Наедине с драконом. Замуж (не) пойду! - Настя Любимка Страница 11

А говорить и мертвые могут. Уж что мне точно под силу — так это поднять мертвеца и призвать его душу, минуя божий суд.

Все в том поместье видели, как обращаются с наследницей рода, видели — и потворствовали беззаконию, а также сами участвовали в многолетних издевательствах и преступлениях! И никто, никто даже не попытался ей помочь! А ведь могли хотя бы ту же анонимку прислать! Этого было бы достаточно для того, чтобы корона взяла девушку под свое шефство.

Я был в своем праве.

Герцог Фиор и его жена уже находились в королевской темнице, и я лично допрашивал обоих. И допрашивая герцога, я больше всего желал вырвать черное сердце из его груди.

Рафаэль стал моим сдерживающим фактором. Кронпринц лично занялся этим делом, взяв на себя самую рутинную часть.

Мне не требовалось никакого заявления, чтобы обвинить герцога Фиора. Беатрис — моя возлюбленная и мой подчиненный. То, что с ней сделали — это удар не только по драконьей гордости. Это страшное преступление. И чтобы вернуть леди часть украденной души, мало отречься от рода!

Я даже в этом солгал ей. Не смог… Просто не смог сказать, что задуманное ее отцом гораздо хуже того, о чем я поведал. Итогом, конечно, стали бы рождение ребенка и смерть Трикси. Но всю беременность она бы мучилась, постепенно угасая. А ее душа уже никогда не получила бы право на перерождение. Добровольная жертва алтарю рода ради большего могущества в рожденном ею ребенке…

Девушку, которая росла и воспитывалась при самом строгом из храмов Эртурии, использовали вслепую. Она добровольно начала ритуал передачи души, не зная, что именно происходит. В момент самого ритуала магия подтвердила ее добровольное участие. И отречение от рода станет лишь смягчающим обстоятельством. Оборвет одну из крепких нитей, которыми она связана. Главный вопрос состоял в том, захочет ли темное порождение, прикормленное душой Трикси, ее страж, вернуть поглощенное? Ведь именно Гранд пока являлся посредником, а заодно и хранилищем части ее души.

В ходе допроса герцога Фиора я был поглощен деталями ритуала и методов обучения Беатрис, и такие вещи, как содержание наследницы, меня не интересовали. Потому был искренне удивлен, узнав, что леди жила лишь на зарплату от Ведомства.

Мерзавец и скупердяй!

Еще больше меня бесил тот факт, что именно мой интерес стал для герцога решающим аргументом, чтобы воплотить в жизнь его чудовищную идею. Через два месяца после того, как Трикси стала помощником следователя, герцог вызвал ее в поместье. Она тогда уехала, взяв трехдневный отгул, а обратно вернулась уже другой… И раз в три месяца ездила в герцогство для продолжения этого ритуала.

Я криво усмехнулся. А ведь моим самым первым порывом было схватить девушку прямо в парке и утащить в свой дом. Прямо по заветам предков. Когда-то давно они воровали свою пару. Надо было поступить так же. Соблазнить ту Трикси было куда реальнее, чем ту, которой она являлась сейчас. И большой вопрос, получится ли это сделать после того, как к ней вернется часть души. Не перенесет ли она ненависть и обиду на меня, назначив козлом отпущения? Так, к сожалению, вполне может случиться.

Я устало потер глаза. Как бы там ни было, герцогу Фиору и всем, кто помогал ему, жить осталось недолго. Я уступил кронпринцу право наказать их, дабы кара, которая постигнет этот род за его мерзкие делишки, стала назиданием остальным высоким родам, которые в последнее время уверились, что им не писаны законы. Казнь будет публичной. И долгой. Права на быструю смерть ни герцог, ни его люди не заслужили.

И все же… Никогда не подозревал, что буду сомневаться в себе и своем обаянии. Сомневаться и нервничать о том, что девушка отвергнет мои ухаживания.

Единственное, в чем я не лгал, так это в том, что выбор был за Трикси. Бракосочетание не состоится, если у кого-то из пары нет чувств к партнеру. Это непреложное условие. И я отступлюсь. Не сразу, нет… Сразу не смогу. Но и неволить ее не стану.

При самом худшем раскладе придется ждать рождения новой подходящей мне женщины. Лет так еще сто-сто пятьдесят. Даже у нас есть «выбор».

Глава седьмая. Ритуал, звездная ночь и первые эмоции

— Как ты себя чувствуешь?

Дислав смотрел участливо, в его синем взгляде плескалась тревога.

Ритуал… оказался ужасным.

Нет, само действо не было ни сложным в исполнении, ни даже кровавым. Хотя у некромантов многое завязано именно на крови. Всего-то нужно было сесть перед Грандом и не прерывать зрительного контакта с ним весь ход ритуала отречения от рода, проговаривая необходимые фразы. Разве что в самом конце потребовалось немного моей крови. Но царапина особой боли не причинила.

Больно было до этого. Так больно, что, конечно же, зрительный контакт с Грандом я не удержала…

Если честно, я вообще не отдавала себе отчета в своих действиях. Словно кто-то выдернул сразу всю мою душу, оставив тело на попечение какого-то безумца.

Я каталась прямо по траве, рвала эту самую траву руками и выла, как самая натуральная баньши. Я словно превратилась в сгусток боли, в существо, разум которого был наполнен множеством видений.

А еще… В меня не хлынул поток эмоций, но и отстраненности и холода внутри уже тоже не было. Как будто через боль мне отдавали что-то важное. И только через нее это что-то я могла принять.

Если бы не дракон, боюсь, я бы не сумела закончить ритуал. Впрочем, Гранд тоже помогал. Мой страж, мое темное порождение, мой друг… Я вдруг отчетливо осознала, что он мог не отдавать мне то, что получил благодаря обману герцога. Мог завладеть окончательно не только частью, а всей моей душой. Но в этом случае Дислав вынужден был бы его уничтожить. Порождение, поглотившее душу хозяина, право на существование не имело.

— Сколько прошло времени? — сорванным голосом спросила я. — Судя по все еще звездному небу, не больше часа прошло.

— Двадцать минут, Трикси. Всего двадцать, за которые я, кажется, успел поседеть.

— Ложитесь рядом. Ночь теплая, трава мягкая, звезды красивые… Все уже позади, Гранд меня не предал. И боль ушла…

Я вдруг отчетливо поняла, что ночь и правда прекрасна. Яркий, усыпанный словно магическими искрами небосвод манил своей загадочностью. А легкий ветерок доносил до меня ароматы природы… Они действовали