Диагноз «Неверный» - Лина Мак Страница 31

Люба быстро закрывает дверь, и я слышу удаляющиеся шаги. А у самой внутри всё звенит. Каждое слово Любы как пощёчина. Как она может? Она же со мной переживала измену. Со мной переживала потерю моего малыша. Она гладила меня ночью по голове и говорила, что всё ещё наладится. А сейчас предлагает что?

В дверь стучат, и на моё короткое «да» заходит паренёк с букетом гербер.

— Здравствуйте, — улыбается парень в накинутом на плечи одноразовом халате. — Вам букет.

— Спасибо, — хмурюсь я.

Но стоит его только принять, как парень быстро выходит, попрощавшись. А я даже не знаю, от кого он. И от этого не по себе.

Смотрю на цветы и не хочу больше ничего. Через силу заставляю себя доработать, но постоянно бросаю взгляд на букет и на телефон. Жду хотя бы какого-то сообщения. Хоть от кого-то, чтобы понять, кто прислал. Но тишина по всем фронтам напрягает.

Под конец рабочего дня понимаю, что нервы уже на пределе. Быстро собираюсь в надежде, что смогу дома отвлечься. Тем более, с Кирой нужно подготовиться к праздничному концерту.

Но стоит мне только выйти из больницы, как на парковке замечаю стоящего у своей машины Рысева. И я бы могла предположить, что он к кому-то приехал, но его взгляд говорит обратное.

Глава 27

— Мам, а почему я не могу с тобой поехать? — спрашивает обиженно Кира.

— Потому что ты едешь с дедушкой, — пересматриваю, всё ли положила Кире с собой на выходные. — Пап, повторите с Кирой стихи. У неё концерт на следующей неделе.

— Я и сама помню. — Кира выбегает из комнаты, а я чувствую себя совершенно раздавленной.

Два дня назад для меня было самым лучшим вариантом назначить встречу с Русланом на сегодня. Я даже подготовила список, по которому буду с ним разговаривать, чтобы ничего не упустить. Но сейчас эта идея со списком мне кажется такой тупой.

— Скажешь папе по секрету? — Папа подходит и садится рядом на кровать.

Я поднимаю на него взгляд и улыбаюсь. Надеюсь, моя улыбка не выглядит вымученной.

— Моя девочка, — вздыхает папа и притягивает меня к груди.

Слышу, с какой силой бьётся его сердце, что совершенно не вяжется с его внешним спокойствием.

— Пап, прекрати волноваться. — Я обнимаю его в ответ, но слышу только ещё один тяжёлый вздох. — Я уже взрослая, самостоятельная женщина. Справлялась до этого и сейчас справлюсь.

— Я и не сомневаюсь, дочь. — Чувствую, как папа дотрагивается губами до моих волос. — Но ни один отец никогда не пожелает своей девочке такой участи.

— Пап, только не начинай, пожалуйста, — шепчу я.

Я не выдержу ещё и его наставления. Устала слушать всех. Устала понимать и прислушиваться. Я хочу сама всё решить, и это будет самым правильным. Я хочу спокойной жизни.

— Я и не начинаю. Ты когда заберёшь Киру?

— Возможно, я сама к вам приеду в воскресенье, — отвечаю я и застываю.

Объятия папы ощущаются совершенно по-другому: намного теплее и нежнее, даже более трепетно. Так мы и сидим с ним, пока не раздаётся звонок во входную дверь.

— Мама, — кричит Кира из коридора, а я выдыхаю.

— Пошли, пап.

— Идём, — улыбается отец, но стоит ему заметить стоящего на входе Руслана, как улыбка сползает, и лицо становится взволнованным. — Неожиданно, — говорит он.

Папа здоровается с Русланом, а Кира тут же рассказывает ему, куда она собралась.

— Это же замечательно. — Руслан обнимает Киру и целует в макушку. — А ещё бабушка Катя и дедушка Илья сказали, что приедут к вам завтра.

— Дедуль, ты слышал? — Восторг в голосе Киры радует. Она больше не злится на меня.

— Конечно, слышу, — улыбается папа. — Ну, тогда мы поехали. Не будем задерживать маму с папой.

Я не говорила папе, для чего мне нужно, чтобы они забрали Киру к себе на выходные, но сейчас уже нет времени объяснять ему. Да и смысл? Папа не мама. Он не станет додумывать. Тем более, если папа сдерживал себя до последнего и ничего мне не сказал о моём желании переехать. Хотя я уверена, что мама ему все уши прожужжала. Да уж, теперь меня точно ждёт разговор, и, чувствую, секретом не обойдёмся.

— Я провожу, — говорит Руслан и, забрав сумку, что успела принести Кира, пошёл на улицу.

И почему именно сейчас я вдруг осознаю, что всё это какой-то бред. Детский лепет. Или как там это всё назвать можно?

Где-то в квартире начинает играть мелодия входящего звонка. Телефон нахожу быстро, а вот звонящий меня вгоняет в замешательство.

— Привет, — поднимаю я трубку.

— Прости, милая, — слышу голос Артёма. — Восток явно не для слабонервных, — быстро произносит он, а я даже не могу понять, что чувствую. Он не звонил неделю. — Веришь, не мог головы поднять, чтобы спокойно поесть. Каждый раз меня выволакивали то на одну, то на вторую встречу.

— Я всё понимаю, — пытаюсь улыбнуться я, но чувствую себя глупо.

— Как ты там? Тоже была занята? — спрашивает Артём.

— Да, — отвечаю спокойно и совершенно не чувствую стыда. — Пытаюсь закончить все свои дела, чтобы с чистой совестью переехать.

— Лар, почему-то мне кажется, что ты совершенно не рада такой перспективе, — вздыхает Артём.

— Ты слишком проницательный, но нет, ты ошибаешься. Я хочу переехать, потому что надеюсь наладить свою жизнь. Да и для Киры возможностей будет больше.

— А где Кира? — спрашивает Артём, и мне приятно, что он волнуется о моей дочери.

— Папа забрал её на выходные.

— Так ты уже одна? — голос Артёма меняется на игривый.

— Да.

— Хочу позвонить тебе по видеосвязи.

— Зачем? — не понимаю его желания.

— Хочу увидеть тебя, домашнюю, — голос Артёма становится ниже. — А лучше — лежащей на кровати.

За спиной хлопает входная дверь, и я резко разворачиваюсь, натыкаясь на пылающий взгляд Руслана. Он смотрит, внимательно сощурившись. А ещё он напряжён и нервничает.

— Лар, ты меня слышишь? — в трубке раздаётся громкий вопрос Артёма.

— Да, — выдыхаю я хрипловато.

— Мне послышалось или у тебя дверь хлопнула?

— Послышалось, — снова вру.

Я не хочу говорить Артёму, что сегодня меня ждёт серьёзный разговор с Русланом. Не вижу в этом смысла. Это только моё. Я сама должна разобраться в себе. И если мой мозг вопит, что каждое решение логичное и правильное, то почему же так тяжело на сердце?

— Лара? — взволнованно зовёт меня Артём.

— Тём, давай я тебе завтра наберу. — Я стараюсь говорить спокойно, но, когда Руслан делает шаг