Ой, мама, я попала! Из старой девы - в королевы - Наталья Нежданова Страница 3

Всё решают мужчины. Отец, муж. Старший брат, на худой конец. Единственное исключение — совершеннолетняя женщина без близких родственников мужского пола. Лишь таковые имеют хоть какие-то права. Например, распоряжаться имуществом. Или решать, вступать ли им в брак. Но мне это, увы, не светит. Потому что я ещё не достигла совершеннолетия. А значит — в полной власти своего опекуна.

Память прежней Ирейны подсказывает, что это младший сводный брат отца. И отношения у них были, мягко говоря, не очень.

Ну и имечко у него! Падлор! — я едва сдерживаю смешок.

Но через мгновение мне становится не до смеха. Потому что я вижу, что он мне уготовил. Точнее, кого.

Своего дружка, промотавшего состояние в разгуле и азартных играх! Мало того, что он намного старше меня, так ещё и дурная слава о нём ходит. По слухам, он довёл свою первую жену до самоубийства, сдавая её в аренду чуть ли не всем желающим. Сутенёр настоящий!

Но зачем дядюшке понадобилось устраивать такую пакость мне, своей родственнице? Вскоре нахожу разгадку. По завещанию отца я — его единственная наследница. Падлор же давно зарился на богатое поместье. То самое, в котором я сейчас нахожусь.

Помимо него у отца был ещё и роскошный особняк в городе. И приданое моей давно умершей матери — скромный домик в предместье с маленьким участком. Всё это по закону должно принадлежать мне. И перейти в собственность мужа после моего вступления в брак. Дядюшка же, не долго думая, нашёл человека, согласившегося отдать ему поместье и удовольствоваться мною и всем остальным.

Но это же незаконно! — соображаю я. Только кто меня будет слушать? Я же женщина, тем более — несовершеннолетняя. А мой опекун слывёт вполне себе респектабельным человеком.

Вот ведь попала, что ж делать-то теперь? — ломаю голову я. Прежде всего разобраться со здешним законодательством. Но как? Дядюшка явно мне правды не скажет. Невыгодно ему это.

Наконец, соображаю, что в поместье наверняка есть библиотека и там вполне может иметься что-нибудь юридическое. А умеет ли Ирейна читать?

Облегчённо вздыхаю, вызвав перед глазами очертания здешних букв. Теперь только до библиотеки добраться. Желательно, чтоб никто не видел. Однако смогу ли я встать?

Решаю попробовать прямо сейчас. Превозмогая страшную слабость, спускаю ноги на пол. Пошатывает слегка и голова кружится, но стою. Делаю пару шагов в сторону окна. И тут мой взгляд падает на висящее на стене зеркало. Это что, я?

Передо мной совсем юная девочка с длинными шелковистыми каштановыми волосами и зелёными глазами. Ещё и стройная, как фитоняшка. Хоть в чём-то мне повезло! Хотя, может, и не совсем повезло. Как говорится: не родись красивой...

Что толку, если меня выдадут замуж за того мерзкого типа? Он, наверное, уже ручки потирает, как будет меня в аренду сдавать за звонкие монеты. Сам-то небось уже поистаскался, мало что может. Тьфу! Ну и дядюшка мне попался! Правильно мама говорила: все мужики — козлы!

Но ведь отец! Ирейна правда его любила, как и он её. Но почему он тогда не позаботился о ней должным образом? Мог бы сам опекуна достойного назначить.

Ах да, он же внезапно умер. Никто не ожидал. Может, его младший братец и к этому руку приложил? А что, понимал же: как только стану совершеннолетней, вожделенное поместье навсегда уплывёт из его загребущих рук. Вот только как это доказать? Тело отца уже предано земле.

Поговорить бы с этим дядюшкой! Но, похоже, он меня игнорирует. Хотя, по словам прислуги, обещал зайти сегодня вечером.

Чувствую себя дико и абсурдно, прокрадываясь среди ночи по тёмным коридорам. Ещё и голова трещит: мозги чуть не вскипели, пока извлекла из памяти прежней Ирейны расположение комнат в особняке поместья. Зато разобралась, наконец, как это делать и теперь мне доступны все её знания. Вот только не густо их.

Жизнь у неё была откровенно скучная — сидела дома целыми днями, ждала отца со службы. В саду разве что гуляла, да с отцом иногда в город ездила. Из хобби — лишь рукоделие. Хорошо хоть читать и писать гувернантка научила.

Вот и библиотека. Тихонько, по миллиметру, приоткрываю дверь, чтобы не выдала меня скрипом. Проскальзываю внутрь. Полки стоящих вдоль стен шкафов сплошь уставлены книгами. Но чтобы найти то, что мне нужно, надо зажечь свечу. Где же она? Ах да, в углу должен быть стол. Подхожу к нему и едва не вскрикиваю, пребольно ушибив ногу о ножку резного кресла.

На столе действительно оказывается подсвечник с тремя почти целыми свечами. Вот только чем их зажечь? Об этом я как-то не подумала. Опять роюсь в памяти моей предшественницы. Увы, спичек тут ещё не придумали. И вообще этот мир напоминает какое-то дремучее средневековье. Ужас просто!

Наконец, в голову приходит нужная мысль и я тянусь к плотно закрывающей окно шторе. Отдёргиваю её и замираю: на небе светят сразу две луны! Это напрочь выбивает меня из колеи. Стою и трясусь, как дура.

Глава 4

— Да успокойся уже! — увещеваю я себя. — Ну, попала и попала, значит, надо жить дальше в этом самом Дарниуме!

Света, льющегося из окна, оказывается вполне достаточно, чтобы разобрать названия, тиснёные золотом на тёмных корешках книг.

Медленно прохожу вдоль шкафов. Глаза цепляет название «Полное уложение законов королевства Лотария». Да тут сплошь тома с таким названием!

Делать нечего, приходится вытаскивать и смотреть содержание. Вот, наконец, и то, что мне нужно: «Семейное и домашнее право».

Аккуратно сдвигаю оставшиеся в шкафу книги, дабы никто не заметил, что я взяла одну из них, и поворачиваюсь, чтобы уйти. Внезапный звук шагов заставляет меня застыть на месте.

— Какой вы однако нетерпеливый! — раздаётся елейный голосок служанки Нирии.

Кому это она? — недоумеваю я. — Вот ведь нашли время!

Соображаю, где бы мне спрятаться. Потом понимаю, что они явно не в библиотеку. Просто комнаты расположены анфиладой. Из коридора вход в две идущие одна за другой гостиные, и лишь потом — библиотека.

Вот в гостиную они и направились. Только мне-то теперь не выйти!

Делать нечего, усаживаюсь в кресло и жду.

— Ай, какой горячий! — хихикает Нирия.

Вся эта ситуация вызывает во мне целую бурю мыслей и эмоций. Не знаю, почему, но я никогда не испытывала того волнения крови и буйства гормонов, что называют любовью.

Даже с Виталиком была всего лишь дружеская симпатия. Мне нравилось, что он