Ведьма для оборотней - Алисия Небесная Страница 9

Хейли только мычала, захлебываясь и задыхаясь от двойного проникновения. Её киска жадно обхватывала Джейса, пытаясь выжать его досуха, а рот был полностью занят мной. Магия в её крови буквально искрила, смешиваясь с нашим запахом гона.

— Она такая тесная, Калеб, — прорычал Джейс, ускоряя темп до предела. Его дыхание стало рваным, он впился пальцами в её бедра, оставляя синяки, которые станут нашими метками. — Она просто создана для того, чтобы её использовали вот так, до беспамятства.

Чувствовал, как внутри меня закипает финал. Я вытащил член из её рта, оставляя на её подбородке густую нить слюны, дав возможность глубоко вдохнуть.

— Послушная маленькая сучка! — снова впихивая свой член ей в рот, но уже жестче, до самого предела, заставляя её глаза слезиться. — Ты будешь только сосать и подставляться. Мы заполним тебя так, что ты до конца жизни будешь пахнуть только нами.

Она всхлипнула, принимая каждый удар, её тело содрогалось от множественных оргазмов, которые накатывали один за другим, но мы только начинали этот марафон. Впереди были сутки чистого, первобытного спаривания.

Глава 10

Два резких, почти одновременных укола в шею. Боль была мгновенной, острой, но следом за ней пришло такое оглушительное облегчение, что я едва не потеряла сознание. Это было похоже на то, как если бы из перегретого котла выпустили пар.

Безумный, выжигающий внутренности зуд течки наконец-то отступил, становясь контролируемым. Магия крови зациклилась, связывая нас в единую систему. Теперь эти ниточки внутри меня не горели — они пели, вибрируя глубоким, довольным рокотом.

Мы лежали на измятых, пропитанных нами простынях. Воздух в комнате всё еще был тяжелым, пропитанным сексом и магией, но марафон подошел к временному затишью.

— Если я еще раз на это соглашусь… — хрипло выдохнул Калеб, откидываясь на подушки.

Его обнаженное поджарое тело было воплощением грубой силы. Я лежала, прижатая к его боку, и не могла заставить свои руки остановиться. Я исследовала его, как свою новую территорию. Кожа была горячей, влажной от пота, и я с каким-то первобытным удовольствием рассматривала следы своих ногтей на его плечах.

Подалась вперед и прикусила его кожу чуть выше ключицы, пробуя его на вкус. Калеб вздрогнул, его мышцы под моими губами мгновенно напряглись, а по комнате пронесся его низкий, предупреждающий рык. Но в этом рыке не было злости — только ответная страсть.

Джейс лежал с другой стороны, закинув руку мне на талию и собственнически притягивая к себе. Его пальцы лениво выводили узоры на моем бедре, там, где кожа всё еще горела от его недавних толчков.

— Не ври себе, Блэквуд, — подал голос Джейс, его голос был таким же сорванным и низким. — Ты костьми ляжешь, чтобы это повторилось. Посмотри на неё. Она нас едва не выпила досуха.

Приподнялась на локтях, глядя на них обоих. Мои волосы спутались, губы припухли, а на шее теперь красовались две четкие, симметричные метки — мои печати принадлежности к этому миру и к этим мужчинам.

Я замерла, отстранилась и посмотрела на них обоих. На Калеба и на Джейса, который лежал с другой стороны, собственнически закинув руку мне на талию.

— Мне нужно выйти отсюда, — голос прозвучал слабо, но в нем уже прорезались твердые нотки. — И мне нужно попасть в мой мир.

Джейс приподнялся на локтях, его глаза всё еще отливали золотом. Он смотрел на меня так, будто я сказала какую-то глупость.

— Зачем? — коротко бросил он. В его голосе не было сочувствия, только недоумение хищника, чей трофей вдруг подал голос.

— Как зачем?! — ответила, прикрываясь остатками простыни. — Вы же забрали меня! Вы просто вырвали меня из моей жизни! Мои родные... мама, друзья... Они потеряли меня, места себе не находят, думают, что я пропала, что случилось самое страшное!

Я взглянула на Калеба, рассчитывая увидеть хоть намек на понимание, но его тяжелый, властный взгляд оставался равнодушным.

— Хейли, — притянул меня обратно, несмотря на мои попытки сопротивляться. — Того мира больше нет. Есть только этот. И есть мы. Тебе не к кому возвращаться. Твои близкие... они забудут. А здесь у тебя всё.

— Нет! — ударила его по груди, хотя мои руки всё еще дрожали. — Вы не понимаете. Вы не можете просто украсть человека и решить, что теперь он ваш. У меня была жизнь!

— Теперь у тебя есть МЫ, — Джейс взял меня за руку и сжал запястье чуть сильнее, чем следовало. — Связь в твоей крови подтверждает это каждую секунду. Ощути это, Хейли. Ты больше им не принадлежишь. Ты принадлежишь Блэквудам и Вайперам.

Спустя три часа изнурительных споров, от которых горло саднило, мы наконец покинули комнату. Мои крики о доме, о маме, о том, что меня ищут, разбивались о их непробиваемое спокойствие. Они просто не слушали. Для них мир за пределами этого дома перестал существовать в ту секунду, когда они впились в мою шею.

Мы вышли в коридор, и я чуть не упала. Голод. Сильный, дикий, мучительный. Казалось, за это время из меня вытрясли не только волю, но и саму жизнь. Желудок скручивало от боли, ноги дрожали..

Калеб обнял меня за талию и притянул к себе. Его тело после душа пахло озоном, и этот запах все еще заставлял меня дрожать.

— Тебе нужно поесть, — тихо сказал он. — Связь отнимает много сил.

Мы спустились по широкой мраморной лестнице в холл, который больше напоминал музей. Я шла между ними, чувствуя себя марионеткой. На мне была всё та же туника, короткая и помятая, и я остро ощущала свою наготу под ней, особенно когда Джейс, шедший чуть впереди, оборачивался и скользил по мне своим липким, довольным взглядом.

Мы вошли в просторную столовую, залитую утренним светом. У окна, за длинным столом из темного дерева, сидела женщина. Она выглядела безупречно: строгая осанка, шелковое платье, волосы уложены волосок к волоску. Она медленно опустила чашку и подняла на нас взгляд.

От этой женщины исходила такая волна силы и холода, что мне захотелось спрятаться за спину Калеба. Я видела её впервые в жизни, но её сходство с Калебом было пугающим — те же точеные черты лица и тот же взгляд, который, кажется, видел тебя насквозь.

— Наконец-то вы вышли, — её голос был спокойным, но в нем слышался звон металла. Она смотрела прямо на меня, и я почувствовала себя под микроскопом. — Я уж думала, вы там закроетесь до конца гона.

Я покраснела до