Тьма, такая сладкая - Эмма Хамм Страница 12

Наконец, взглянув на монстра, присевшего перед ней, она всмотрелась во все части его тела, которые могли так легко причинить ей вред.

Его когтистая рука лежала на коленях. Чёрные когти были изогнуты, как у сокола, и оставляли небольшие ямки на его коже, словно даже он не мог спастись от их остроты. Они могли разорвать ей горло, даже если бы массивный размер его рук не выдавал, что он может убить её без раздумий. Всё, что ему нужно было сделать — схватить её за голову и повернуть. Сила в размере его плеч, в его возвышающемся росте — всё это доказывало, что он ходячее оружие.

Этот тролль был чудовищным существом, тем, кто веками сражался с её народом и кто продолжит сражаться, как бы ей ни хотелось, чтобы это было неправдой. А теперь она замужем за одним из них. Связана с ним перед богами, и теперь она ничего не могла изменить.

Выдохнув, она ещё раз вытерла нос и сжала пальцы на коленях. Он посмотрел на неё с отвращением, но когда он не смотрел на неё так?

— Думаю, произошло какое-то серьёзное недоразумение, — сказала она, голос охрип от рвоты.

— В самом деле.

Он догадался сам, без того, чтобы она ему сказала? Возможно, ему стало ясно, что Майя — очевидно, не принцесса. Она тяжело сглотнула:

— Тогда, может быть, вы вернёте меня к…

— Мне обещали принцессу, гибкую фигурой и лёгкую в форме. Ту, чья родословная глубоко связана с эльфийской магией и которая одарит наших сыновей истинной силой. Ты не та, кого мне обещали, принцесса. И в этом смысле я совсем не верю, что ваш король вообще знает, как говорить правду.

Нет, нет. Он всё понял не так. Он всё ещё думал, что она королевской крови, а она совсем нет. Слова застряли в горле, слишком перемешанные со всеми её аргументами, так что они постоянно выходили неверными.

— Ну, это потому что…

Он встал, и все её слова растворились. Этот тролль действительно был массивным. Сидя на земле и глядя вверх на его тело, она была вынуждена признать реальность того, что они ещё больше отличались, чем она думала. Её глаза метались по вихрящимся татуировкам, которые змеились вниз по его бёдрам, по выпуклым икрам, вплоть до босых ступней.

Она не заметила, что он был без обуви. Но кончики этих пальцев всё ещё были испорчены когтями. Чёрные, острые и пугающие, его ступни пружинили в мягком мху, прежде чем он издал звук, похожий на рычание.

Майя моргнула, глядя на него, оторвав взгляд от вида этих странных ступней.

— У меня нет веры в людей. И у меня нет никакого уважения к вашему виду. Я должен был знать, что с эльфийской кровью или без неё, ты будешь немногим больше, чем грязным существом, которое знает только, как валяться в грязи. А теперь вставай.

Слёзы обожгли глаза Майи. Она была больше, чем это. Она была талантливой женщиной, которая знала, как заставить растения расти и как дарить людям счастье при виде ярких цветов. Но в этот момент, одетая лишь в испорченное свадебное платье и изорванные остатки своей гордости, она встала.

Он наблюдал за ней жестоким взглядом, прежде чем сомкнуть свою когтистую руку вокруг её шеи. Эта массивная, тёплая ладонь ощущалась как кандалы, сомкнувшиеся у неё на горле.

— Ты потратила моё время, — прорычал он. — Теперь мы должны разбить здесь лагерь на ночь. Это не лучшее место для сна, но твоя глупость стоила нам слишком много времени.

Это он бросил её через плечо. Это он довёл её до предела.

Но она оставалась молчаливой и кипящей от ярости, пока он вёл её через лес, словно непослушного ребёнка. В тенях появились фигуры, выходя из-за деревьев, где тролли подслушивали. Они стояли и наблюдали за ней. Их взгляды жгли, пока он проводил её сквозь толпу, пока они не вышли к небольшому ручью.

Он собирается её утопить? Она не удивилась бы такому от монстра, который сжимал её шею.

Он один раз сильно тряхнул её, так что у неё застучали зубы.

— Люди разве не моются?

— Моемся, — процедила она сквозь стиснутые зубы.

— Когда ты в последний раз мылась?

— На прошлой неделе.

Сдавленный смех раздался от троллей, которые последовали за ними. Её взгляд скользнул в сторону, видя стену разноцветной плоти и мышц. Никто здесь не даст ей даже капли жалости. Никто не вступится за неё.

Тролль, державший её за шею, отпустил её, как будто она сказала, что больна чумой.

— Тролли моются ежедневно. Иногда чаще, если работа тяжёлая.

— Вот от этого и заболевают. — Слова вырвались, слишком горькие и язвительные, чтобы быть безопасными. Она знала, что так лучше не говорить. Майя знала, что бывает, когда перечишь мужчинам. Сжавшись, она ждала пощёчины или толчка, который отправит её на колени.

Вместо этого последовала долгая пауза, а затем глубокий гортанный смех.

Они все смеялись над ней. Каждый из них.

Она сжалась ещё сильнее, округлив плечи и пытаясь стать меньше. Затем последовала рука, которая, как она знала, причинит боль. Он упёрся ладонью между её лопаток и толкнул в ручей.

Её ноги поскользнулись на покрытых водорослями камнях, и она снова упала на руки и колени. Не так больно, как в прошлый раз, но запястье снова отозвалось криком боли.

Но она стиснула зубы и не дала им понять, что ей больно. Она никогда не позволяла никому узнать, что ей больно.

Смех её мужа сменился рычанием.

— Помойся, троллья жена. И сними эти лохмотья. Я вернусь с одеждой, более подходящей для тебя.

Он повернулся, чтобы уйти, пробираясь сквозь деревья вместе с другими троллями. Они почти не издавали звуков, двигаясь и оставляя её наедине с её безрадостными мыслями.

Глава шестая

РАГНАР

Он не любил быть жестоким, но она должна была стать жёстче, чтобы быть тролльей женой. Это создание едва продержалось несколько часов у него на плече, прежде чем её вырвало.

Люди были хрупкими. Ему нужно было убедиться, что во время их путешествия она ест и пьёт достаточно воды, чтобы остаться в живых, но он не знал, сколько нужно того и другого. Очевидно, у неё будут другие потребности, нежели у его сородичей. Её народ был более хрупким, мягче, чем тролли. Он не был уверен, сможет ли она прожить целый день без еды, не говоря уже о неделе, как его собственные соплеменники.

В любом случае, она должна была быть