Экономка в дар дракону - Екатерина Стрелецкая Страница 10

От долгого лежания на животе всё тело затекло, но чувствовала я себя вполне сносно. Благодаря браслетам теперь руки покоились вдоль тела, а не перед головой, под которой теперь лежал какой-то хитро сложенный валик то ли из полотенца, то ли из простыни, заменяющий подушку, но при этом самой толстой частью подпирающий шею. Однако Тагард сумел меня в очередной раз удивить подобным вниманием, ведь он, по сути, смог из подручных средств соорудить приспособление, похожее на то, что видела у массажистов, иначе позвоночнику после такого длительного нахождения в одном положении можно было смело помахать ручкой. Слегка пошевелив локтями, ощутила плотное бинтование, туго обтягивающее, исходя из ощущений, моё тело от подмышек до поясницы, будто корсет. Что ж, буду надеяться, что всё заживёт как надо, плевать на красоту, главное, чтобы мне не пришлось снова испытать все «прелести» кровоточащих рубцов. Скрипнула дверь, которой вторили старые половицы, прогибающиеся под тяжестью шага Тагарда. Его характерную поступь я уже успела хорошо изучить и теперь точно не спутаю ни с чьей другой.

— Спасибо вам.

— Не скажу, что рад был помочь, но благодарность принимаю.

Судя по интонациям, прозвучавшим в голосе Тагарда, что-то явно вызвало его неудовольствие. Как вести себя с ним, я так до сих пор не поняла: слишком неоднозначным было моё положение, очень мало знала о мире, чтобы не навлечь на себя ещё большей беды неверно подобранными словами, да и фразы короля Габриэля не давали покоя. Одних обрывочных воспоминаний, доставшихся от Цеф было недостаточно.

— Кажется, мы не закончили один разговор… Так что там король Габриэль говорил обо мне?

— А почему вас это так заинтересовало?

— Во-первых, информация никогда не бывает лишней, так проще сориентироваться, чего ещё можно ожидать от Его Величества, а во-вторых, хочу понять, с кем мне придётся иметь дело и что именно творится в вашей голове, особенно если учесть, как он вывернул всё в отношении рабства.

— Король Габриэль сказал, что в качестве «подарка» я совместила в себе три ненавистные вам понятия…

— Первое, я так понимаю, это рабство. Вчера о нём уже говорили. Что было вторым?

— Вы ненавидите и презираете бастардов.

— А вот это — правда.

— Но за что⁈

Тагард показался в поле моего зрения, неся уже знакомую табуретку, которую снова поставил так, чтобы я его видела, и уселся на неё сверху.

— Бастарды — это худшее, до чего могли додуматься люди. Ни один уважающий себя мужчина никогда не допустит рождения детей вне брака, а женщине также нужно иметь голову на плечах, чтобы не впустить в этот мир дитя от господина, заведомо обрекая на нахождение вне закона. Всё решаемо для той или иной стороны. Вот только одними движет безрассудство и безответственность, другими — тщеславные мечты о возвышении. Да и от самих бастардов только лишние проблемы: они вечно рассчитывают занять место законных наследников, порой губя их и всех, кто стоит на пути к желаемому положению. Ваш отец также был весьма неразумен, как и его предки.

У меня внутри всё клокотало и бурлило от возмущения от высказываний генерала. Это Цеф колоссально повезло, что в её семье было такое отношение к бастардам, которые не считались позорным явлением, а наоборот, занимали определённое место в иерархии рода. Но у меня — человека из другого мира, ещё не забывшего уроки истории, речь Тагарда произвела эффект разорвавшейся бомбы. Мигом забылось и не совсем хорошее самочувствие, и то, что нахожусь в статусе рабыни. Стиснув кулаки, я села, придерживая свалившееся с плеч одеяло, а затем встала с кровати.

— Вы ничего не знаете о моей семье, чтобы так говорить! Всех аир и аиров воспитывали в уважении к семье своих отцов и преданности роду! Но даже если не брать в расчёт Лореданов, вы забыли о других. Сколько так называемых «благородных господ» снасильничали своих служанок? Да не перечесть! Могли ли те женщины воспрепятствовать беременности? Не всегда. Кто из них мог достать нужные отвары прямо сразу после постыдной близости? Не говоря уже о том, что можно пропустить первые признаки беременности из-за тяжёлой работы или нарушений в организме. И тогда что? Пытаться вытравить плод или убить внутри себя спицами, крючками или иным способом, отправившись на тот свет с большой долей вероятности после произведённых манипуляций⁈ Легко рассуждать тому, кто сам в таком положении никогда не окажется! А даже если всё произошло по взаимности, но разница в статусах не позволяет узаконить отношения, вам не приходило в голову, что ребёнок может быть желанным для его матери просто как частичка любимого человека? Хотя о чём я… Чувства — это же такая глупость, которым подвержены только женщины, мужчины же всегда рациональны, вы ведь так думаете?

На лице Тагарда заиграли желваки, а карие глаза потемнели настолько, что стали казаться чёрными.

— Верность? А не вы ли сдали крепость, принадлежавшую роду вашего отца, чтобы сохранить свою ничтожную жизнь, а потом оказаться в постели короля?

От такого заявления у меня даже дар речи пропал, ведь я точно знала, что Цеф вместе с оставшимися защитниками до последнего противостояла захватчикам.

— Что молчите? Нечего ответить? — желчно заметил Таград, медленно поднимаясь со своего места. — Весь запал пропал, хотя ещё несколько минут назад от вас едва искры от возмущения не сыпались?

— Я сдала крепость⁈ Да её разрушили до основания во время последней атаки, погребя под камнями оставшихся в живых обитателей, коих было не более пары десятков. Меня саму нашли под обломками случайно, а потом отвезли в полубессознательном состоянии на рабовладельческий рынок! Где меня и купили подручные короля Габриэля, занимающиеся поставками свежих девушек для удовлетворения его похоти. Видимо, Его Величество оказался прав, и третье, что вы ненавидите — действительно девушки, побывавшие в его постели. Наверняка и меня такой считаете! Вот только и здесь просчитались…

Генерал был высок, но и Цефея не относилась к миниатюрным девушкам, поэтому мне лишь немного пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть ему прямо в глаза, когда он приблизился ко мне.

— Крепость Лоредан не пала, а была сдана. Все оставшиеся в живых предатели короны были казнены. Это известно всем.

Я не выдержала и расхохоталась:

— Кто были казнены? Все погибли! Последние защитники крепости