Я родила от вашего мужа - Полина Рей Страница 7

Судилась за имущество – была жадной сукой.

Не судилась – полной идиоткой.

Наверное, они бы даже в моём желании просто накормить ни в чём неповинного малыша нашли что-то крамольное. Как находил это Веня. Или, возможно, он в целом раздражался от моего присутствия. Я этого не знала.

– Нет, Даша, – решительно ответил муж. – Мы будем обсуждать это наедине.

Что ж… мне этого было достаточно. Взглянув на Киселёва, я помотала головой. Мол, всё. С меня хватит. Он воспринял это именно так, как я и желала.

– Дарья Александровна, я с вами свяжусь, если будет необходимость, – проговорил майор, и я только и смогла, что кивнуть, а после покинуть этот дом следом за лейтенантом.

Мне было более чем достаточно.

ГЛАВА 5

ГЛАВА 5

Добравшись до нашего «родового гнезда», которое сейчас мне казалось чужеродным и пропитанным присутствием Алёны, я быстро собрала вещи, бросила их в сумку и, сев в машину, направилась в город.

У меня в душе была пустота, в том числе, продиктованная пониманием, что мне придётся рассказать обо всём Майе и Эмилии. И сделать это я буду вынуждена в самом обозримом будущем.

Когда почти добралась до дома, мне на телефон стали поступать звонки. Наяривал – иначе не скажешь – Веня. Я примерно представляла, что именно он мог мне сказать. Наверное, станет просить пока не посвящать детей в его грязь. Но пусть держит карман шире. Я не из тех, кто станет играть в счастливую семью и параллельно резать себе руки в кровь об её осколки.

– О, мам… Ты рано! – удивилась Майя, когда я вошла в квартиру. – Мы тебя только завтра ждали.

– А то и послезавтра, – улыбнулась Эмилия, которая жевала яблоко. – Учитывая, как ты горишь скорым переездом.

Она покачала головой, без лишних слов и вопросов забрала у меня сумку и унесла в нашу с Хлебниковым спальню.

– Я умоюсь и сейчас приду на кухню, девочки. У нас с вами будет серьёзный разговор, – как можно спокойнее проговорила я, и тут же увидела на лице Майи испуганное выражение.

Вернувшаяся из комнаты Эми, которая тоже всё слышала, нахмурила брови и уточнила:

– Что-то случилось?

Всё, на что меня хватило – мотнуть головой, дескать, всё потом. А после я ретировалась в ванную, уже понимая, что эта беседа будет очень и очень непростой.

Пока мыла руки и прикладывала ледяные ладони то ко лбу, то к вискам, размышляла о том, стоит ли дождаться Хлебникова и разговаривать в его присутствии. И очень быстро пришла к пониманию, что не стоит.

Мы наверняка переругаемся, муж снова начнёт настаивать на том, что наши дела мы должны решать наедине. И что дети здесь не при чём, пусть даже такие взрослые, как Майя и Эмилия. Но он мог засунуть куда подальше свои желания оставить грешки в тайне. Дочери должны всё знать – в этом я была уверена на все сто.

Когда пришла на кухню, немного совладав с мыслями и эмоциями, Эми и Майя уже сидели за столом. Они о чём-то переговаривались, но когда увидели меня, притихли.

– Пытаемся понять, что могло произойти, – пояснила Эмилия чуть нервным голосом. – Папа звонил, спросил где ты, но ничего не сказал.

– Что-то с домом? Какие-то проблемы? – тут же вступила Майя.

Я устроилась напротив и посмотрела на дочек. Они были очень взрослыми и речь шла вовсе не о возрасте девочек. Рассудительные, спокойные, словно двойняшки, родившиеся друг за другом, мои малышки были похожи как характерами, так и внешне. И сейчас обе смотрели на меня с тревогой в глазах.

– Сегодня, пока я была на даче, ко мне пришла женщина с коляской. В ней находился двухмесячный ребёнок. Его зовут Никита и он… В общем, его папа – ваш отец.

Слова давались тяжело. Я словно многопудовые гири бросала. Со всей дури швыряла их в собственных детей, ненавидя за это Вениамина. И за то, какие выражения появились на лицах наших дочерей.

Сначала недоумение, затем – искреннее удивление. А после – непринятие. Я видела, что они мне не верят.

– Мам… ты сейчас шутишь? – наконец, выдавила из себя Майя.

Я невесело хмыкнула. Хотелось бы мне сойти с ума и начать выдавать такие юморески. Всяко лучше, чем та мерзопакостная гадость, которую организовал нам с детьми Хлебников.

– Нет, Майя… Я, увы, не шучу. Ваш отец, пока делал ремонт в нашем доме, завёл себе в этом посёлке женщину. Решил, что ему хочется вторую семью. Упросил эту бабу родить ему ребёнка. Она согласилась быстро, младенец получился тоже довольно скоро. И вот ваш папа вдруг одумался и теперь от сына отказывается, а его любимая притащила ребёнка и ушла в закат.

Я понимала, что берущие верх чувства не дали мне даже призрачного шанса на то, чтобы подбирать слова для своего повествования, но я попросту не могла иначе.

Какое-то время девочки смотрели на меня во все глаза. Затем на лице Эми появилось непримиримое выражение с нотками злости, и она, всплеснув руками, заявила:

– Я так и знала! Так и знала, что эта жизнь вдалеке от нас, которую ты поддерживала, приведёт к подобному!

Она так и знала? Я поддерживала? То есть, даже по мнению дочери виноватой стороной в данной истории являлась я?

– Мама, не нужно так на меня смотреть! – истерично выкрикнула Эмилия. – Я тебя ни в чём не виню!

– Тогда что это, по-твоему?

Я старалась говорить спокойно, но гнев, который взыграл внутри меня, словно пожар, вспыхнувший в иссушенном донельзя лесу, прорывался через мою сдержанность.

– Ты мне прямо сейчас открыто заявила, что это всё произошло при моём непосредственном участии, не так ли? Мол, именно я поддержала папу в том, чтобы он не только сходил налево, но и настругал там ребёнка?

Я не должна была срываться на тех, кто уж точно не являлся стороной конфликта. Да и не конфликт это был – то, что случилось у нас с Веней. А самый настоящий удар в спину.

И выливать свои ужасные эмоции на дочерей, что передо мною были беспомощны, я права не имела. Потому пришлось призвать на помощь выдержку, которой почти не осталось.

– Мама… это не так… – шепнула Майя, глядя на меня с ужасом.