Нежеланная гувернантка снежного князя - Алекс Скай Страница 12

— Я не играю. Я спрашиваю. Если их сейчас разведут по комнатам и запрут, они поймут только одно: испугались — наказали. Потом будут бояться ещё сильнее.

— А если не запереть?

— Тогда они впервые увидят, что после страха жизнь продолжается.

Рэйнар посмотрел на детей.

Мира сидела за столом, но не на своём месте — рядом с Эйраном. Мальчик взял мелок и, очень медленно, не спрашивая разрешения, пририсовывал к Алисийной кривой птице второе крыло. Неровное, угловатое, но настоящее.

Что-то в лице князя изменилось.

Не смягчилось. Нет. Скорее треснуло на волосок, как лёд, под которым ещё не видно воды, но уже слышно напряжение.

— На час, — сказал он наконец.

Алиса не сразу поверила.

— Что?

— Они останутся в галерее ещё на час. Без зеркала.

— Ткань пусть остаётся. Но не надо уносить зеркало при них.

— Почему?

— Потому что тогда оно победит.

Рэйнар изучал её взглядом.

— Вы говорите о зеркале как о противнике.

— Нет. Я говорю о страхе.

— Вы всегда так упрямы?

— Только когда иначе будет хуже.

Он коротко выдохнул. Не смех. Но уже и не гнев.

— Леди Берта была права. Вы не похожи на прежних.

— Это хорошо?

— Пока не знаю.

— Зато честно.

— Честность в этом доме редко бывает безопасной.

— Я уже заметила.

Он подошёл к детям первым.

Алиса осталась у окна. Это было важно: не перехватить его место, не стать между отцом и детьми там, где он сам решился приблизиться. Она могла быть рядом, но не вместо.

Рэйнар остановился у стола.

Эйран положил мелок, как будто его поймали на нарушении.

— Продолжай, — сказал князь.

Мальчик поднял глаза.

— Что?

— Крыло. Оно ещё не закончено.

Мира посмотрела на отца так, будто он заговорил на забытом языке.

Эйран несколько секунд не двигался. Потом снова взял мелок и дорисовал птице хвост. Уже не как метлу, а как острый веер.

— Лучше, — сказал он Алисе, не глядя на неё.

— Бесспорно, — ответила она. — Теперь птица хотя бы не оскорбляет северное искусство.

Мира улыбнулась.

Маленькой настоящей улыбкой.

И в этот момент Алиса поняла, что день уже стоил всего риска.

Конечно, через минуту всё не стало прекрасным. Рэйнар всё ещё стоял слишком прямо. Эйран всё ещё следил за каждым движением взрослых. Мира то и дело косилась на зеркало под тканью. Леди Берта за дверью выглядела так, будто за этот час состарилась на несколько лет. Стражники не знали, куда девать глаза.

Но дети остались в галерее.

Не в комнатах.

Не за новыми замками.

Не в наказании за собственный страх.

Алиса не пыталась устроить настоящий урок. Они просто сидели за столом. Эйран исправлял её рисунок. Мира выбирала из ящика мелкие предметы для «настроения»: синюю ленту, деревянную ложку, плоский камешек, кусочек стекла, похожий на льдинку. Алиса не спрашивала лишнего. Только называла то, что видела.

— Камешек гладкий.

— Он молчит, — говорила Мира.

— Ложка деревянная.

— Ей не больно, если она падает.

— Лента синяя.

— Такая была у мамы.

После этого все замолчали.

Рэйнар, стоявший у окна, не повернулся, но его рука на подоконнике сжалась.

Алиса не стала развивать тему. Только придвинула к Мире белую пуговицу.

— Пуговицу можно пришить обратно, если найти, к чему она подходит.

Девочка провела пальцем по краю пуговицы.

— А если не найти?

— Тогда она может стать глазом птицы.

Мира подумала и кивнула.

Эйран тихо сказал:

— Не всё возвращается на место.

Алиса посмотрела на него.

— Да. Иногда приходится искать новое место.

— Это неправильно.

— Иногда это больно. Не всегда неправильно.

Он нахмурился, но не отвернулся.

Когда час закончился, Рэйнар сам сказал детям, что они могут остаться в галерее до обеда. Без зеркала, но с рисунками. Леди Берта хотела возразить, однако одного взгляда князя хватило, чтобы она промолчала.

Мира не бросилась радоваться. Просто спросила:

— Правда?

Рэйнар ответил:

— Правда.

— А если дом рассердится?

Пауза была почти незаметной.

— Я поговорю с домом, — сказал он.

Это было странно. Нелепо даже. И всё же Мира приняла ответ серьёзно.

— Он вас слушает?

Рэйнар посмотрел на серебряную линию у порога.

— Не всегда.

Эйран вдруг сказал:

— Сегодня слушал.

Князь перевёл взгляд на сына.

— Ты так думаешь?

Мальчик пожал плечом.

— Он не закрыл дверь.

Рэйнар ничего не ответил. Но Алиса увидела, как это простое детское замечание попало в него глубже, чем весь её спор.

Когда она вышла из галереи, ноги вдруг стали ватными. Напряжение, державшее её всё утро, начало отпускать слишком резко. Хотелось сесть прямо на ступени у серебряной двери и закрыть глаза. Но рядом была леди Берта, а чуть дальше — князь, и падать от усталости в первый же рабочий день казалось плохой стратегией.

— Госпожа Вейр, — сказала управляющая сухо. — Ваше поведение будет внесено в дневной отчёт.

— Пишите разборчиво.

Берта окинула её взглядом.

— Вы думаете, что победили.

— Нет. Я думаю, что дети пообедают не в слезах. На сегодня достаточно.

Эта фраза почему-то задела управляющую сильнее, чем дерзости.

— Вы не знаете, чего будет достаточно для этого дома.

— Поэтому и не пытаюсь спасти весь дом за одно утро.

Леди Берта ушла, звеня ключами громче обычного.

Рэйнар остался.

Коридор опустел не сразу. Стражники переместились к дальнему посту, Марта появилась откуда-то с корзиной белья, увидела князя и тут же исчезла в боковой проход. Дверь детской галереи осталась приоткрыта. Изнутри доносился тихий голос Миры:

— Нет, крыло надо длиннее. А то она упадёт.

— Не упадёт, — отвечал Эйран. — Она просто не полетит туда, куда ты хочешь.

Алиса почувствовала, как горло сжимает нежностью. Осторожной, преждевременной, опасной. Вчера она пообещала себе сначала выжить. Сегодня уже нарушила собственную осторожность.

— Вы довольны? — спросил Рэйнар.

— Нет.

Он посмотрел с удивлением.

— Неожиданно.

— Довольной я буду, когда они перестанут ждать наказания за каждый вдох.

— Вы требуете слишком многого.

— Я пока прошу слишком малого.

— Вы понимаете, что сегодня произошло?

— Мира испугалась зеркала. Эйран испугался за неё. Леди Берта испугалась их обоих. Лорд Савель испугал детей сильнее, чем зеркало. Вы испугались последствий. Я — того, что все снова выберут дверь и