Красавица и дракон - Ева Похлер Страница 10

Психея кивнула.

— Обещаю.

— Хорошо. — Дракон исчез. — Я тоже поеду верхом, и, очевидно, я не смогу этого сделать в своем драконьем обличье.

— Очевидно, — согласилась она, желая, чтобы он показал ей свой истинный облик. Что он скрывает от неё? Его человеческая форма не могла быть хуже, чем драконья, не так ли?

— Готова? — Его голос, хоть и бестелесный, был тёплым и знакомым.

Психея кивнула, хотя и не была уверена, что он это заметил.

— Да, но тебе придётся ехать впереди.

— Конечно, — сказал он игриво. — Постарайся не отставать.

Они скакали бок о бок по обширной территории, невидимое присутствие её спутника одновременно нервировало и интриговало. Психея ощутила трепет свободы, когда копыта Эпоны застучали по земле под ними.

— У тебя здесь неплохая коллекция, — заметила Психея, взглянув на других лошадей, которые теперь паслись вдалеке. — Это почти как если бы ты компенсировал что-то.

В голосе дракона прозвучала нотка притворной обиды.

— Компенсировал? Да будет тебе известно, эти лошади — свидетельство моего безупречного вкуса.

Психея рассмеялась.

— Безупречного вкуса и склонности к коллекционированию редких вещей. Что будет дальше, зверинец мифических существ? Дворецкий-сатир, горничная-лебедь. Интересно, что будет дальше.

— Может быть, я заведу компанию остроумных смертных, которые думают, что могут перехитрить меня.

— Приму это как комплимент, — сказала она, чувствуя, как тепло разливается по её телу от его слов.

Когда они приблизились к ручью, Психея перевела Эпону на шаг. Воздух здесь казался другим — более тяжёлым, с ощущением дурного предчувствия. Невидимый всадник рядом с ней напрягся.

— Что случилось? — спросила она, нервно оглядываясь по сторонам.

Его голос был тихим и настойчивым.

— Моя мать. Оставайся здесь. Я сейчас вернусь.

Прежде чем Психея успела ответить, она почувствовала порыв ветра, когда он умчался прочь. Она напрягла слух, чтобы расслышать последовавший за этим разговор, но уловила лишь обрывки пронзительного женского голоса. Хотя она не могла разобрать слов, тон был безошибочным: дракона отчитывала его мать.

Психея с беспокойством ждала, её сердце бешено колотилось. Когда лошадь с невидимым всадником вернулась, она выжидающе посмотрела на него.

— Что это было?

Голос дракона был напряжённым, с нотками разочарования.

— Не обращай внимания.

Он молча повёл её обратно к конюшням, непринуждённый дух товарищества, который они разделяли ранее, теперь был омрачён напряжённой встречей. Когда они спешились, Психея не могла не почувствовать к нему острую симпатию. Каким бы ни был этот обмен мнениями, было ясно, что даже могущественный дракон не застрахован от гнева матери.

— Спасибо за компанию, — тихо сказала она, надеясь разрядить обстановку.

Дракон, который теперь снова был виден, одарил её слабой улыбкой.

— Не за что. Возможно, в следующий раз наша поездка не будет такой короткой.

Психея кивнула, её любопытство к нему усилилось. Она так многого не знала, так много было скрыто за этим загадочным существом, которое было одновременно её похитителем — или, по его словам, её защитником — и, всё чаще, её спутником. Они сняли сбрую с лошадей и пустили их пастись вместе с остальными. Когда они возвращались в замок, она не могла отделаться от ощущения, что впереди их ждут ещё большие тайны.

5. Невидимый мужчина

В тот вечер, после того как Психея приняла ванну и оделась с помощью лебедя, она присоединилась к дракону внизу, в столовой, за ужином. Хотя она чувствовала, что шёлковое платье цвета лаванды, которое было на ней надето, подчёркивает её красоту, дракон никак не прокомментировал это, когда она села на противоположном конце длинного стола от него.

Вместо этого он спросил её о любимых блюдах и о том, что она привыкла есть в замке своего отца. Он пообещал, что сделает всё возможное, чтобы обеспечить её едой, которая ей понравится.

— Благодарю вас, милорд, — сказала она, прежде чем сделать глоток вина. — Я ценю ваше гостеприимство.

— Но тебя что-то беспокоит, не так ли? — спросил он.

Впечатлённая его чуткостью к её настроению, она пожала плечами.

— Мне только интересно, находишь ли ты меня такой же красивой, как все остальные. С тех пор, как я здесь, ты ни разу не прокомментировал это.

Она вдруг почувствовала себя глупо из-за того, что заговорила об этом.

— Я думал, мы договорились, что внешность не имеет значения, — серьёзно сказал он.

— Да, конечно, не имеет. Только, полагаю, я хотела бы доставить тебе удовольствие, раз уж ты согласился пощадить меня и стать моим защитником.

Кровь прилила к её щекам. Она не хотела говорить этого вслух. И действительно ли она верила, что он — её защитник? Решила ли она довериться ему?

Дракон тоже казался взволнованным её признанием. Его и без того красная чешуя, казалось, стала ещё краснее.

— Ты действительно доставляешь мне удовольствие, Психея. Ты мне очень нравишься.

Это был первый раз, когда он назвал её иначе, чем «миледи». Ей было приятно слышать, как он произносит её имя, даже если она пока не знала его.

После ужина они удалились в кабинет, где она выразила желание почитать ещё что-нибудь из его поэзии. Однако, развернув первый попавшийся свиток, она испытала шок. Вместо слов был набросок, и очертания красивого мужчины, изображённого на нём, были удивительно похожи на то, что она увидела, когда пролила краску ранее в тот день. Черты его лица были потрясающими — квадратная челюсть, полные губы и завораживающие глаза. Был ли это рисунок хозяина замка?

— Что там? — спросил он с другого конца комнаты, где разжигал огонь в своём драконьем обличье.

— Ничего, милорд. — Она быстро свернула свиток и вернула его на место, прежде чем выбрать другой. — А, вот оно. — Она глубоко вздохнула и прочитала стихотворение вслух, но сердце её бешено колотилось о рёбра. Если бы он был красив, почему бы ему не открыться ей?

Дни превращались в недели, пока Психея проводила время с драконом, наслаждаясь его обществом и незаметно пытаясь вытянуть из него побольше информации. Когда он становился невидимым, чтобы учить её играть на инструменте, нарисовать что-нибудь изящное или проехаться рядом с ней верхом на лошади, она представляла себе мужчину с рисунка, который видела в кабинете.

Однажды вечером, после ужина, после того как она прожила в замке месяц, она осмелилась снова затронуть эту тему. Он принял невидимый облик и сидел в кресле с высокой спинкой в своём кабинете перед уютным камином. Она села напротив него с чашкой тёплого шоколада.

— Милорд, мне любопытно, — начала она.

— Вам любопытны очень многие вещи, миледи, не так ли? — сказал он со