Контракт на любовь - Лолита Моро

Лолита Моро

Контракт на любовь

ГЛАВА 1. Бельчонок и Мотя

— Хватит сидеть у меня на шее, — говорит Тильда. Слова неприятные, а тон ласковый, совсем не подходящий. — я твердо намерена заработать на тебе, Бельчонок. Напоминаю, ты торчишь мне столько, сколько в этом мире тебе до смерти не заработать.

Я киваю и щупаю подбородок. Придется бриться на ночь. Женщина замечает жест и смеется:

— В сотый раз говорю тебе, солнце, отпусти бороду. Это модно, к тому же она растет у тебя удачно и заодно скроет впавшие щеки. Ты похудел, мой золотой, это не хорошо. Конечно, фигура у тебя отличная, сухая крепкая мускулатура. Но в моде раскачанные парни, такие гладкие пупсики в кубиках, как в порно. Тебе надо набрать килограмм десять и будет то, что надо.

Доктор-мозгоправ по-хозяйски щупает меня, где захочет. Я не обращаю внимания, привык.

— Я показывала видео с тобой одной серьезной даме. Лида уверяет, что на тебя будет спрос. Помнишь Лидочку Смирнову? Она заходила в прошлую пятницу.

Я опираюсь задом о стол и равнодушно цыкаю зубом. У меня нормальная память на лица. Эта самая Лидочка сверлила глазами во мне шурфы буквально. Зачем?

— Нельзя быть таким невнимательным к дамам, Бельчонок. Дамы этого не любят и не прощают, — покровительственно заявляет Тильда, раздвигает мои колени и встает между.

Она развязывает веревку на штанах. Те съезжают вниз. Белья нет. возбуждение заученно выталкивается на свободу.

— Как же я люблю тебя, Бельчонок, — счастливо выдыхает подруга и встает на колени. Берет меня в обе ладони и подносит к лицу. — Ммммм…

— Назовешь еще раз Бельчонком, я буду звать тебя Мотей, — я ухмыляюсь.

Матильда не отвечает, рот занят. Только притворно хмурит брови на секунду, потом вспоминает, что «уколы красоты» не любят чересчур живой мимики. Я кладу руку ей на затылок и заставляю втянуть себя в самое горло. Потом снимаю руку и закрываю глаза. Тильда — чемпион в деле горлового минета. А что главное, когда тебя насилуют? Все знают.

Я оттолкнулся пятками от пола, одновременно добыв себя из чужого рта. Проехался лопатками и голым задом по крышке большого стола. Дальний угол оказался накрыт скатертью и тарелками-вилками-хрусталем. Я спихнул все это с разгона башкой на пол. Зазвенело и попадало.

— Ты охренел от безделья! — прошипела моя девушка. Залезает на стол, потом на меня. — Это Мейсен, дубина, разбил…

— Насрать, — произношу я единственное годное слово.

Она все-таки успевает оседлать меня раньше, чем я ловлю ее за пояс халата. Теряю форму. Моя «реабилитация» откровенно затянулась. И я отбил копчик о дубовую столешницу.

— Продолжаем разговор, — деловито продолжает Матильда час спустя.

Толпа вареных раков, с укропом и чесноком ждет меня на мейсенском фарфоре. Ледяное пиво, жирная сметана, соленый миндаль и грецкие орехи, гречишный душный мед и сырная тарелка.

— Твоя повариха надо мной издевается.

Я взялся за раков.

— Она тебя любит. Все наши тетки в тебя влюблены, Бельчонок, — Тильда гладит меня по плечу. Целует нежно в колючую шею.

На краю стола лежит папка. Деловая женщина похлопывает по синему пластику ухоженной ладошкой.

— Поешь, прочитаешь.

Я не стал проявлять интерес. Мотя, при всех своих выдающихся достоинствах, обычная женщина. Секреты в ней долго не держатся. Сейчас расскажет.

— Это договор. Составлен со всей тщательностью.

— Зачем?

— Затем, что ты мне должен. Сумма приличная. Тянет на брачный контракт. Может быть, ты передумал?

Матильда обошла кресло и замолчала где-то позади. Я невольно повел плечами. Стало неуютно и холодно спине.

Где-то пару недель назад, она сказала, что готова взять меня в мужья. Лет на пять, а там посмотрим. Я сразу ответил, что только через мой труп. Вроде бы она тогда обиделась. Я решил, что разговор окончен. Но нет.

— Нет.

— Ну нет, так нет, — неожиданно легко согласилась деловая женщина. — Я решила пристроить тебя в аренду на пару месяцев. Если дело пойдет, то ты сможешь расплатиться за год-полтора.

— Я не понял. Что значит в аренду? — я слегка напрягся, еще не верил до конца.

— Прекрати строить из себя третьеклассницу, Белов! Хотя сейчас третьеклассницам уже не надо объяснять простых вещей. Заключаются контрактные отношения. В документах регламентируется практически все. От того, что говорить за завтраком и вплоть до количества и глубины поцелуев. Почитай документ, там все подробно описано.

Матильда помолчала. Потом добавила:

— Если ты думаешь, что я налаживаю тебя в мужской эскорт, то да. Это правда. Не хочешь быть законным мужем, дуй в проститутки. Впрочем, всякая девушка имеет священное право передумать. В час дня мы отбываем на смотрины. Время у тебя есть, Белов.

ГЛАВА 2. Золушка и остальные персы

— Надень этот костюм. Трусы не надо! — командует Тильда.

Я подчиняюсь. Какая, в жопу, разница? Синий костюм, белая рубаха. Наощупь ткань смахивает на шелк, я не разбираюсь в этом. Кажусь сам себе цыганом без лошади. Волосы отрасли почти до плеч. Я хотел коротко подстричься, но Мотя не позволила.

— Когда ты пятерней зачесываешь пряди назад, это феноменально красивый жест.

— Носки? — я озираюсь. Словно носки были, но смылись только что.

— Не положено. Не нуди, Белов. Делай, что тебе говорят.

Матильда расхаживает по комнате в черном белье. Туфли, правда, надеть не забыла.

— Ты не передумал?

Я ухожу к огромному стеклу стены. Там внизу шевелится Город. Ближний свет фар уже заметен. Вечер.

— Я спрашиваю, Бельчонок, ты не передумал?

Я не оборачиваюсь. Уличные фонари длинными цепями зажигаются один за другим. Красиво.

— Ты, о чем?

— Иди ко мне, — командует женщина.

Приходится обернуться. Мотя смотрит мне в глаза и медленно стягивает трусы.

— Иди скорее.

— Перед смертью не надышишься, сори, не натрахаешься, доктор Бауман, — ухмыляюсь я. — сдается мне, что мы опоздаем.

— Скотина ты, — Мотя злится, но трусы возвращает на место.

Надевает черное платье с красной шелковой розой на бюсте.

— Это траур или Кармен?

Она награждает меня злющим взглядом. Как будто, это я все придумал, затеял и теперь опаздываю.

— Кармен в трауре, — заключаю я.

Она замахивается, чтобы дотянуться до моего зада. Я успеваю перехватить белую ладонь с алыми ногтями левой рукой и заряжаю по кружевным ягодицам правой. С чувством, не жалея.

— Сволочь! Бездомный, беспаспортный, безработный! — шипит Тильда. Потирает пострадавшую часть тела, идет к машине.

— Агент Буратино к вашим услугам, мадам!

Я успеваю распахнуть перед дамой дверь.

— Клоун!

Уничижительный взгляд и дама