Ой, мама, я попала! Из старой девы - в королевы - Наталья Нежданова

Наталья Нежданова

Ой, мама, я попала! Из старой девы — в королевы

Глава 1

Беру лейку и иду в зал, где выставлены горшечные растения. Заодно прихватываю ножницы и пакет. Где-то что-то подрезать, оборвать засохшие цветки и листья. Это я люблю — не то, что на кассе стоять, как требуется иногда, когда не выходит напарница.

Но сегодня работает Жанна. Как раз обслуживает покупателя. Там, за стеклом, в мире мёртвых срезанных цветов царит вечная прохлада. Сейчас закончу здесь, накину тёплую жилетку и тоже отправлюсь туда. Составлять новые букеты и композиции в корзинах.

Из-за стеклянной двери тянет холодным сквозняком. И доносится мужской голос:

— Слишком дорогие!

— Есть розы подешевле, выбирайте!

— Вон те розовые, и упакуйте как положено, мне на свидание!

Внезапно осознаю: голос-то знакомый. Не может быть!

— Побыстрее нельзя? Мне ещё в «Красное и Белое» за шампанским и в аптеку! — недовольно произносит покупатель.

Это же Виталик! И на сегодня он со мной не договаривался! Значит...

Лейка вырывается из рук. Я хочу это развидеть! Дура! Надо смотреть правде в глаза! Как он мог! Гад! Ненавижу!

Меня трясёт и шатает от обуревающих эмоций. Хочу рвануть на себя стеклянную дверь, схватить какой-нибудь букет — и в морду! Там даже розы есть с шипами. То, что надо для изменщика! Сволочь! Урод!

Но вместо этого обхватываю себя за плечи и бегу в подсобку. Падаю на ободранный стул и принимаюсь горько рыдать.

Кое-как успокоившись, иду работать дальше. В голове пусто. И ноги едва передвигаю. Такое чувство, что это происходит не со мной.

— Что с тобой? — вскидывается Жанна. — На тебе лица нет!

— Тот, который дешёвые розы брал... - всхлипываю я. — Это Виталик!

Напарница выскакивает из-за прилавка и принимается меня утешать. От её эпитетов в адрес моего теперь уже бывшего вянут уши. Ну да, она такая. За словом в карман не полезет.

— Слушай, Ира, — говорит, наконец, она. — Иди-ка ты лучше домой, раз такое дело!

— Я там воду ещё пролила, — растерянно произношу я.

— Иди-иди, я подотру!

Быстренько одеваюсь и выскакиваю на улицу. Вот только домой, в пустую квартиру, совсем не хочется.

Мне двадцать пять. Жанна чуть старше, а у неё уже ребёнок. Хоть и разведёнка, но не одна.

Жгучие слёзы опять брызжут из глаз. Я сказала ему, что мне нужны серьёзные отношения. Он вроде даже обрадовался. Мол, давно такую искал. Чтоб о семье мечтала. Была верной женой и хорошей матерью. А сам...

Нет, домой я точно не пойду. Вон, торговый центр. Погуляю, в кафешке посижу. Может, куплю себе что-нибудь.

Иду мимо призывно открытых дверей магазинов. Вот только не до покупок мне, хоть и деньги есть. Вместо этого в голову всякие мысли лезут.

Жанна говорит, на мне венец безбрачия. Не знаю, может, и правда. Иначе почему мне так не везёт с отношениями? В остальном-то всё хорошо.

До сих пор с гордостью вспоминаю, как в семнадцать лет отстояла своё право на выбор жизненного пути. Мама гнала поступать на экономиста. Я же упёрлась и пошла в Тимирязевку.

С детства обожаю цветы. Родные даже посмеивались, что для меня лучший подарок — горшок с каким-нибудь растением.

Да, я всего лишь флорист. С мечтой о собственном салоне или даже питомнике. Но какие мои годы?

Да нет, годы-то идут как раз. Совсем недавно таких, как я, именовали старыми девами. Ну почему так получается-то?

Ведь у меня даже однушка своя, не ипотечная. От бабушки досталась. Бабушка тоже никогда не была замужем. И мама. Обе родили уже под сорок. Для себя. Чтобы было кому пресловутый стакан воды подать. Неужели и меня это ждёт?

Может, и правда сходить к той бабке, которую Жанна советовала? Да нет, не верю я в эту чушь! Они же мошенники все.

Лучше уж к психологу тогда. Потому что мне мама с детства внушала, что все мужики — козлы. Включая моего отца, которого я даже не видела ни разу. Поэтому я от мужчин априори ничего хорошего не жду. Возможно, они это как-то считывают. Ну и соответствуют моим ожиданиям.

Да ну, глупо всё это. Смешно надеяться на то, что кто-то посторонний решит мои проблемы.

Внезапно в уши врывается грохот. Пол под ногами содрогается. Отовсюду раздаются отчаянные крики. А в следующее мгновение я вижу, как стена рядом вспучивается и разлетается на куски, открывая дорогу огню.

— Ой, мама, я попала! — только и успеваю подумать, прежде чем обжигающий ураган гасит моё сознание.

* * *

Ну и где же он, свет в конце тоннеля? — думаю я, болтаясь в абсолютной пустоте, заполненной непроглядной тьмой. Похоже, здесь нет ни времени, ни пространства. Но есть я!

Я мыслю, значит, я существую! — всё-таки философ Декарт оказался прав. Но дальше-то что?

Наконец, осознаю, что вроде как светает. Чернота сменяется сначала серостью, потом жемчужно-белым сиянием, разлитым в пространстве. Просто свет, без малейшего намёка на его источник.

Мне становится откровенно не по себе. Если я и правда на том свете, получается, меня сейчас будут судить! И решать, куда отправить. Ой, мамочки! Ну, почему мне так не везёт-то?

— Есть здесь кто-нибудь? — решительно спрашиваю я.

Точнее, думаю, потому что тела-то у меня теперь нет. И тут я начинаю воспринимать, как кто-то где-то, причём совершенно непонятно, кто и где, ведёт неспешный разговор:

— Она вообще не должна была туда пойти!

— Недосмотрели!

— Куда её теперь?

— Назад не получится, тела-то нет больше!

— Может, Дарниум? Посмотри, есть там что-нибудь подходящее?

— Есть!

— Тогда в Дарниум!

— Постой! Её намерения были чисты!

Меня охватывает пренеприятнейшее чувство от пристального взгляда, который видит меня насквозь. Целиком и полностью. Аж стыдно становится.

— Стихия воды! То, что ей надо!

Это ещё что? — недоумеваю я. — Причём тут вода?

Не успеваю толком подумать об этом странном, как меня начинает затягивать в какую-то воронку и я опять теряю способность осознавать окружающее и мыслить.

Глава 2

Что-то мне нехорошо как-то. Заболела, что ли? Голова тяжёлая, глаза не открыть и всё тело ломит.

Мне же на работу надо! — соображаю я. — А как, если я не могу? Надо позвонить, предупредить хотя бы, что заболела. И врача вызвать.

Протягиваю руку, чтобы нащупать лежащий на тумбочке рядом с кроватью мобильник. А в следующее мгновение меня оглушает громкий истеричный визг.

В жутком