Тот, кто вырезал моё сердце - Кассиан Маринер Страница 15

— Как... — прохрипел он. — Как вы это сделали? Это не заливка. Это... вплавление?

— Это уважение к ранам, — ответил Хань Шуо. — Мы не скрывали изъян, а сделали его достоинством.

Советник Бай медленно поднялся, спустился с возвышения, шурша шелком, обошел ширму кругом и коснулся золотой жилки длинным ухоженным ногтем.

— Изумительно, — прошептал он. — В этом есть... философия. Сломанное может стать прекраснее целого, если добавить золота. Какая ирония. — Он повернулся к Хань Шуо. Его глаза сузились. — Вы выиграли этот раунд, Мастер Хань. Наложница Лан будет в восторге. Она любит всё необычное. Гильдия откроет вам доступ к складам. Получите свой кедр.

— Благодарю, — сухо ответил Хань Шуо. — Лин И, упаковывай. Слуги отнесут её во внутренние покои.

— Подождите, — голос Бая стал мягким, как патока. — Не спешите.

Он подошел ко мне. Я вжалась в плечи, уставившись в пол.

— Лин И... — он произнес мое имя, словно пробовал деликатес. — Чья это была идея? Залить ходы золотом?

Я молчала. Я не смела говорить.

— Отвечай, когда тебя спрашивает Советник! — шикнул Чжао.

— Это... это была общая мысль, господин, — пробормотала я, стараясь изменить голос.

— Ты прав, — Бай улыбнулся. — Но идею подал ты. Хань Шуо — перфекционист. Он бы скорее сжег эту ширму и вырезал новую из собственного ребра, чем допустил бы "варварство". Такая идея могла прийти в голову только тому, кто видит мир иначе. Тому, кто жалеет сломанные вещи.

Он протянул руку и коснулся моего подбородка, заставляя поднять голову. Его пальцы были холодными и пахли жасмином.

— У тебя красивые глаза, Лин И. Слишком умные для слуги. И руки... — он взял мою ладонь, испачканную лаком. — Тонкие пальцы. Чувствительные. Хань Шуо заставляет тебя таскать бревна и мешать ядовитый лак. Это расточительство, — он обернулся к Мастеру, не выпуская моей руки. — Я хочу выкупить его.

Мир вокруг меня замер.

— Что? — голос Хань Шуо упал на несколько тонов, став похожим на рокот далекого грома.

— Мальчишку, — пояснил Бай небрежно. — Сколько он стоит? Десять лянов золота? Пятьдесят? Я дам сто. Мне нужен такой слуга. Я одену его в шелк, научу разбираться в чае и ядах. Он будет жить в тепле и сытости. Ему не место в твоей грязной мастерской.

Паника захлестнула меня. Если я попаду к Баю, он раскроет меня в первый же день. И тогда — смерть. Я попыталась выдернуть руку, но Бай держал крепко.

— Отпустите его, — сказал Хань Шуо.

— Это предложение, от которого не отказываются, Мастер. Вы получите деньги на строительство, а мальчик — карьеру. Все выигрывают.

* * *

Повествование от лица Хань Шуо

Я смотрел на то, как длинные пальцы Советника сжимают запястье Лин И и чувствовал, как внутри меня поднимается волна, не имеющая ничего общего с логикой или расчетом.

Это была не просто злость на наглеца. Это было темное, древнее чувство собственника. Лин И — мой инструмент, мой ученик и моя находка.

Я вспомнил, как мы сидели ночью над ширмой. Как его голова клонилась от усталости, но он продолжал работать, боясь дрогнуть. Как он понимал меня с полуслова. Продать его этой напомаженной гадюке? Чтобы он превратил его в игрушку? В очередного сломанного человека в своей коллекции? Никогда.

Я медленно шагнул вперед, воздух вокруг меня стал плотным, прошли мелкие заряды молний. Чжао отшатнулся, побледнев. Он, как и все трусы, чувствовал ауру опасности кожей.

— Ты не слышишь, Бай, — произнес я тихо. — Я сказал — отпусти.

— Вы угрожаете мне во Дворце? — Бай приподнял бровь, но хватку ослабил. В его глазах мелькнул страх. Он увидел то, что я скрывал за человеческой маской. Тень Звездного Лорда.

— Я не торгую своими руками, — сказал я, глядя ему прямо в зрачки. — Лин И — не вещь и не раб. Он — продолжение моей воли. Без него я не построю Павильон Тысячи Осеней.

— Незаменимых нет, — фыркнул Бай, но руку Лин И выпустил. Мальчишка тут же отскочил ко мне за спину, дрожа как осиновый лист.

— Этот — незаменим, — отчеканил я. — Заберите свое золото, Советник и дайте нам пропуск на склады. Мы закончили здесь.

Бай молчал несколько секунд, обмахиваясь веером. На его лице играла злая улыбка.

— Хорошо. Забирайте своего... драгоценного ученика. Но помните, Хань Шуо — чем выше взлетаешь, тем больнее падать, а вы сейчас взлетели очень высоко. Я буду наблюдать за вами и за ним. Особенно за ним, — он хлопнул в ладоши. — Слуги! Унести ширму! Выдать Мастеру Ханю печать доступа к императорским лесопилкам!

— Идем, — бросил я Лин И и развернулся не прощаясь.

Мы вышли из душного, пахнущего интригами зала на свежий воздух. Солнце казалось слишком ярким после того мрака, что царил внутри. Я шел быстро, широкими шагами. Лин И почти бежал, чтобы не отставать. Шэнь тащился сзади с пустой телегой.

Только когда мы вышли за ворота Дворца и оказались на шумной улице, я позволил себе выдохнуть. Гнев уходил, оставляя после себя холодную пустоту и странное облегчение.

Я посмотрел на Лин И. Он был бледен, губы искусаны в кровь. Он потирал запястье, где остались красные следы от пальцев Бая.

— Больно? — спросил я резко. Он вздрогнул и спрятал руку за спину.

— Нет, Мастер. Пустяки.

— Дай сюда.

Я схватил его за руку грубее, чем хотел и осмотрел запястье. Синяки уже наливались. Кожа у него действительно была слишком нежной для мужчины. Любое касание оставляло след.

— Этот змей имеет сильную хватку, — пробормотал я. — В следующий раз не стой столбом. Если кто-то трогает тебя без спроса — бей, даже если это Советник.

Лин И посмотрел на меня огромными глазами.

— Но тогда меня казнят, Мастер.

— Тогда я защищу тебя, — слова вырвались прежде, чем я успел их обдумать. — Ты — мой ученик. Никто не смеет трогать то, что принадлежит мне.

Лин И покраснел. Густой румянец залил его щеки и шею. Он быстро опустил глаза.

— Спасибо... Хань Шуо.

Он назвал меня по