Академия Теней: Исповедь лисьего проводника - Анна Рия Страница 14

Прижала ладони к его боку — туда, откуда сочилась жизнь. Выложила всё, что у меня было. Всю магию. Всё исцеление. Всю силу. Каждую каплю света, что только теплилась во мне. Чувствовала, как таю сама — медленно, слой за слоем. Темнота снова подбиралась к краям зрения, лизала их холодным языком. А я всё давила и давила.

Под пальцами его шерсть начала теплеть. Возвращался огненный оттенок — тот самый, что я увидела, когда впервые отмыла его от грязи. Раны медленно стягивались, затягивались новой кожей, розовой и нежной. Дыхание становилось глубже. Ровнее. Он возвращался.

И он открыл глаз.

Не привычный зелёный. Янтарно-рыжий, как расплавленное золото. Полный боли и многовековой усталости. Зрачок — вертикальный, змеиный — нашёл меня и сузился. В этом взгляде было узнавание. И что-то ещё. Благодарность? Или предупреждение?

В тот же миг что-то резко дёрнуло меня назад. Словно кто-то силой вырвал из глубины — огромная невидимая рука схватила за шкирку и швырнула обратно в тело. Я захлебнулась воздухом — его вдруг стало слишком много. Лёгкие жгло огнём, сознание разрывалось на части, собирая себя по кусочкам.

Очнулась с громким, хриплым вдохом. Резко села на кровати, вцепившись пальцами в горло. Воздух не шёл.

Судорожно, жадно хватала его ртом, словно ещё секунду назад тонула в ледяной воде. В глазах темнело. Всё вокруг плыло и тонко звенело — стены, потолок, собственные руки.

Наклонилась вперёд, продолжая отчаянные попытки дышать. И вдруг — отпустило.

Холодный, мокрый нос ткнулся в мою безвольно свисающую руку. Я вздрогнула.

Киро.

Он смотрел на меня своими пронзающими, живыми зелёными глазами. Взгляд ясный, осознанный — никакой мути, никакой отстранённости. На короткое мгновение показалось, что он… улыбается. Или это гримаса от слабости? Кто его разберёт.

Я медленно огляделась. Комната, где я была совершенно одна, больше напоминала местный лазарет. Узкая койка, белые простыни, запах трав и спирта. Окно затянуто серой пеленой — то ли сумерки, то ли вечные сумерки этого проклятого места.

И вместе с этим пришло мерзкое осознание — это был не сон. Киро действительно чуть не погиб, спасая меня. Отдал свой хвост, свою сущность, часть себя. И в этой проклятой академии появился мой первый недоброжелатель. С ножом. С символом змеи и луны.

За стеной послышались шаги — тихие, осторожные. Я мгновенно легла обратно, прикрыв глаза, делая вид спящего человека. Сердце колотилось где-то в горле.

В палату вошла медсестра. Двигалась практически бесшумно — ткань её одежды не шелестела, шаги не отдавались эхом. На мгновение даже показалось, что она плыла по воздуху… Или это у меня остаточные глюки от потери крови?

Вибрацию воздуха почувствовала рядом с Киро — он запрыгнул на кровать до этого и устроился у меня в ногах, свернувшись клубком. Она погладила его по голове — медленно, ласково — и прошептала:

— Твоя хозяйка ещё не проснулась? — Голос мягкий, мелодичный, странно успокаивающий, как журчание ручья. — Скажи ей, когда очнётся… что очень многие смогли выжить.

Она сделала небольшую паузу, и её пальцы на мгновение замерли в его шерсти. Воздух в палате стал гуще, тяжелее.

— Найдите хвосты и постарайтесь восстановить равновесие. — Она понизила голос до едва слышного шёпота. — Иначе тьма поглотит всё вокруг. У вас мало времени, дитя.

За стеной снова послышались шаги — на этот раз быстрые и шумные, размашистые. Незнакомка вздохнула, ещё раз ласково потрепала Киро за ухом и вышла из палаты так же тихо, как и появилась, оставив после себя лишь слабый аромат полыни. Горький. Тревожный. Знакомый до дрожи.

Открыв глаза, я посмотрела на Киро. Его теперь ярко-рыжая шерсть казалась ещё ярче в тусклом свете палаты — как уголёк, который вот-вот погаснет или разгорится с новой силой. Он не вилял хвостом, а застыл, устремив взгляд в пустоту, где только что исчезла незнакомка.

Ты слышала? — его мысленный голос прозвучал приглушенно, но чётко. — Ты не единственная выжившая ведьма.

Глава 12. Ключ к силе

Прошло несколько дней после нападения. Меня выписали из лазарета, но вернуться к обычной жизни оказалось сложнее, чем я думала. В аудиториях на меня смотрели странно — не как на жертву, а как на некую угрозу. Студенты и преподаватели буквально расступались, их взгляды были полны не столько сочувствия, сколько скрытой опаски. Как будто это я кого-то хотела прикончить, а не наоборот.

Шепотки за спиной. Косые взгляды. Кто-то даже сплюнул через плечо, когда я проходила мимо. Мило. Очень мило.

Крип вёл себя откровенно странно. Его взгляд и манера держаться за последние дни сильно изменились. Он стал следить за собой: его обычно растрёпанные волосы были уложены, а от него исходил тонкий, приятный аромат с нотками ванили. Мне даже показалось, что он выщипал брови, а его вечные синяки под глазами стали гораздо заметнее — то ли от недосыпа, то ли от того, что он пытался их замазать. Это вызывало во мне противоречивые чувства. С одной стороны — трогательно. С другой — пугающе. Он явно что-то задумал. Или что-то чувствовал.

Единственным, кто не изменился, был Каэлан. Он нашёл меня через несколько дней после выписки — в коридоре, когда я возвращалась с лекции. Его взгляд, всегда такой нахальный и проницательный, пробежал по мне, словно пытаясь прочесть мои раны сквозь тонкий материал платья.

— Отдохнула? Ты пропустила много работы, — заявил он без предисловий. Его глаза упали на Киро, который неотступно следовал за мной. — Твоя нежить… она же была серой, а теперь снова рыжей.

Я перебила его, пытаясь придать своим словам максимально равнодушный оттенок:

— Это функция линьки у него просто сохранилась. У некоторых зомби такое бывает. Сезонное.

Его бровь неожиданно взлетела вверх — он явно ожидал другого ответа. Но я не позволила ему произнести ни слова.

— Твой дракон, если я не ошибаюсь, всё ещё способен выпускать огонь? Или у него тоже линька?

Он усмехнулся — коротко, без тепла.

— Хорошо. Твоя взяла. Вернёмся к этому разговору позже. Пойдём, мне нужно кое-что тебе показать.

Всю дорогу он молчал. Давление становилось просто невыносимым. Его присутствие рядом — как холодная глыба, от которой невозможно согреться. Киро плёлся у моих ног, настороженный, напряжённый.

— А куда мы идём? — не выдержала я.

Он, не глядя на меня, коротко и холодно бросил:

— В архив.

Лис у моих ног