Лживые слезы любовницы - Руби Райт Страница 18

Тот в непонятках немного. Вглядывается и, главное, не спрашивает ничего. Ждет, пока я сама расскажу?

— Куда едем? — решаю спросить что-то отвлеченное.

— Прямо, как ты и сказала.

— Супер. — Удобно сажусь в сидение.

— Ты скрываешься от кого-то?

— Типа того.

— Может, полицию?

Медленно поворачиваю на него голову, и, думаю, он по моему лицу понял, что полиция не поможет.

— Просто еще покатаемся немного. — Мило улыбаюсь, будто упрашиваю его.

— Я могу проводить до квартиры, если надо. — Да что ж он такой весь хороший, раздражает прям. Проводить, защитить, а потом в трусы залезть. Такая схема?

— Не, не нужно. Он сейчас уедет, и я вернусь домой.

— Можешь у меня остаться, если хочешь.

— Артемка, Артемка. А в твоих словах совсем нет подтекста. Благородный спаситель решил приютить бедную девушку. Ага, так я тебе и поверила.

— Ни капли подтекста. Постелю тебе на диване. — Такое лицо серьезное сделал, даже непривычно.

— А кровати нет?

— Есть, но там буду спать я.

— Не такой ты уж и гостеприимный.

— Так что, ко мне? Я рядом живу.

Делаю глубокий вдох и пытаюсь обмозговать ситуацию. Но думать трудно, когда очень хочется писать. Я бы сейчас точно не отказалась от уютного туалета, и руки бы не мешало помыть, влажные салфетки так себе справились со своей задачей. Чувствую, как от них несет жареной картошкой. Приходится согласиться.

— Поехали….

Глава 21

— И почему расстались? Ну с бывшим этим? — Артем интересуется, а я не хочу говорить с ним о его отце.

— Не сошлись характерами, — отвечаю заезженной и примитивной фразой, которой люди оправдывают любые проблемы в отношениях.

— Да ты вроде хорошая. — Вроде?

— Зато он козел.

— Ха, ну бывает. И он теперь тебя преследует?

— Сменим тему. Не хочется портить себе настроение разговорами о бывших.

— Ок. Мы, кстати, приехали. — Заворачивает во двор и мастерски припарковывает авто.

— Тебе меня еще домой везти, — угрожаю.

— Такси вызову. — А Артем мало того, что гостеприимный, так еще и истинный джентльмен.

— Сойдет.

— Да отвезу, — исправляется. — Идем.

— Ты один живешь? — спрашиваю уже в лифте, а стоило бы раньше.

— С мамой и папой. Сейчас и познакомимся.

Артем шутит, а мне не смешно. Его папа точно охренеет от такого знакомства. А мама…

— Не смешно. — Не улыбаюсь, и даже лицо слегка свело от того, что в голове представила. Знакомство с родителями — вот это шутка.

— Ха-ха-ха, ну, конечно, один. Звал бы я тебя к себе, если бы с кем-то жил. Только у меня бардак.

— Не думаю. Ты специально так говоришь. Уверена, что у тебя дома идеальная чистота.

— Почему ты так думаешь?

— Не знаю. Мне так кажется…

Прокручивает ключ в замочной скважине и заходит в квартиру. Включает свет, и я осматриваюсь.

Ну, как я и думала, чистота. Хотя, может, у нас с ним расходится понимание слова «бардак».

— Ну вот, мой дом.

— Где туалет? — спрашиваю о том, что меня сейчас интересует больше всего.

— Вон там. — Указал на дверь в конце коридора, и я поспешила. Терпение на исходе.

Запираюсь в ванной и понимаю, что я не была раньше в квартире парня. Сережа почти сразу снял для меня жилье, а потом я переехала туда, где сейчас живу. Ну а после парней я водила к себе. К ним — никогда. А сейчас я приехала в гости к парню. К хорошему парню.

И как мне быть?

Мысли, пока я сидела на унитазе, «перебили» флаконы гелей для душа, что стоят на краю ванной. Кокос? Серьезно?

Не уловила я в его запахе нотки кокоса, а значит, какая-то дама здесь недавно была. Кто? Мерзликина?

И что меня так это интересует? Плевать мне, кого он там трахает. Плевать же?

Мою руки и выхожу из ванной. Прохожу на кухню, а Артем воду пьет, полный стакан осушил.

— Жажда?

— Сушняк от твоих соленых бургеров, — претензию выдает, но улыбается.

— Моих? — чуть глаза вылупляю от возмущения.

— Да ладно, я тоже люблю бургеры. Я же вырос на фастфуде.

— А по виду не скажешь.

— Это ты меня еще голым не видела. — Каждая его подобная фраза вызывает у меня взрыв в организме и моментальное возбуждение.

— Ну как сказать…

Теперь уже глаза вылупляет Артем.

— Запомни эту тему, сейчас продолжим. Мне тоже нужно в туалет. Эта твоя кола… — говорит и по коридору идет, негромко смеясь.

Дверь в туалет захлопнулась, а я принялась осматривать кухню. Новый дом, ремонт и мебель. Папка раскошелился…

Выхожу из кухни и в комнату. Гостиная, а дальше по коридору, наверное, спальня.

В гостиной стоит большой диван, телевизор, и замечаю открытую балконную дверь. Выхожу на воздух. Сквозит, но вид классный. Стемнело, и Москва светится своими яркими огнями.

Засматриваюсь.

В моей квартире тоже есть лоджия, но вид подкачал, а тут…

Слышу, как стукнула дверь в ванную, его шаги, и через секунду, наверное, я начну ощущать его прикосновения. Я это знаю. Он точно подойдет ко мне сзади и?

Так и вышло. Артем выходит на балкон, делает шаг и оказывается позади меня. Его руки тянутся к моей талии и обхватывают, сцепившись на живете. Он прижимается, и я ощущаю тепло, что от него исходит. Чувствую его приятный запах и немного откидываю назад голову. Артем в это время зарывает нос в мои волосы, я слышу его дыхание, и мне хорошо.

— Красиво тут у тебя, — говорю тихонько и продолжаю смотреть на огни.

— Переезжай.

— Хм, смешной ты. — Медленно поворачиваюсь в его руках. Они будто обручем меня окружили. Поднимаю руки вверх и касаюсь пальцами его шеи.

Молчу. Ничего не говорю, лишь смотрю в его глаза и приближаюсь к губам. Все наше свидание я обращала внимание на эти губы, я желаю их, я соскучилась по ним, а значит…

Еще ближе, и я прижимаюсь к ним, нежно целую, не добавляя в это действие ни капли похоти.

— Как мне теперь преподавать у тебя? — говорю тише прежнего, а он лишь сильнее к себе прижимает.

— Как и обычно. Я не подам вида, ты можешь мне доверять.

— Я никому не доверяю, Артемка. И тебе не советую…

— А я так сильно не заморачиваюсь. Делаю то, что хочу, а потом думаю.

— И что ты хочешь? — спрашиваю и вновь его губ невинно касаюсь, слегка проезжаю по ним своими, будто поглаживая.

— Тебя хочу, — ответил и теперь он меня невинно поцеловал. Прям два непорочных человека встретились на балконе.

— И возраст тебя не смущает?

— Тебе ж не пятьдесят. Три