Единственная повелителя орков - Елена Сергеева Страница 10

Вылетев наружу, я чуть не столкнулась со здоровым орком из тех, что выделил повелитель для моей охраны и сопровождения.

— Кагар, что происходит? — тут же взволнованно выпалила я, продолжая ловить отдаленные встревожившие меня звуки.

— Пожар был в степи, — оглушил он меня новостью. — Духи помогли. Всех вывести успели, а потом шаманы смогли успокоить огонь.

Но его объяснение не вернуло мне спокойствие. Что-то случилось…

— Есть пострадавшие? — быстро спросила я, напряженно вглядываясь в в тут сторону, с которой доносился шум.

— Немного. Меня ведь и послали потому за вами, — с недавних пор многие уважительно перешли со мной в разговорах на “вы”. — Там пара ребятишек дыма надышались. Плохо им. Может вы…

Я уже торопливо нырнула обратно в шатер за своей сумкой и тут же выскочила обратно.

— Веди скорее!

Орк лишь одобрительно кивнул, настойчиво забрал из моих рук ношу и быстро зашагал впереди.

10. Пожар

Пока я осматриваю троих пострадавших орчат, узнаю подробности всей истории. Пожар отрезал не только несколько семей, но и большой табун лошадей. Орки привычные к подобным явлениям, действовали быстро и очень умело.

Спасти всех удалось. И семьи, и животных.

Конечно, без травм и ожогов не обошлось. Но опытные взрослые воины уже сами оказали себе помощь. И мазь у них была подходящая.

Меня же позвали к троим малышам. Они и правда наглотались дыма. Ожогов на их не было. Я одобрительно кивнула на то, как их матери уже ловко избавили их почти от всей одежды и завернули в теплое одеяло.

Правильно.

Я быстро проверяю пульс, дыхание. Внимательно оглядываю глаза и рот. Успокаиваю родителей. Мальчишки в сознании и взгляд почти не замутнен. Это хороший признак. То что тошнит — это даже хорошо. Пусть отрава выходит.

Посоветовала их больше поить и следить, чтобы при рвоте несчастья не случилось. Был у меня печальный случай, когда мамочка за своим дитя не доглядела.

Меня слушали внимательно, благодарили. Уточняли, чем поить. Тут я объяснила, что лучше всего давать теплым молоком, но можно и водой. И звать меня если, кому-то хуже станет. И еще прошу их пока в шатры не заносить. Укутать и подержать на воздухе подальше от костров. Пусть дышат свободно.

— Храни тебя духи, — чуть не плача, от облегчения, благодарит меня самая молоденькая орчанка.

У нее это первый ребенок. Понятно, отчего она сильнее всех переживает. Ее муж, молодой плечистый орк, тоже здесь. Он качает сына на руках, завернутого в одеяло. Мальчик уже сонно моргает темными глазами, и я прошу не будить его. Только следить за ним во сне. Его может снова тошнить.

Его мать торопливо кивает.

— Пусть духи благословят тебя и детей твоих, — снова шепчет она. — И повелителя нашего пусть не оставят в его делах. Спас моего Куншата. Прямо из огня нас вывел, а я думала сгинем все там.

Она снова плачет, быстро вытирая ладонью глаза. Опускается рядом со своим малышом и нежно гладит его по волосам. Ее муж обнимает ее свободной рукой и так они и замирают.

Понимаю, что я тут уже лишняя и тихо отхожу в сторону.

Своего провожатого я рядом с собой не вижу. Замечаю его чуть в стороне, разговаривающего о чем-то с сестрой повелителя, Ялсой. Сердце отчего-то колет странной тревогой.

Повелитель, выходит, был там, на том пожаре. Но здесь я его не видела. Не пострадал ли?

Понимаю, что это все глупости. И если бы и пострадал, то разговор бы точно было много и я услышала бы об этом очень скоро. Но все равно не могу унять волнение, пока подхожу к ним.

Ялса смотрит на меня странным нерешительным взглядом. Потом опускает глаза.

— Что-то с Хортом? — решаю спросить я.

— Нет, с ним все хорошо. Спит он, хвала духам, — кусает она губы. — Просьба у меня к тебе, — наконец выдыхает она.

Глаза ее бегают с моего лица в на все еще стоящего рядом Кагара.

— Да, конечно. Давай в сторону отойдем. Тут шумно, — понятливо отзываю ее, а своему охраннику делаю знак не ходить за нами.

— Я попросить тебя хотела вот о чем, — торопливо выдыхает она, когда мы одни остаемся. — Тааган на пожаре сейчас был. Всех спасли, лошадей устроили. Так он пострадавших всех лечиться отправил. А сам так и ходит со спиной… — напряженным шепотом призналась она.

Я едва не ахаю в голос. Чувствовала же, что случилась беда.

— Не слушает никого. И не послушает. Я его знаю. Но вот если ты… — она замолкает, снова кусает губы и смотрит с таким ожиданием в глазах. — Тебя может и послушается. Он уважает тебя, Меора. Прошу, поговори с ним. Там сильные ожоги, а брат будет до последнего делами заниматься, прежде чем о себе подумает.

— Конечно, — подхватываюсь я. — Где он?

Ялса радостно хватает меня за руку и тащит за собой вглубь лагеря. Туда, где все еще слышится громкое конское ржание.

Оглядываюсь быстро. Кагар пристраивается за нами, но почтительно держится на расстоянии. Моя сумка снова у него. Успел перехватить, когда я к ним подошла.

Ну и хорошо, а то у меня от переживания все дрожит внутри и даже руки немного подрагивают.

Ялса ведь не впечатлительная деревенская девчонка. Она мне показалась вполне спокойной и здравомыслящей после более близкого знакомства. Так просто она паниковать и тревожиться не станет.

Значит, повелитель и вправду серьезно пострадал. Наверно, тогда когда того малыша из огня вытаскивал зацепило и его. Духи, что же вы допустили подобное?

Повелителя мы нашли в окружении нескольких серьезных воинов. Там же был и шаман, как я поняла по его одеянию. Невысокий, но крепкий старик, с выделяющими его белоснежными волосами, с несколькими рядами бус из разных клыков на груди и длинным тяжелым посохом.

Они что-то обсуждали, и я бы побоялась сейчас отвлекать повелителя и подходить напрямую. Но он сам заметил меня. Пара отрывистых резких фраз, и вот он уже размашисто шагает нам навстречу, а я внезапно теряю всю свою смелость.

Кровь мгновенно приливает к лицу. Оглушенно стучит в висках.

Почему-то рядом с этим орком во мне что-то всегда ломается, тревожит и колет грудь.

— Ялса, что-то случилось? — переводит повелитель взгляд на свою сестру. — Зачем вы здесь? Я же велел не тревожить… — тут его глаза снова впиваются в мое лицо, — … нашу целительницу, — заканчивает он.

Странной досадой отозвалось то, что он не назвал меня по имени. А затем я увидела, как он коротко дергает уголком рта