Бывшая жена дракона. Право на сына - Анна Сафина Страница 14

же помнишь.

Я едва усмехнулась, услышав это вранье. Все мы прекрасно знали, чем она была занята

ночью. Ей явно было не до уборки.

— Иди к себе, — процедил сквозь зубы Арден и кивнул на дверь их спальни.

— Лорд Арден, неужели вы так просто это оставите? Я, конечно, понимаю, что дочь

влиятельного лорда, но разве это не унизительно, что она оскорбляет и поднимает руку

на вашу жену? Если об этом прознает знать, все будут смеяться.

На защиту собственной дочери встала мать, которая вдруг поступила довольно умно и

продуманно.

Все драконы тщательно следили за своей репутацией, и Арден был не исключением.

Неважно, кто я: истинная пара или чья-то дочь, но если он закроет глаза на то, что я

«избила» его жену, то остальные будут об этом судачить, поскольку это будет

означать, что его самого можно унижать и оскорблять, раз он не может защитить

собственную жену.

И никого не волнует, права его супруга или нет. Ее слово против моего. И все факты

против меня, ведь, кроме ее матери, свидетелей инцидента не было. Она всегда будет

на стороне собственной дочери, поэтому я оказалась в тупиковой ситуации.

Зная отношение ко мне Ардена, я не сомневалась, чью сторону он примет.

Если бы на моем месте была Аиша, то она бы устроила грандиозный скандал и добилась бы

справедливости для себя, но я была не она.

Конечно, я обрела уверенность в себе, но сейчас я считала ниже собственного

достоинства что-то говорить. Мне было достаточно и того, что я сама знала правду, и

я не собиралась опускаться до уровня этих хабалок и повышать голос.

— Я сказал, прочь! — зарычал Арден, теряя терпение, и обе женщины отшатнулись,

чувствуя животный страх. Он был настолько осязаем, что у меня прошла дрожь вдоль

позвоночника.

В глазах Ардена разверзлась тьма. Зрачок потемнел и заполонил весь белок, но я не

ощущала от него угрозы. А зря.

Когда мы остались наедине, всё его внимание переключилось на меня.

— Ты забыла свое место, Дарина?

Голос его звучал вкрадчиво и обманчиво спокойно, и от этого меня лихорадочно

затрясло. Я узнала этот тон.

— Мне нужно покормить сына, Арден, я пойду.

Я попыталась пройти мимо него в сторону лестницы, но он грубо схватил меня ладонью за

кисть и сжал ее, причиняя мне боль.

— Ай!

— Ты не смеешь уходить, пока я не разрешил. Мы не закончили разговор.

— Ты уже всё решил для себя и обвиняешь меня, так что не вижу смысла что-то

обсуждать. Оправдываться я не собираюсь.

— Это хорошо, что признаешь свою вину. Ты всего лишь моя ламия и не смеешь ни на кого

кидаться в этом доме. Это ясно?

— Ясно, — глухо ответила я и опустила взгляд, разрывая контакт с его бешеными

глазами.

— В качестве наказания будешь обслуживать гостей на завтрашнем рауте. Может,

научишься подчинению и покорности, поработав прислугой среди высокородных.

Если бы он ударил меня, это не принесло бы мне столько боли, что его слова.

Он хочет унизить меня при всех, и это навсегда поставит меня на один уровень с

простолюдинами.

— Я поняла. Раз это всё, то я пойду. Мой сын голоден.

На этот раз Арден не стал меня останавливать, и я спустилась на пошатывающихся ногах.

Николетта с матерью обрадуются и будут злорадствовать, что так умело подставили меня,

а я поняла, насколько отец был прав.

Они, может, из семьи не особо влиятельной, но оттого и обладали куда более гнусными

качествами, выгрызая себе путь наверх.

Но я не собиралась становиться для них той самой ступенькой на пути к власти, пусть

даже не мечтают.

Глава 9

Когда мы с Ханной расположились в комнате и закрыли двери, я почувствовала себя

спокойнее.

Мир, на удивление, когда я пришла за ними на кухню, спокойно спал и проснулся, лишь

почувствовав мое присутствие.

Говорить Ханне раньше времени, что в скором времени на рауте я буду наравне с

прислугой обслуживать гостей, я не стала, чтобы она лишний раз не волновалась. Я уже

представляла, какая у нее будет обескураженная и недовольная реакция.

Несмотря на то что внутри меня буквально лихорадило от чувства несправедливости, я

считала, что такое наказание гораздо лучше, чем если бы Арден потребовал близости.

Насколько я слышала, во время войны ламии выполняли функции любовницы, и хоть я была

готова на это ради своего сына, но думала об этом с отвращением, до сих пор

вспоминая, что именно из-за его измены чуть не потеряла ребенка.

— Ох, не нравится мне всё это, моя леди. Вам пришлось всё самой тут убирать. Как бы

ни повелось так, что всегда придется этим заниматься, как и в доме отца.

Впервые Ханна упомянула о том, что жизнь в отчем доме была для меня несладкой.

Если раньше эти воспоминания вызывали во мне боль, то сейчас я не чувствовала ничего,

что меня бы огорчало. Словно я отпустила ситуацию. Не то чтобы я простила мачеху и

младшую сестру Аишу, но понимала, что они, скорее всего, просто несчастны, оттого

так злы.

Женщинам в нашем обществе в принципе нелегко. Ими распоряжаются, как вещью, выдают

замуж когда вздумается, и даже не спрашивают согласия. Так что несмотря на дрянной

характер Аиши, мне было ее даже немного жаль, поскольку отец вряд ли поинтересуется

ее мнением, когда вздумает выдать замуж за того, кого уже приметил на роль

следующего лорда Аллирийского.

— Всё хорошо, Ханна. Я и не ожидала какого-то помпезного приема. Благо, что Арден

вообще согласился помочь Миру, так что я готова вытерпеть всё ради его

благополучия, — произнесла я, пока кормила сына, поглаживая его волосики.

Услышав свое имя, мой сын приоткрыл глаза и сонно проморгался, из-за чего я

улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается тепло.

Сынок вдруг беззвучно рассмеялся, и я ощутила прилив сил, готовая вытерпеть всё, что

готовит мне судьба, ради того, чтобы постоянно слушать счастливый смех моего Мира.

— Кстати, моя леди, вы бы были поосторожнее с леди Николеттой. Пока мы с лордом Миром

были на кухне, слуги шептались о ее семье. Разные слухи о них ходят. Темные.

Нехорошие.

Голос Ханны звучал беспокойно. Я чуть было не ответила ей, что отец меня

предупреждал, однако в последний момент прикусила язык, вспомнив о том, что наше с

ним сотрудничество должно остаться в секрете, чтобы ни одна душа не подозревала, что