Вечера на хуторе, или как укротить миллиардера - Лада Соль Страница 21

Делаю последнее движение и, обхватив Варю за талию, прижимаю к себе.

— Ты стала ещё красивее, — выдыхаю ей в губы и накрываю своими.

Жадно, с напором, но не могу по-другому. Варя что-то мычит мне в губы, но я не даю ей возможности оторваться от меня.

Хотел ведь силой брать, осадой. Угрожать, доказывать. Даже тест мне сделали быстро, Громов умудрился прихватить биоматериал у Дины, когда мы здесь были. А берут осадой меня. И даже если погонит снова, то в окно полезу.

И вся моя бравада лужей рассыпается под ногами у этой невыносимой и такой желанной женщины.

Щеку обжигает огнём, да так, что во рту сразу появляется привкус крови. Всё-таки залепила мне пощёчину.

Отрываюсь от сладких губ, смотрю на раскрасневшуюся Красину, которая выгибается в моих руках так, что позавидует гимнастка, и хочу её.

— Батюшки, вот это страсть! — слышу звонкий голос баб Зои и даже вздох различаю.

— Пусти меня, Соболев! — шипит и пытается оттолкнуться от моей груди Варя.

– Варька, ну имей совесть, дай на любовь посмотреть-то! — возмущённо заявляет баб Зоя, и Варя, округлив глаза, замирает в моих объятиях.

— Куда посмотреть? — переспрашиваю я, так как Красина даже дышит через раз.

— Да на любовь, соколик! Где же я ещё увижу такую-то страсть! Эх, вот бы меня кто так прижал к груди, да как впился бы… ох, я бы дала! — взвизгивает баб Зоя и скрывается за забором.

А мы с Варей, не сговариваясь, начинаем смеяться.

— Интересно, кому бы она дала? — спрашиваю я, на что получаю тычок под бок, и Варя всё-таки выскальзывает из моих объятий.

— Здесь главный вопрос, что бы она дала? А кому — баб Зоя найдёт, — отвечает Варя и идёт к своей калитке, а я задыхаюсь от её вида.

Я идиот? Да, и это не лечится.

Глава 21

— Вот здесь твоё место, — указывает Варя, когда я поднимаюсь за ней на широкую террасу.

Деревянный стол, сделанный из дерева, точнее, из половинок брёвен, массивные стулья и кресла. Кухня, на которой есть всё, чтобы было удобно.

Но Варя указывает сейчас на самое дальнее кресло от себя. Сама же садится с другой стороны стола.

— Зачем тебе такой большой стол, если вас только двое? — спрашиваю я, по-новому осматриваясь вокруг, и делаю свои выводы.

— Мечта, — строго отвечает Варя и складывает руки под грудью, будто специально привлекая внимание к ней. — Говори, что ты хочешь, чтобы исчезнуть, и будем решать вопрос с землёй.

— Варь, — вздыхаю я, растирая переносицу.

Почему-то очень сложно взять и вывалить на неё всё, но если не расскажу, смысл всё начинать. А я хочу! Дико хочу начать всё именно здесь. И если Варя Красина справилась, создав настоящий кусочек рая в этом краю, я только помогу ей его улучшить.

— Я не спорил на тебя, Варь, — тяжело говорить эти слова, но лучше выдать всю правду. — Точнее, я не поддержал, но и не отказал. Просто принял правила, когда пацаны меня начали подначивать. Ты динамила меня каждый раз, как только я пытался с тобой заговорить или…

— То есть во всём виновата я? — спрашивает Варя севшим голосом, а в глазах поднимается такое разочарование и боль. — И ты приехал сюда, чтобы сказать мне, что всё это моя вина? Знаешь что…

— Да дай же ты договорить! — перебиваю её и только сейчас ловлю себя на мысли, что мы друг друга перебиваем, как только эмоции накрывают.

Зараза, ну и как их отключить?

— Говори, — шипит Варя и поднимается с места.

Она начинает перекладывать с места на место чашки, тарелки, берёт полотенце, хотя я вижу, что всё сухое, но Варя взвинчена, и всему виной я.

— Не расскажешь, что тебе моя мать наговорила, когда ты ко мне пришла в последний раз? — спрашиваю я и даю понять, что знаю теперь о её приходе.

Варя замирает, но не оборачивается. Смотрит куда-то вперёд, и мне кажется, что даже не дышит.

— Я не помню, — отвечает она с задержкой.

— Ты можешь обмануть меня во многом, но только не в этом, Красина. Твоей памяти позавидует любой, — отвечаю я Варе и поднимаюсь с места.

Варя дёргается и оборачивается.

— Не подходи, Соболев. Я тебе показала, где твоё место, — нервничает Варя и отходит от меня.

— Чувствую себя провинившимся псом, — горько улыбаюсь, но останавливаюсь. — Я виноват перед тобой. Виноват так, что даже не знаю, чего мне будет стоить твоё прощение…

— Ничего не будет. Я тебя простила, можешь уходить, — быстро выпаливает Красина, снова перебивая.

— Варя-Варя, — качаю головой и в несколько шагов оказываюсь рядом с ней.

Красина в капкане между мной и перилами террасы. Её грудь быстро поднимается и опускается, выдавая нервозность, а я на пределе.

— Давай договоримся так, — предлагаю я, хотя сам понимаю, что сделаю всё, чтобы Варя нарушила уговор. — Если ты меня ещё раз перебьёшь, я тебя поцелую. И так будет каждый раз, пока ты…

— Ты обалдел…

Только и успевает выкрикнуть Варя, а я уже впиваюсь в её губы. Жадно. Будто это последний глоток воды на земле для меня. Не могу без неё.

— Мы так недоговорим, — хриплю я, отрываясь от её губ.

Варя накрывает их тыльной стороной ладони и смотрит на меня потерянным взглядом.

— Будешь слушать? — спрашиваю я и получаю кивок в ответ.

— Я козёл, Варя. Скотина, урод, ну и кто там по списку, думаю, у тебя он более полный, — начинаю я и чувствую, как грудь стягивает желание заорать, что я не виноват. Но кроме меня никого и нет. — Ты взорвала весь универ своей принципиальностью, идеальностью и совмещением ума и неприступности. Я же, честное слово, держался, пока тебя не перевели к нам. Но, блин, почему ты не сказала, что была беременной?

Варя молчит, а рука на губах начинает подрагивать. Понимаю, что она не ответит сейчас, упёртая.

— Да, я отдал свою тачку тогда одному из пацанов. Но только сейчас узнал, что… впрочем, не так и