Диагноз «Неверный» - Лина Мак Страница 32

— Хорошо. — Слышу, как голос Артёма меняется на грустный. — У тебя точно всё в порядке?

— Да. Спокойной ночи тебе.

— Да мне уже подниматься скоро, — хмыкает он в трубку. — Это тебе спокойной ночи.

— Да. Пока.

Отключаю телефон, но глаз с Руслана не свожу. С ним наедине я чувствую себя некомфортно. А ещё я точно знаю: он злой.

— Что-то ты слишком холодна со своим мужчиной, — язвительно говорит Руслан.

— Тебя это не касается, — вздёргиваю я подбородок. — И мог бы не подниматься.

— Я решил, что нам лучше пообщаться без лишних свидетелей. — Руслан снимает куртку и проходит в гостиную.

— В смысле — решил? — Я смотрю, как он садится на диван, и понимаю, что я не готова общаться с ним наедине.

— Ты же не хочешь, чтобы кто-то донёс Иволгину, что ты встречаешься с бывшим мужем? — Руслан вскидывает бровь, а я закипаю.

— А кого это волновать должно? — злюсь я. — Я одинокая взрослая женщина. Могу встречаться, с кем захочу.

— Согласен, — кивает Руслан. — Но вот же незадача. Все твои попытки начать отношения с кем бы то ни было всегда заканчивались провалом.

— И почему это мне кажется, что ты прикладывал ко всему свою руку?

Руслан молчит, но говорить больше ничего и не нужно. По его позе, выражению, взгляду понятно всё.

— Как же я тебя ненавижу! — шиплю я.

— Так ненавидишь, что готова сбежать и лишить меня единственного, что у меня осталось? — Руслан поднимается с дивана.

— Ты сам себя лишил всего!

— А ты думаешь, я уже не осознал этого? Думаешь, я счастлив каждый раз видеть тебя с брезгливым выражением лица? Думаешь, я не понимаю, что сам всё разрушил?! — С каждым словом его голос становится всё более напряжённым, и это пугает меня. — Я могу начать рассказывать тебе, что жить без тебя не могу, но ведь это больше не действует. Могу схватить и прижать к себе, но устал видеть, как ты постоянно пытаешься оттереться от моих прикосновений! — Последнее Руслан выкрикивает.

— Это ты всё сделал! — Нет сил больше сдерживать себя. — Ты во всём виноват! Ты даже представить не можешь, как я тебя любила! А ты всё растоптал! — кричу я в ответ.

— Ты думаешь, я тебя не любил?

— Когда любят, на других не лезут! — Я чувствую, что сейчас расплачусь.

— Лара, — Руслан делает шаг ко мне, — прости. Прости! Что мне ещё сделать, чтобы ты хотя бы позволила касаться себя?

Смотрю на него и не верю своим ушам. Сам Рысев стоит передо мной и просит прощения. Мир сошёл с ума. Где же тот непоколебимый прокурор, который даже документы на развод подписывал с каменным лицом.

— Просто исчезни, Руслан, — шепчу я.

— Не смогу я, Лар. Больше не смогу, — отвечает он в тон, а после резко хватает меня за руку и впечатывается в мои губы жёстким поцелуем.

Глава 28

Исчезни…

В голове до сих пор звенит от этих слов, будто в пустой комнате ударили в колокол. Прошло уже больше двух недель, а я понимаю, что от любого моего действия становиться всё хуже. Я был уверен, что после Нового года Лара оттает. Надеялся, что с каждым моим появлением рядом с ней она поймёт: я не могу больше так. Вёл свою тихую войну с её ухажёрами и чего-то ждал.

Но ничего не меняется. Да ещё и Иволгин приехал. Сука! От его присутствия в нашем городе сводит внутренности. А я поймал себя на мысли, что не хочу больше никого. Мне никто не нужен.

И всё это одновременно с проблемами, которые начали появляться, как только Гера решил узнать, что же на самом деле произошло пятнадцать лет назад. Эта проверка из столицы. Да и совершенно несговорчивые ребята из главного ведомства. Я, как идиот, даже попёрся в область, сдал все анализы, которые показали, что я совершенно здоров, во всех смыслах. Принёс всё это Ларе, но в итоге получил ими по морде и свалил. Одно радует, что стал участником окончательного соединения Ветрова с Любой. Вот только толку от этой радости, если у самого на душе кошки скребут, а сделать ничего не могу.

Раздаётся звонок в дверь. Поднимаю взгляд к часам — почти девять вечера. Кого могло принести так поздно? Но стоит мне открыть, как сразу же получаю удар прямо в нос. От резкой боли темнеет в глазах, но от второго удара успеваю увернуться и бью в ответ.

— Сука! — От удара по рёбрам не могу сдержать крик. — Ты охренел?

Да, уже понял, что это Иволгин, но понятия не имею, за что сейчас получаю.

— Я тебя сейчас убью, и мне за это ничего не будет! — орёт он, сплёвывая на пол.

— Точно? — Я вытираю кровь с лица футболкой и отхожу чуть в сторону.

В голове шумит, но, судя по тому, что у Артёма по щеке стекает кровь, ему досталось не меньше.

— Зачем ты лезешь к ней? Что ты хочешь добиться своими приездами и постоянными подкатами? — Каждый вопрос звучит как обвинение. — Ты сам виноват, Рус! Ты и никто другой! Так зачем ты начинаешь снова ворошить всё?

— Что ворошить, Тёмыч? Чего тебе на востоке не сиделось? Нашёл бы себе там бабу и снова свалил бы отсюда в закат. — Обхожу Иволгина и иду на кухню за антисептиком.

— Я уже раз отступил, — рычит мне в спину.

— Ты не отступил, — огрызаюсь я. — Лара выбрала меня. Она моя жена!

— Бывшая, Рус! Ты всё время это забываешь. — Замечаю, как Артём берёт себя в руки. — И то, что у вас общая дочь, не даёт тебе права давить на неё. Не даёт тебе право лезть в её личную жизнь.

Иволгин подходит ко мне, выхватывает перекись, что я только что достал из шкафа, и, налив на край кухонного полотенца, прикладывает к брови. Взгляд злой, дикий. А ведь я помню его задротом и хлюпиком, весёлым пацаном, но никак не тем, кто может выстоять в драке.

— Она тебя не любит, — отвечаю я уже спокойнее.

— Она никого не любит, кроме дочери, — отбивает Артём. — И знаешь, кто этому виной? Сказать или сам догадаешься?

— Догадаюсь, — шиплю я, закидывая голову, и отворачиваюсь от него. Не хватало мне, чтобы он мне ещё нотации здесь читал. — Ты сейчас пытаешься быть правильным. А сам? Хочешь сказать, что никого не поимел, пока катался по своим командировкам?

— Не поимел, Рысев, — горько хмыкает Артём. — Когда встречаешь