Контракт на любовь - Лолита Моро Страница 3

— Это приказ? — я попытался пошутить.

— Да, — снова тихий испуганный голосок и взгляд в тарелку.

Ладно. Сам напросился, кретин. Я встал и пошел наугад. Оркестр, словно прикалываясь, завел «Бесаме мучо». Меня учили танцевать давным-давно. Не в прошлой, даже в позапрошлой жизни. Что-то застряло в памяти тела.

— Пам-пам-пам-пам, — пропели оркестранты в паузе.

Я подошел к первой попавшейся красотке и увел ее в центр пола.

— Неожиданно, — сказала она.

Я заглянул в ярко-голубые глаза и понял, что мы коллеги. Непонятно, откуда родилась эта мысль. Но я сразу поверил.

— Умеешь такое?

— Не-а.

— А что умеешь?

— Разве я должен что-то уметь? — я заглянул в глаза девчонки еще раз.

Она хмыкнула:

— Зачем же ты пригласил меня?

— Хотел сбежать от подруги хоть на пять минут.

Уже насколько минут я медленно водил ее по паркету в странном тягучем ритме. Недоделанная румба.

— Ты давно с ней? — поинтересовалась небрежно девушка. Опустила ладошку с плеча на локоть и придвинула меня ближе к себе.

— Вечность, — я вдохнул запах ее волос. Мускус и ваниль нашли отклик в моем организме.

— Так ты нарочно? Решил позлить обоих? — партнерша определенно знала больше чем я.

— Ну-у, — я улыбнулся.

Коснулся губами нежной кожи за ушком. Ну почти.

— Не шали, сладкий. Не знаю, как у тебя, у меня жутко ревнивый кавалер, — ей точно понравилось,

— Вдул бы я тебе где-нибудь неподалеку, — сообщил я из чисто хулиганских соображений.

— Заткнись! Подставишь нас обоих. Но я запомню, — скороговоркой прошептала синеглазка.

Бесаме мучо отстучало по клавишам последние ноты. Я, как заправский тангеро, уронил девушку на грудь. Потом под аплодисменты публики отвел на место.

Мамзель Орлова встречала меня круглыми глазами. Невозможно понять: в восторге или злится.

— А со мной можешь такой номер провернуть?

— Пойдем, — я щедро обвел рукой зал.

— Нет, — она тут же сдрейфила и сдала назад. — нам пора возвращаться. Белов.

ГЛАВА 4. Дом

Конечно. Мне следовало спросить. Что-то вроде: что это было там, в ресторане? Что с тобой случилось? Проявить реакцию. Заставить поделиться. Ведь надо выходить на сближение. Но она сама сказала в самом начале: инициатива наказуема.

Да и не интересно мне. Честно говоря, я представлял свою эскортную жизнь иначе. Жесткий трах без перерыва и продыха, индивидуальный и многочленный. Океан виски, можно с порошком. Обычное дело: море, яхта, блядство и что-нибудь веселенькое на десерт, вроде пьяной езды на спорткаре по встречке. Из всех мечт мне достался только кабрик и тот с контролем скорости до ста двадцати.

Следуя сухим указаниям хозяйки автомобиля, я минут через двадцать оказался у респектабельного домика в три уровня современной конструкции, стоящего в ряду похожих и не очень жилищ. Ворота полезли вверх. Я загнал машину в тень навеса.

— Заходи. Минут через пятнадцать обсудим детали, — заявила молодая женщина и ушла в дом.

Со мной поздоровались: седой дед лет семидесяти с зеленым шлангом в руках и две тетки помоложе в белых передниках. Снова родилось ощущение, что я влип в смутно знакомый детектив, и сейчас появится толстый мужик с тростью и усиками. Жаль, что еще до сих пор никого не пришили.

— Меня зовут Тамара Владимировна, — тетя в переднике смотрела на меня с любопытством, — пойдемте я покажу вам вашу комнату, Вадим Витальевич.

Я кивнул и отправился следом за горничной по глянцевым квадратам пола и цветным прямоугольникам ковров.

Я чувствовал себя обманутым. Похоже, мне достался самый скучный сценарий из возможных. Я вздохнул и велел себе собраться. Надо делать хорошо любую работу.

На пороге комнаты на первом этаже стояла черная сумка. Я заглянул. Все мои пожитки, которыми успел обрасти за время реабилитации. Подарки Матильды Бауман.

Я засунул руки в карманы и двинул в новое пространство. Ничего примечательного. Вездесущий бело-серый минимализм. Размер кровати и отдельный выход в сад устроили меня абсолютно.

— Вам нравится? — раздался позади голос Орловой. Обожает подбираться со спины.

— Да.

Я обернулся.

Девица переоделась. Серые узкие брючки, серая маечка. Серая мышка.

— Я хочу рассказать вам, чем мы станем заниматься завтра, — начала страшно серьезно хозяйка моей свободы.

— Зачем? — перебил я.

Темные глаза уставились на меня непонимающе.

— Зачем мне знать сегодня? Разве у меня есть выбор или возможность отказаться? — мне хотелось вывести ее из равновесия. Просто так. — Будет день, будет пища.

На минуту она зависла. Думает. Думать полезно. Хотя я некоторым девушкам рекомендовал бы отдых от этого занятия.

— Хорошо. — наконец придумала она.

— У нас секс по вторникам и субботам, — я вспомнил вовремя договор, — кто к кому приходит? Ты ко мне или я к тебе?

Эта дурочка снова включила мозг. Я улыбнулся и подмигнул, мол, соображай быстрее. Она отпрянула назад, как от кипятка.

— Сегодня четверг, — женщина громко возмутилась.

— Жаль. Я так надеялся, что вторник. Может быть…

— Никаких может быть! — отрезала Орлова. — Будем поступать согласно договору.

Она развернулась на пятках. И, пожелав мне на ходу спокойной ночи, пошагала на выход.

Через несколько минут в спящий сад упал желтый прямоугольник света. Прямо над стеклянными дверями. Значит, ее комната ровнехонько над моей. Забавно. Хоть одна приятная новость за вечер.

Спать не хотелось. В последнем своем расписании я обычно не ложился раньше часу ночи. Тело, приученное к регулярной половой жизни, отказывалось мирно отправляться на боковую.

Ни телека, ни бара в своих апартаментах я не обнаружил. Нашел справочник лекарственных растений, зачитанный кем-то до дыр. Я зашвырнул потрепанный том в черноту сада.

Раздался тихий горестный вскрик. Я моментально погасил свет. Взял апельсин из вазы и бросил еще раз в то же место. Темнота всхлипнула.

— Кто там? — раздался встревоженный голос малютки Ди.

Она перегнулась через перила и всматривалась в сад. Ворот майки оттянуло вниз, и я видел две очень симпатичные грудки с острыми сосками.

— Господи, что еще такое? — пробормотала девушка и ушла в глубь комнаты.

Интересно, кто же там засел? Фрукты были странные на ощупь и цитрусами не пахли. Я по памяти отправил третий апельсин в елки.

— А-а-а, — сдавленно поведал кто-то из черноты.

Я бесшумно выскользнул в ночь. Улыбка непроизвольно тянула рот в стороны. Какой болван там стонет? Тайный поклонник дрочит на мою неприступную мамзель?

В сырой колючей мгле торчала белая мужская морда. Я сунул кулак мужику под ребра и чуть не взвыл. Броник принял мой бедный удар на себя. Мужик все-таки осел в лапы голубой ели. Я выдернул из кобуры у него на поясе пистолет. Увидел вышитую золотыми нитками на груди надпись: «Николай».

— Привет, Колян.