(Не)желанная истинная северного дракона - Илана Васина Страница 10

Торвальд отступил, его лицо исказилось от бессильной ярости. Заревев, он грубо отбросил Мию, как сломанную куклу. Она приложилась плечом о край стола, но не издала ни звука. Прикусила губу и резко выдохнула.

Гнев затопил меня такой волной, что мир сузился до одной точки — Торвальда. За удар сердца я оказался рядом с ним и въехал ему по рёбрам так, что тот с грохотом впечатался в стену и согнулся напополам. Прорычал:

— Не смей. Трогать. Мою. Нанию.

— Да, мой тиарх...

Тяжело дыша, Торвальд повернулся и пошёл прочь, его шаги по каменному полу звучали как похоронная песнь.

Я подошёл к столу, помог чужачке подняться. От одного взгляда на неё дыхание перехватило. Губы дрожат, лицо бледное совсем. В глазах — дурная упёртость, нежелание проявить слабину.

Захотелось сжать её плечо сильнее — от внезапного, раздражающего желания убедиться, что она цела. Осмотрел плечо, кожу, оцарапанную когтями драгарха. На первый взгляд — ничего серьёзного, но я не видел её целиком... Проклятье, не срывать же с неё платье!

— Где болит? — спросил у неё строго.

— Я в порядке, спасибо, — она дёрнулась, пытаясь вырваться из моих рук, и тут же скривилась и зашипела — явно от боли.

Я повернулся к Вульфгару:

— Отведёшь деву к целителю. Потом — в Северную Башню. Не забудь поставить ей стражу из гардов. И… раздобудь ей тёплую одежду и платок.

Вокруг нас люди будто очнулись. Служанки — кто вернулся к готовке, кто начал убираться. Воины разошлись. Остался только Вульфгар, ожидающий деву, и старик, решивший бросить мне вызов.

— Прости, тиарх, но это не по правилам, — снова подал голос Реймар. — Почему Северная Башня? Нания должна спать в кровати своего мужчины. Или это… не нания.

Я медленно повернулся к нему.

Прожёг взглядом.

— Ты будешь учить правилам своего тиарха? — я дождался, пока он мотнул головой, и тогда добавил: — Сегодня ночью моя нания будет спать в Северной Башне. А ты, Реймар, будешь её стеречь.

Глава 11

Бьёрн

— Мой тиарх, — мягко прошептала Изольда, забираясь на мою кровать и пальцем рисуя узор на моём плече. — Я так ждала тебя все эти дни. Тосковала по твоим прикосновениям… А ты… Ты тоже по мне соскучился?

Она успела скинуть с себя одежду, но не торопилась скользнуть под одеяло, будто специально показывая свои аппетитные формы. Дразнила. И ведь было чем. Пышная грудь, округлые плечи, густые, снежные пряди волос, спадающие до тонкой талии. В низу живота знакомо скрутился горячий вихрь.

У меня не было женщины много дней. И, пекло её раздери, я бы не отказался... Но расчёт был важнее похоти.

Если я стану брать других женщин у себя в спальне, даже наивный глупец не поверит, что чужачка — моя нания. А если она не нания, то я почём зря выкинул Торвальда из тиархона. Только паршивый тиарх выгонит воина из тиархона без серьёзной причины.

Внезапно вспыхнула досада. С появлением пришлой девы проблем навалилось гораздо больше, чем я ожидал.

— Уходи, — глухо прорычал, отвернувшись.

Однако Изольда всегда славилась упрямством — вот и сейчас не собиралась так просто сдаваться.

— Мой тиарх, — шепнула сладко, коротко скользнув пальцами по груди. — Я же вижу, как сильно ты меня хочешь. И ты тут один…

Кончики её пальцев, мягкие, как талая вода, касались живота. Мышцы мгновенно сжались в камень, пальцы в кулаки. Желание раскалилось внутри, требуя взять её, грубо, быстро, здесь и сейчас. Каждое её движение вспарывало мой самоконтроль. Ещё секунда, и я бы не удержался — схватил бы её и бросил на шкуры.

Яростный жар влечения затуманил мозг, превращая всё в размытую красную пелену. Единственное, что мешало мне сорваться, было холодное, стальное лезвие расчёта, которое я держал в уме.

Мия. Торвальд. Правила.

— Хватит!

Натолкнувшись на мой рык, она отшатнулась, вздрогнув. Я отшвырнул её руку, которая вновь попыталась скользнуть ниже по животу.

— Вон.

Дева обиженно всхлипнула и принялась торопливо собираться. Накинув платье поверх голого тела, подхватила остальную одежду и исчезла за дверью.

Я повернулся на спину, стараясь не думать о её мягких пальцах и остром голоде, который они разбудили.

Проклятье. Из-за поганого качества мертвия и так тяжело держать в узде своего зверя, а уж если вынужден обходиться без женщины...

Я зарычал с досады.

Чем скорее пришлая дева найдёт мертвий, тем быстрее решатся мои проблемы.

Целитель сказал, её раны не опасны.

Значит, с утра начнём поиск.

Перед тем как заснуть, перед глазами всплыл образ чужачки, пока я заматывал ей свою рубашку на волосы. Румянец окрасил её щеки, приоткрылись сочные губы. И длинные ресницы порхнули стыдливо.

Пожалуй, с платком на голове, она не так уж плоха. Нет, даже… привлекательна.

Не случайно Торвальд позарился на деву, несмотря на красные волосы. Я тут же себя одёрнул. Чего только не надумаешь, когда женщины под запретом.

Мия

Я вертелась под шкурами на кровати — на удивление удобной и тёплой — и никак не могла заснуть. Комфорт здесь был, а вот внутри меня жила боль.

Целитель вылечил царапины и ушибы, аккуратно зашил порез на плече. Вправил вывихнутый палец, вернув мне физическую целостность. Но самые болезненные вещи, конечно, не поддавались его мазям. Чувство липкого унижения и жуткая неопределённость так и остались со мной.

Закрыла глаза — и снова оказалась там, у стола. Вот — я ем вкусную похлёбку, а в следующую секунду захлёбываюсь страхом, прижатая к доскам грубой мужской лапой. Таким жестоким способом до меня донесли, что красноволосых здесь не любят.

Несмотря на «враждебный» цвет волос, после вмешательства тиарха ко мне относились безупречно. Отвели к целителю, принесли чистый, плотный платок, и даже помогли повязать его на волосы. Вот только мне никак не удавалось расслабиться. Я то и дело спрашивала себя, почему со мной так милы.

Потому что отныне я — нания тиарха?

А ничего, что я на такое не подписывалась?

При мысли о том, чтобы лечь с ним в одну кровать, у меня всё холодело внутри, и коленки подгибались от ужаса.

Когда Вульфгар привёл меня в комнату в Северной Башне, я ощутила себя, как заключённая перед казнью, которой перед смертью отсыпали немного радостей.

Побыть одной, в тишине и комфорте было очень приятно после всех злоключений. В моей комнате было удивительно тепло