Попаданка в мир драконов. Замуж за чудовище - Юлий Люцифер Страница 12

Мира провела гребнем по волосам осторожнее.

— Вас… ее… трудно было любить, — сказала она и тут же быстро добавила: — Простите. Я не хотела обидеть.

— Не обидела. Продолжай.

Она поколебалась.

— Леди Элея была очень красивой. Слишком красивой для этого дома. Леди Эстэр всегда говорила, что красота без послушания — это бедствие. Госпожа… то есть прежняя вы… не умела молчать вовремя. С детства. Спорила. Смотрела прямо. Не хотела быть такой, как ей велели. За это ее наказывали.

Я слушала, не перебивая.

— Потом, когда стало известно о помолвке с лордом Арденом… она изменилась, — продолжала Мира. — Сначала кричала. Потом просила. Потом перестала есть. Потом пыталась уговорить старшего брата помочь ей. А потом… — Мира сглотнула. — Потом ночью сбежала.

Вот оно.

Я развернулась к ней всем телом.

— И?

— Ее вернули до рассвета. Никто не сказал, как именно нашли. Но когда она вернулась, у нее были порваны руки… вот здесь. — Мира коснулась своих запястий. — И она уже не кричала. Только молчала. А утром леди Эстэр сказала, что если госпожа еще раз выставит дом на посмешище, ее поведут к алтарю связанной.

Я медленно вдохнула.

И выдохнула.

Очень спокойно. Слишком спокойно. Так бывает, когда ярость уже зашла так глубоко, что перестает выглядеть как эмоция и становится чем-то твердым, почти металлическим.

— Значит, вот как здесь выдают замуж, — сказала я.

— Не всех, — шепнула Мира.

— Конечно. Только тех, кого можно продать подороже.

Она ничего не ответила.

В дверь тихо постучали.

Одна из старших служанок просунула голову внутрь и поклонилась:

— Леди, экипаж готов. Лорд Арден уезжает немедленно и требует, чтобы вы сопровождали его.

Немедленно.

Даже не «после ужина», не «завтра утром», как объявил король. Немедленно.

— Почему сейчас? — спросила я.

Служанка опустила взгляд.

— Нам не велено объяснять.

Разумеется.

Я встала.

Ладонь после ритуального пореза ныла. Метка на запястье временами покалывала, словно под кожей оставили горячую иглу. Но хуже всего было не это.

Хуже было ощущение, что меня торопятся увезти.

Слишком быстро.

Словно кто-то понял: в столице мне оставаться нельзя. Или опасно. Или неудобно для чьих-то планов.

Мира помогла мне переодеться. Новое платье было темно-синим, почти черным в складках, без свадебного блеска, но с тяжелой вышивкой по лифу и рукавам. Чужой вкус. Чужой статус. Чужая жизнь.

Когда она затягивала шнуровку, я спросила:

— Ты поедешь со мной?

Она вздрогнула.

— Если милорд позволит.

— А если не позволит?

Ее пальцы дрогнули.

— Тогда… мне, наверное, велят остаться здесь.

Я поймала ее взгляд в зеркале.

Она боялась.

Не потому что не хотела ехать. Потому что прекрасно понимала: если останется в доме Вальтер одна, без Элеи, без защиты нового статуса госпожи, ей припомнят слишком многое.

— Ты поедешь, — сказала я.

— Госпожа…

— Это не просьба.

Странное чувство. Я никогда не распоряжалась людьми. Никогда не жила в мире, где одно мое слово могло изменить чью-то судьбу. Но сейчас я видела слишком ясно: у Миры нет никого, кроме меня. И, если уж быть честной, у меня тоже.

Мы вышли из покоев вдвоем.

Коридоры уже не шумели так, как днем. Дворец будто выдохся после паники и теперь переваривал происшедшее в полумраке, шепотах и быстрых шагах слуг, старающихся не смотреть в глаза господам. У дверей стояла стража в темных доспехах. Не королевская — другая. Более строгая. Без лишнего блеска. На нагрудниках — едва заметный знак в виде распахнутого крыла.

Люди Рейнара.

Один из них поклонился мне.

— Леди.

Я кивнула.

— Эта девушка едет со мной.

Стражник бросил короткий взгляд на Миру.

— Если милорд не возразит.

— Милорд не возразит, — сказала я уверенно, хотя, конечно, не могла знать этого наверняка.

Но стражник, к моему удивлению, спорить не стал. Лишь распахнул передо мной двери.

Во внутреннем дворе уже ждал экипаж.

Черный. Закрытый. Без гербовой роскоши, но такой тяжелый и добротный, что даже упряжь выглядела не украшением, а частью оружия. Лошади — огромные, темные, нервно перебирающие копытами. По обе стороны стояли всадники.

И рядом с каретой — Рейнар.

Он уже успел сменить часть церемониального костюма. На нем был длинный темный плащ с высоким воротом, перчатки и тяжелый пояс, на котором я заметила ножны. Без показной вычурности. Без золота. Все в нем было устроено так, будто человек привык в любой момент не праздновать, а воевать.

Он поднял взгляд, когда я спустилась по ступеням.

На Мире его глаза задержались на мгновение.

— Это кто?

— Моя служанка, — ответила я. — Она едет со мной.

Он помолчал.

Мира побледнела так, что я уже решила — сейчас откажет.

— Хорошо, — сказал он.

И все.

Хорошо.

Кажется, этот мужчина вообще считал, что два слога — более чем достаточная щедрость для любого диалога.

Я подошла ближе.

Во дворе пахло мокрым камнем, конским потом и ветром, в котором уже чувствовалась дальняя ночь.

— Почему мы уезжаем сейчас?

— Потому что в столице вам опасно.

— И в вашем замке, конечно, исключительно безопасно?

— Нет.

Чудесно.

Я сложила руки на груди.

— Вы всегда отвечаете так, чтобы человеку становилось хуже?

— Обычно да.

— У вас редкий талант.

— Вы тоже не лишены способностей, леди.

Вот тут я почти усмехнулась.

Если он хотел этим уколоть — мимо. После сегодняшнего дня словесные пикировки были самым безобидным из того, что со мной случилось.

Он открыл дверцу экипажа.

— Садитесь.

Я на секунду задержалась у ступеньки.

— А если я откажусь?

Красный отблеск в его глазах не вспыхнул, но взгляд стал тяжелее.

— Тогда вас либо вернут в дом Вальтер, где попытаются контролировать каждое ваше слово, либо оставят под охраной короля, среди людей, один