Брошенная снежная королева дракона - Юлий Люцифер Страница 13

— Продолжайте.

— Ледяная линия рода никогда не была простой, — сказал он. — Ваш дар связан не с одним источником. И когда магия разбалансируется, корона удерживает контур.

— Удерживает контур… чего? Моей жизни?

— Вашего сознания.

Комната будто похолодела еще сильнее.

— То есть без этой штуки на голове я что — умру?

— Не обязательно.

— Как мило.

— Но последствия могут быть непредсказуемы.

Я коротко рассмеялась.

— По-моему, у меня уже весь день сплошные непредсказуемые последствия.

Он не поддержал.

— Вы пытались снять ее раньше. Несколько раз.

Я замерла.

— Я?

— Да.

— И?

Он посмотрел в сторону окна.

— После последней попытки вы три дня не узнавали никого вокруг.

Вот теперь я поняла, откуда в глазах дракона тот вопрос.

Кто ты?

Не абстрактное подозрение. Привычный страх человека, который уже видел, как его жена перестает быть самой собой.

И все равно…

Что-то не сходилось.

— Если корона удерживает сознание, — произнесла я медленно, — значит, оно уже было повреждено до нее. Так?

Он не ответил сразу.

— Так, — сказал наконец.

— Почему?

— На этот вопрос я не могу ответить.

— Не можете или не хотите?

— И то и другое.

— Король запретил?

Вот тут он вскинул взгляд быстро. Слишком быстро.

Я кивнула сама себе.

— Понятно.

Он чуть сжал челюсть.

— Я не враг вам, ваше величество.

— Тогда поведите себя не как враг.

— Некоторые знания опасны.

— Для кого?

Он устало прикрыл глаза.

— Для вас в первую очередь.

Эта фраза сегодня, кажется, была всеобщим хитом.

— Удивительно, как удобно всем вокруг заботиться обо мне именно тогда, когда дело касается правды, — произнесла я.

Лекарь поставил пузырек на стол.

— Выпейте это перед сном. Оно ослабит боль.

— А память?

— Память не ослабит ничто.

Он поклонился и направился к двери.

— Подождите.

Он обернулся.

— Когда начались эти… провалы?

— Сначала редко. Потом чаще. После зимнего обряда — почти постоянно.

— Какого обряда?

— Вам лучше спросить об этом не меня.

И вышел.

Я осталась одна с пузырьком, зеркалом и очередным куском тайны, который только добавил вопросов.

После зимнего обряда.

Прекрасно.

Еще один термин, о котором все знают, кроме меня.

Я взяла пузырек, понюхала. Горько. Травы, ледяная мята, что-то смолистое. Вряд ли яд — если они хотели бы убрать меня тихо, им не пришлось бы столько лет ждать. Я выпила залпом. Горло обожгло холодом.

Почти сразу стало легче дышать.

Ненамного, но достаточно, чтобы снова встать.

За окнами уже сгущались сумерки. Зимние, густые, синие. Где-то внизу на башнях зажглись огни. Снежная мгла за стеклом превратилась в бесконечное темное движение.

Я подошла к окну.

С высоты моих покоев дворец был похож на белое каменное чудовище, заснувшее на скале. Башни торчали из метели, мосты соединяли корпуса над бездной, внутренние дворы тонули в снегу. И среди всех этих крыльев и шпилей северная башня выделялась даже отсюда.

Выше.

Старше.

Темнее.

Ее окна были узкими, почти слепыми. В отличие от остальных частей дворца, там не горел свет. Только лед на стенах мерцал в сумерках как застывшая кровь луны.

Я смотрела на нее, и внутри поднималось то странное чувство, которое не спутать ни с любопытством, ни со страхом.

Узнавание.

Будто часть меня — не моя, а той женщины, что жила в этом теле прежде, — уже тысячу раз возвращалась к этой башне мыслями. Будто там остался не просто секрет, а что-то недоговоренное, оборванное на полуслове.

В зеркале за моей спиной что-то мелькнуло.

Я резко обернулась.

Пусто.

Но на этот раз мне не почудилось: по стеклу действительно снова полз иней. Не хаотично, как раньше, а тонкими линиями, складывающимися в рисунок.

Я подошла ближе.

Линии сплетались, как ветви.

Потом как буквы.

Потом…

Слово.

Не верь.

Я замерла.

Медленно прочла еще раз.

Белые тонкие буквы проступали прямо на зеркале и таяли у меня на глазах.

— Кому? — спросила я почти шепотом.

Ответа не было.

Только новая волна холода ударила в виски, сильнее прежней. Я инстинктивно схватилась за корону — и меня снова выдернуло из комнаты.

На этот раз не болью.

Памятью.

Темный зал.

Не мой нынешний советный. Другой.

Старше.

Грубее.

Без белого блеска и хрусталя.

С факелами по стенам и запахом горелого воска.

Я стояла босиком на камне.

Нет — не я.

Она.

Прежняя снежная королева.

Но чувствовала я все как свое.

Холод под ступнями.

Тошноту.

Слабость.

Унизительную дрожь в коленях, которую невозможно остановить.

Напротив — трое.

Дракон.

Мужчина в темной мантии, лица которого я не могла разглядеть.

И женщина.

Не Эйлера.

Другая.

Старая.

С резким лицом и глазами, похожими на ледяные булавки.

— Это единственный выход, — говорил мужчина в мантии.

— Для кого? — спросила она… я… мы.

Голос был сорванный. Больной. Из последних сил.

— Для севера, ваше величество, — ответила женщина с ледяными глазами.

Ложь.

Даже сквозь память я это чувствовала.

— Вы просите меня запечатать сердце, — произнесла снежная королева. — После этого я перестану быть собой.

— Вы останетесь живы, — сказал мужчина в мантии.

— Это не одно и то же.

Я перевела взгляд на дракона.

Он стоял неподвижно. Молодее, чем сейчас, но уже с тем же лицом, которое слишком хорошо умеет скрывать чувства. Только в памяти скрывал хуже. В его глазах была ярость. Не на меня. Не на нее. На саму ситуацию. На необходимость. На что-то, чему он не мог воспротивиться.

— Скажи им нет, — прошептала снежная королева.

Он молчал.

— Скажи им нет.