Дневник кухарки - Ника Громова

Ника Громова

Дневник кухарки

Глава 1

16 августа.

Дорогой дневник!

Кажется так положено начинать дневниковые записи?

Мне самой смешно от такой шаблонности. Но моя подруга Маша, она психотерапевт, считает, что ведение записей поможет мне пережить развод. Что так я лучше проживу свои чувства. Она также говорит, что развод даёт сразу семьдесят три балла стресса по шкале Холмса-Рея, это событие идёт на втором месте после потери близкого человека. И понятно, что это тоже в своём роде потеря. Только вот о разводе совсем не пишется. Хочется писать обо всём, кроме этого. Может, это избегание проблемы? Или что там говорит об этом наука? Только может ли наука постичь или измерить самые тонкие и глубинные чувства человека?

Хочется писать о том, что воздух становится прозрачным, а погода переменчивой. Осень начинает опалять своим первым нежным дыханием, а природа — набирать контрасты. Жёлтые хрупкие листья вскоре станут падать на ещё яркую упругую газонную траву. Я замечаю каждый крошечный шаг навстречу зиме, пока по утрам добираюсь до работы.

Больше десяти лет я отработала бухгалтером, зарывшись в бумаги и цифры. Но сегодня впервые я пряталась в подсобке, притворялась, что ищу накладные. А всё потому, что коллеги узнали о моём разводе. Те, кто сам проходил подобное, лишь сочувственно кивнули. Остальные мнения можно выразить примерно так: “Ты еще молода, чтобы ставить крест на своей личной жизни, но ты всё же слишком возрастная, чтобы было легко начинать с начала”.

Иными словами искать себе кого-то уже не молодуха, но и решаться заканчивать жизнь в одиночестве рановато.

Это так ужасно, когда такие вещи тебе говорят в лицо с самым сочувственным видом. Так нелепо.

Но это я ещё смогла терпеть, надев невидимую броню из безразличия.

Добило меня другое. Когда мне сказали, как хорошо, что моя дочь уже взрослая и не помешает мне устроить личную жизнь.

Как можно было подумать, что в единочасье остаться совсем без семьи, гораздо лучше, чем жить с самым родным и близким человеком под одной крышей?

Когда есть ты и твои дети — вы семья, вы продолжаете быть рядом и греть друг друга в любую стужу. Вы словно единый механизм, который запущен и продолжает работать, заставляет двигаться дальше.

Моей дочери — Яне — девятнадцать, и она студентка филологического факультета. Она умница, учится в столице, соответственно живёт отдельно. За её отца я вышла замуж двадцать лет назад по огромной и пламенной любви, которая в девятнадцать лет только такой и бывает. Но в этом возрасте мы не то, чтобы не понимаем, кого выбираем себе в мужья, хотя, может, и это тоже, скорее, ещё не понимаем самих себя.

Поэтому нам с Вячеславом в итоге пришлось друг друга отпустить. Мы занимались воспитанием дочери, старались заработать на квартиру, на машину, обустроить свою жизнь, но только повзрослели в совсем разных и даже чужих друг другу людей. И не построили только одного — взаимной близости. Увы, так бывает. И, наверное, это не повод ударяться в хандру и отчаянно искать ответы на вопрос “Почему?”.

Вот только понимание всего происходящего и всех причин никак не помогает унять тихо тлеющую внутри боль.

Мне досталась наша квартира, где каждый сантиметр напоминает о прошлом. И даже избавившись от всех вещей мужа, я не смогла избавиться от воспоминаний, каждый гвоздь и угол с чем-то связаны. В этой квартире мне душно. Вы когда-нибудь сидели и слушали, как в квартире тикают настенные часы?

Кроме того, я чувствую, что становлюсь невидимкой. Вокруг меня люди, люди, люди. Абсолютно далёкие. Абсолютно чужие. Которые идут мимо и смотрят сквозь меня. Я начала бояться смотреть в зеркало, потому что вдруг я не увижу там своего отражения.

Я поняла, что больше так не могу. Этот город, моя работа и моя жизнь должны остаться в прошлом.

В первую очередь, как и полагается в таких случаях, я решила сменить имидж. Всю жизнь я была шатенкой с волосами длиной до лопаток. Я постриглась в каре и стала блондинкой.

Затем я уволилась с работы одним днем, оформив заявление задним числом.

В интернете я нашла объявление, что в загородный дом требуется экономка. Нужен человек, который будет заботиться о доме в отсутствие хозяев. И я поняла, что уехать, как можно дальше, самое лучшее, что я могу для себя сделать. Как раненый зверь, ищущий спасение в далёкой пещере.

Я решила начать новую жизнь с чистого листа. Стать другим человеком.

Я забыла представиться. Я — Самсонова Ирина, мне тридцать девять. И теперь я — кухарка.

Глава 2

17 августа

Дорогой дневник. Официально зявляю, что это самое глупое обращение из всех придуманных человечеством. Я устроилась на новую работу.

Лето решило заявить свои права и снова вернуться. Воздух дошел до до состояния разогретой плазмы. Особенно в душном салоне автобуса, на котором я добралась до пригорода К. Посёлок состоял из четырёх аккуратных улиц, утопающих в зелени. Воздух здесь совсем другой, свежий и сладковатый, наполненный запахом раскалённых на солнце кленовых листьев и сосновой смолы.

Я сверила адрес в мобильном, прищурившись от яркого солнца, и потянула свой единственный чемодан к подъездной дорожке большого коттеджа. Издали он был похож на старинную усадьбу.

Строгий жёлтый фасад, оплетенный виноградной лозой, на втором этаже панорамные окна, большая деревянная терраса у входа, выкрашенная в белый цвет. Впереди большие кованые чёрные ворота, которые намекали, что вход сюда только по пропускам и приглашениям.

Признаться честно, меня била лёгкая нервная дрожь. Я с силой вцепилась в ручку своего чемодана, чтобы её скрыть. Может, кому-то и удаётся запросто и с полной уверенностью менять свою жизнь. Но, видимо, я не из их числа. Я постоянно задавала себе вопрос “Что я здесь делаю?”. И успокаивала себя тем, что смогу отказаться и уехать, если передумаю.

У калитки меня встретил Денис — приятный и воспитанный молодой человек, сын владельца, с которым мы созванивались по вакансии, он был едва ли намного старше моей Яны.

— Ирина, здравствуйте, как добрались? — вежливо улыбнулся он и с лёгкостью подхватил мой чемодан, затем жестом пригласил следовать за ним.

— Здравствуйте, спасибо, хорошо.

Я шла по выстланной красной плиткой дорожке к крыльцу и думала о том, что наниматель не обязан помогать нести чемодан своему работнику,