Хозяйка горного перевала - Мириам Агирова Страница 15

— Хорошо, миледи, — с готовностью отозвалась девушка. Ее преданный взгляд не отрывался от моей фигуры. — Но… подождите. — Вскинула руку, словно вспомнила о чем-то важном. Ворох грязного белья упал к ее ногам.

Сани резво направилась к легкой двустворчатой двери и, распахнув ее, скрылась за ней. А спустя всего минуту она вышла, держа в руках две небольшие резные шкатулки.

— Вот эти, — указала рукой на раскрытую шкатулку, в которой виднелись кольца и серьги, — уже многие видели. Их наверняка схватятся, едва вы выйдете за порог. А вот эти, — приоткрыла крышку второй шкатулки, — вы ни разу не надевали. О них, кроме покойного герцога, никто не знает.

У меня отлегло от сердца. Значит, я правильно поняла видения.

— Отлично! — не удержалась от похвалы. — Тогда вот их и спрячь!

— Но куда?

Этот вопрос поставил меня в тупик. А ведь действительно — куда? В багаж, если он будет таковой, точно не стоит…

— Уж точно не в мою сумку, да и в твою не стоит. Вдруг решат проверить твои пожитки, тогда проблем не оберемся. Лучше приготовь мне дорожное платье, а в нижнюю юбку и корсет пришей все, что лежит во второй шкатулке.

— Будет сделано, Ваше Сиятельство!

— Сперва приберись в комнате, чтобы ни у кого не возникло желания посетить мои покои, — дала ей совет.

Девушка с пониманием отнеслась к моим словам. Спустя всего полчаса она уже сидела в кресле, готовая к ответственной работе.

Сани аккуратно развесила дорожное платье на ширму и, взяв в руки нижнюю юбку, принялась пришивать к ней украшения, стараясь сделать это так, чтобы их было не видно. Каждый стежок был продуман, будто она не раз занималась подобным шитьем.

Я же тем временем взялась за корсет.

«Придется немного потерпеть неудобства», — нахмурилась, рассматривая творение своих рук. Две цепочки из белого золота, кулон из нежного опала, который переливался всеми цветами радуги, три пары серег и несколько колец с полудрагоценными камнями. Все это я умудрилась пришить к внутренней стороне корсета.

Отложила работу в сторону. Смутное беспокойство не желало отпускать меня. Плюнув на осторожность, прикоснулась к первой шкатулке. В ней лежали несколько комплектов украшений, настолько нежных и изящных, что я не выдержала и примерила один из них.

— Как ты думаешь, не будет вульгарным, если я сегодня оставлю его на себе?

— Что вы, Ваше Сиятельство! — отмахнулась от меня Сани. — Леди Гретта и то захочет выставить свое богатство перед родственниками.

Ее слова заставили меня задуматься. Действительно, а что я, собственно, теряю? Этот комплект не единожды видели на Велерии. К тому же он настолько тонко выполнен, что практически не бросается в глаза.

В дверь постучались, заставив нас вздрогнуть от испуга. Сани быстро привела комнату в порядок, спрятав шкатулки в гардеробной.

— Войдите! — приказала я после того, как убедилась в том, что прямых улик нашего преступления не осталось на видном месте.

В мои покои вошел пожилой мужчина в ливрее.

— Все прибыли, Ваше Сиятельство, — с поклоном произнес слуга. — Семейный совет пройдет в малой гостиной.

Переглянувшись с девушкой, я мысленно перекрестилась.

Ну, с богом!

Глава 9

Замок оказался намного больше, чем я видела в воспоминаниях Велерии. Там он был тесным и тёмным, а на деле передо мной предстало светлое, просторное здание, дышащее величием. Это совсем не вязалось с тем, что я себе представляла. И вот что меня действительно озадачило: почему мои покои такие мрачные и неуютные? Судя по общей атмосфере замка, должно быть всё с точностью до наоборот.

Старый слуга, несмотря на свой преклонный возраст, двигался на удивление быстро, то и дело заставляя меня ускорять шаг, чтобы не отстать. Впрочем, возможно, дело было не только в его проворности. Я просто не могла отвести глаз от стен, украшенных изящной лепниной и картинами в позолоченных рамах. Каждая деталь здесь кричала о богатстве и истории, и я невольно замедляла шаг, чтобы рассмотреть всё получше.

Наконец, после нескольких поворотов мы достигли лестницы и, спустившись всего на один пролёт, оказались в просторном холле, который буквально утопал в зелени и насыщенных красках живых цветов. Яркие лепестки роз, нежные лилии и ароматные жасмины создавали неповторимый ансамбль, наполняя воздух сладким запахом.

«М-да, тут садовник явно не скупился на магию», — промелькнула в голове мысль, которая заставила меня замереть на месте. А ведь до этой минуты я ни разу не задавалась вопросом о том, как и где её применяют.

Провожатый, явно видя моё замешательство, недовольно зыркнул своими глазами. Ага, значит, к Велерии здесь относились совсем не как к госпоже. Видимо, её статус здесь был куда более приземлённым. А раз так, то я ничего не теряю, решившись отказаться от титула графини.

Гордо вскинув голову, я нарочито медленно продолжила путь. Лакей, видя перемену в моём поведении, явно был озадачен не хуже меня. Только мне-то что? Дай бог, утром я уже покину стены этого гостеприимного дома. Пусть судачат, пусть недоумевают вдруг возникшей столь резкой перемене, ведь не зря гуляет по просторам интернета высказывание Конфуция: «Если кто-то говорит плохие слова за твоей спиной, значит, ты идёшь впереди».

Эх, ну и ладно!

Зато я успела отдышаться и разгладить ладонью несуществующие складки на рукавах. А то неслись по коридорам, будто на пожар. Видится мне, сделано это было неспроста. Ну что же, сейчас и узнаем.

Резная двустворчатая дверь в малую гостиную была распахнута настежь. Я остановилась на мгновение, прислушиваясь к звукам, доносящимся изнутри. Тихий шёпот, смех и, кажется, даже звуки музыки. И это в момент траура?!

Я сделала шаг вперёд, стараясь не выдать своего волнения. Так и есть. Человек тридцать разбрелись по небольшим группкам. Одна группа людей тихо переговаривалась друг с другом, вторая пыталась скрыть смех под маской скорби, третья молчаливо уставилась на разожжённый в камине огонь, четвёртая… пятая…

Лишь леди Гретта выделялась на этом фоне. Она делала вид, что поглощена горем по поводу утраты горячо любимого брата. Искусно вышитый платочек в её руках служил ей не только для вытирания несуществующих слёз, но и для создания образа, который, казалось, был ей так привычен. Я не могла не заметить, как она ловко манипулировала вниманием