Научи меня плохому - Екатерина Владимировна Флат Страница 10

Я больше не хочу ничего такого испытывать. И мне слишком неприятно будет отныне видеть тебя. Наверняка ты и сама, пусть запоздало, но осознаешь, что ты натворила, и в муках вечного стыда не покинешь стен собственного дома. Но я, к сожалению, допускаю теперь, что все же не настолько хорошо тебя знаю. Потому с сегодняшнего дня под запретом любые твои выходы в свет. Чтобы сам твой вид отныне не терзал мой взор и мое раненное сердце.

Вот и все. На его терзаниях послание и заканчивалось. Как, очевидно, заканчивалась и вся история моего возможного замужества.

И не только же в Инграме дело! Своим запретом выхода в свет он фактически перечеркивал для меня почти любую вероятность вообще когда-либо выйти замуж! Не то, чтобы я только об этом и грезила. Но для девушки не так уж много вариантов достойного будущего!

Вот только… Мои родители уже определились с вариантом для меня. Как выяснилось, вместе с письмом мне посыльный доставил им официальное уведомление о разрыве помолвки и запрет на выход в высшее общество.

Сестра, едва вернувшись, сказалась уставшей и заперлась в комнате. Ну и пусть! Я была готова взять эту разнесчастную дверь хоть приступом! Только меня как раз вызвали в кабинет к отцу.

Мама сидела в кресле, с прямой, как палка, спиной, и настолько мертвенно белым цветом лица, что аж в дрожь бросило. Отец же метался из угла в угол, на контрасте с супругой малиновой-багровый, словно только что приложил к щекам горящие угли. И на этом фоне чуть вытаращенные в ярости его глаза пугали не меньше, чем мамин неживой вид.

И ведь никто не требовал объяснений, как вдруг так получилось. Не выясняя никаких подробностей, во всем виноватой сочли именно меня.

Ну да, не мог же быть виноват наследник престола. И уж тем более кто-то посторонний, кто так старательно напакостил.

- Это все дурная кровь! – голосил мой отец, так топая по ковру, будто хотел проделать в нем дыры. – Я всегда знал, что эта ваша дурная наследственность рано или поздно вылезет!

Обращался он даже не ко мне. Орал он на мою маму.

Ну а я не выдержала:

- Мама не виновата в том, кем была бабушка.

- Замолчи! – мамин голос сорвался на визг.

А меня как ледяной лавиной окатило… Маме не нужна моя защита. Да и я теперь не нужна.

Я теперь как сломанная вещь. Нечто пришедшее в негодность и вызывающее лишь досаду.

И ярое желание избавиться.

- Ничего, ничего, - продолжал отец, - я уже все продумал, обо всем договорился. Как всегда проблемы из-за вашей дурной крови приходится решать именно мне!

- Если вы переживаете, что я вдруг нарушу запрет на выход в свет, я…

Но отец гневно перебил:

- Больше никаких запретов ты не нарушишь! И никак уже мой род не опозоришь! Экипаж из Агрийского монастыря уже прибыл, ты сейчас же уезжаешь туда!

Монастырь?.. Навеки вечные?..

Я никогда не повышала голос в семье. Но тут уже нервы сдали:

- А вам самим не кажется странным, что я все это время вела себя идеально и Инграма все устраивало, и только вдруг сейчас все резко изменилось?! Почему никто, кроме меня, вообще об этом не задумывается?! Я ни в чем абсолютно не виновата!

Еще сильнее побагровев, отец открыл было рот для очередной гневной тирады. Но мама опередила ледяным тоном:

- Нам все равно, кто и в чем виноват. Ты или кто-либо другой. Важен только итог.

На меня она не смотрела. Будто более я вообще не существовала. Не то, что в этой комнате, но и вовсе в этой жизни.

Едва сдерживая злые слезы, я сказала:

- Могу ли я вещи собрать? С сестрой хотя бы могу попрощаться?

Если это она все организовала, то я так с ней попрощаюсь, так попрощаюсь…

- Еще чего! – фыркнул отец. – Я сейчас же самолично тебя выпровожу! Какие тебе вещи?! Монастырская роба теперь твои вещи! А сестра и без тебя обойдется!

- Хоть кто-то неизменно идеален, - эхом отозвалась мама.

- Лисия тоже не особо идеальна! – сердито возразил отец. – Сколько она в последнее время денег истратила?! Транжира! А это все ваша дурная кровь! Всплывает наследие чокнутой ведьмы!

Схватив меня за локоть, быстро повел к двери. Мама в кресле даже не двинулась.

Честно, все это походило на какой-то дурной сон! Сон, от которого я вот-вот проснусь!

И лишь когда я оказалась внутри мрачного экипажа, под конвоем двух здоровенных дам в черных робах, реальность нахлынуло со всей своей неприглядностью.

Вот так в один день весь идеал и разрушился…

Но я не стану хоронить под ним всю свою жизнь!

Нужно только отъехать подальше от дома, а потом я позову Янтаря.

И пусть мне некуда идти, пусть я вообще не представляю, что теперь со мной будет. Но я не собираюсь остаток дней предаваться отчаянию в монастырской келье!

Да, мой побег станет окончательным несмываемым пятном на репутации. Но, простите, репутация – это теперь последнее, что меня волнует.

В самом экипаже я была одна, сопровождающие дамы заняли место на козлах. В другое бы время я подивилась, что для обитательниц монастыря они настолько внушительные. Хотя, может, они там не только в кельях сидят, но и на досуге, в перерывах между унынием и самобичеванием, бревна ворочают?

Пока я планировала выждать около получаса, чтобы оказаться не только за пределами столицы, но и за пределами видимости со стороны городских стен. Как можно меньше народа увидит Янтаря, тем лучше. Хотя от этих двух теток никак не отделаться, конечно… Но, может, все удастся списать на нападение дикого дракона? И мои сопровождающие просто свалятся в испуганном обмороке?

Я не сразу поняла, что что-то не так. До этого лихорадочные мысли стали вялыми настолько постепенно, что сложно было мгновенно это уловить. И только когда сознание начала заволакивать дурманная пелена, я запоздало сообразила. В самом экипаже источник какой-то дряни! Которая вот-вот окончательно затуманит! Даже Янтаря позвать не могу! Для магического призыва сосредоточения не хватает!

Я тут же принялась дергать ручку дверцы. Пусть даже на ходу на дорогу вывалюсь, и то не так страшно! Но нет, заперто! И вторая тоже!

Но на кой меня травить?! Сдать