Пышный размер. Ландыши от босса - Татьяна Новикова Страница 9

Ну, что ж. Пусть переводят.

Ну и чем заняться, когда у тебя пакет вещей и букет ландышей? Разумеется, надо ехать домой. Время — обеденное. Обычно в этот час я только успеваю проглотить салат между клиентками. Сегодня же смогу покушать как нормальный человек, первым, вторым и даже компотом.

Интересно, как отреагирует Миша на мое увольнение? Наверное, скажет, что они могут катиться лесом. И что я найду место лучше, и что они потеряли отличного сотрудника. Пусть у моего парня хватает недостатков, но он всегда умел поддерживать в трудной ситуации.

Захожу в квартиру. Ставлю ландыши у порога и тут…

…замечаю на коврике чужие туфли. Я в принципе не ношу обувь на каблуке, поэтому без вариантов: они принадлежат какой-то другой женщине. Да ещё и бренд известный, недешевый. Я бы даже сказала: астрономический дорогой. Я такой себе не позволю.

У нас гости?

Первый мой порыв — позвать Мишу. Громко крикнуть, мол, я дома, ау, ты где, любимый?! Так сказать, заявить права на своего мужчину. Знаю, это глупо. Но наличие непонятной женщины у нас дома без моего ведома почему-то раздражает и заставляет стать собственницей.

Но затем до меня доносится женский смех. Такой задорный, искренний. И в груди поселяется глухое чувство тревоги. Ещё необъяснимое, оно накатывает волнами, заставляет собраться. Передумав шуметь, я аккуратно стягиваю кроссовки и на цыпочках иду на звук. Мой парень стоит на кухне и накладывает в тарелку неизвестной мне девушке второе. Куриную котлету и пюре. А она с аппетитом поглощает суп, сидя за столом.

Мой суп.

Мою котлету. С моим пюре.

Это всё готовила я! Для себя и Миши, а не для кормежки нуждающихся, у которых обувь стоит как моя месячная зарплата.

В узкую щелку плохо видно, но я всматриваюсь до рези в глазах.

— Да ну тебя! — хихикает девушка, пихая Мишу в бок. — Скажешь тоже!

Начало их разговора я не слышала, а потому остается только догадываться, о чем мой молодой человек говорил своей спутнице. Впрочем, та быстро переводит тему, отставляя пустую тарелку из-под ступа.

— Кстати, твоя жиртрестка неплохо готовит. Борщ улетный. Котлетки тоже вроде норм.

Слово ударяет под дых. Оно звучит куда обиднее, чем «толстуха» из уст финансового директора. Потому что там меня обсуждали чужие люди, а тут — девушка-то чужая, а вот молодой человек мой.

Миша отвечает ей без возмущения:

— Она не моя. Ты же в курсе ситуации.

— Ой, опять ты про ситуацию…

— Я очень хочу быть с тобой, но Люда болеет. Не могу я её сейчас бросить. Это будет неправильно.

Чего-чего?!

Я в замешательстве, смеяться мне или плакать. Я точно ничем не болею. Разве что хронической доверчивостью. Но других болячек, которые помешали бы моему «заботливому» молодому человеку от меня уйти, в анамнезе нет.

— Ну, по факту-то ты живешь с ней, — ворчит девушка, не забывая хомячить мою еду.

— Но в моих мыслях только ты, — вздыхает Миша. — Кушай, зайчик.

Смотрите-ка, у нас и «кличка» одна на двоих. Только её он называет «зайчиком» ласково, с нежностью. А меня — таким тоном, как одолжение делает.

— И долго ты будешь с ней нянчиться?

— Нет, думаю, пара месяцев, и всё. У нее гормональная терапия кончится, и можно будет уходить. Я же не сволочь, чтобы свалить, когда человеку плохо. Ладно, ты доедай, посуду помою, и пойдем, гляну, что у тебя со стиралкой.

Даже не знаю, что удивляет меня больше: что Миша водит днем любовницу в нашу квартиру или что он кормит её домашней едой. Не ресторанными блюдами, даже не дешевыми бургерами, а тем, что я готовлю вечерами, после работы, уставшая как собака.

Он еще и стиральную машину ей собрался ремонтировать! Мой безрукий парень, неспособный даже лампочку вкрутить! Как много нового я узнала за несколько минут, аж диву даюсь.

Перед глазами словно кинокадры бегут сцены. Его вечные придирки, оправдания в духе «Я ищу себя» или «Потерпи чуть-чуть, и мы разбогатеем». Оказывается, он вешает лапшу на уши не только мне, но и вот этой красотке.

А она и рада ему верить. Вон, уплетает за обе щеки котлетку и поглаживает моего парня по ладони.

У них идиллия.

И я тут определенно лишняя.

Глава 6

Глава 6

Я не захожу на кухню и не устраиваю бурных сцен. Могла бы швырнуть им в лицо кастрюлей с борщом или оттаскать за волосы пассию моего парня (как звучит-то). Весовые категории у нас разные, в ней хорошо, если есть килограммов пятьдесят, я определенно выиграю в схватке.

Только какой в этом смысл?

Делаю несколько шагов задом. Сердце бьется оглушительно, и мне кажется, что сейчас я переполошу весь дом. Забираю ландыши, потому что оставить их — выдать свое присутствие.

И ухожу, тихонько прикрыв дверь.

Шок. Паника. Полное непринятие ситуации. Меня переполняют эмоции, захлестывают с головой. На лестничной площадке я долго пытаюсь отдышаться, опираясь на перила. Успокойся, Люда. Мир не рухнул. Ты жива, здорова. Просто за один день очистилась и от плохой работы, и от изменника-парня. Самое время порадоваться, разве нет?

Я лишилась всего, что держало меня на плаву, что помогало по утрам вставать с кровати. Пустота разрастается внутри, холодом опутывает внутренности. Мне уже не больно. Мне не грустно и не хочется рыдать.

Я выхожу из подъезда и поначалу порываюсь сбежать куда глаза глядят. У меня нет цели, есть только желание поскорее отсюда уйти. Но после вспоминаю фразу Миши: «Доедай, и пойдем». Зачем уходить, если можно остаться и посмотреть?

Вот такая я мазохистка, но заворачиваю за угол и начинаю подглядывать за собственным подъездом.

Я глубоко втягиваю воздух, медленно выдыхаю. Потом ещё раз. Сердце постепенно перестает колотиться с такой дикой скоростью, мысли утихают. Ко мне возвращается здравомыслие.

Всё-таки надо было разрыдаться. Или, наоборот, ворваться на кухню и устроить сцену с эффектным финалом. Например, обмакнуть эту девицу в сковороду с котлетами, а Мише надеть на голову тарелку из-под супа.

Нет, лучше подождать. Месть — это блюдо, которое подают холодным, и теперь я понимаю значение этой фразы со всей