднял меня, усаживая на край массивного стола. Свитки зашелестели, протестуя под моим весом.

Я