Дневник кухарки - Ника Громова Страница 3

— А ты чего решила здесь поселиться? Али сбежала от кого? — пророкотал он, склонив голову набок.

— Ну только если от самой себя, — добродушно улыбнулась я.

— Такая молодая еще сидеть взаперти, — глухо произнес он себе под нос.

— А мне здесь нравится, — уверенно добавила я, хотя моего ответа и не требовалось.

— Я тут живу в соседнем поселке, если что нужно будет — звони, — он протянул мне свой кнопочный телефон, чтобы обменяться номерами для связи.

Я занесла свой номер, сделала вызов, чтобы у меня высветился его, и поблагодарила.

Это было все мое живое общение за последние три дня. Правда, мне еще звонила Маша-психотерапевт, и пыталась отговорить от всей этой затеи. Сказала, что я таким способом считай что ушла в монастырь. Я ответила, что несколько раз в неделю я могу уезжать в город за продуктами, гулять, посещать выставки. Несколько часов свободного времени в сутки обговорены с работодателем. Золушке главное вовремя вернуться, пока карета не превратилась в тыкву, а именно: пока не уехал домой Петр, чтобы перенять эстафету хранения очага.

Петр женат, его дом в соседней деревне. Ему самому уже за шестьдесят. И, скорее всего, он ожидал, что только сумасшедшая согласится жить здесь так долго одна, поэтому смотрел на меня с опаской и легким недоверием. Но лед уже тронулся, думаю, мне удалось заполучить толику его расположения.

Иногда я приходила в конюшню, где жили кобыла и жеребенок — Мая и Гром. Там всегда пахло свежим сеном, сыростью и лошадиным потом. Мая была светлой масти с серыми пятнами, очень спокойная и дружелюбная, мне нравились ее огромные карие глаза с прямоугольными зрачками и длинными темными ресницами и мягкий бархатистый нос. Гром был еще юным, подвижным и непослушным, гнедой масти, его я немного опасалась. К Мае я могла спокойно подойти и ткнуться лбом в её плоский тёплый лоб, покрытый короткой мягкой шерстью. Так я могла впитать волну тепла от касания другого живого существа.

Кто бы мог подумать, что когда-нибудь это будет в дефиците?

У меня появилось много времени, чтобы подумать. И я размышляла, что нам на самом деле нужно в жизни? И без чего мы ни в коем случае не можем обойтись?

Каждый здесь ответит своё.

Я поняла, что в моем случае, необходимость — это интернет, связь с внешним миром, словно мостик, соединяющий меня с остальным обществом и достижениями цивилизации. Так я могла общаться с дочкой, обмениваться фотографиями, посещать соцсети.

И, наверное, я, как и все женщины, любила пилить свое сердце тупой пилой, и периодически проверяла страницу бывшего мужа. Не потому, что скучала, или хотела вернуть. Просто так. Будто поставить галочку.

Изредка, закрывая глаза перед сном, в мою голову все же закрадывались предательские мысли о том, что возможно мы поспешили и не попробовали в последний раз исправить то, что между нами сломалось. Но я старалась не придавать им значения.

У меня теперь новая жизнь.

Глава 4

20 августа.

Больше никаких обращений к дневнику.

День выдался прохладным и очень ветреным. Природой завладела одна из стихий, показывая свою непримиримую мощь. Дуло с такой силой, что в доме завывал камин, нагоняя какую-то необъяснимую дикую тоску. Я пробовала включать телевизор, слушать музыку, но пробивающиеся сквозь любой звук завывания ветра, сводили меня с ума.

Словно по душе, как по стеклу, со скрипом проводили наждачкой. Я просто не находила себе места.

Как назло, Пётр уже уехал домой. Я решила рискнуть, включила сигнализацию и пошла на прогулку. Просто, чтобы выйти из дома, отвлечься и чем-то себя занять. Говорят же, что физические упражнения способствуют выбросу эндорфинов.

Лес начинал растворяться в набегающих сумерках, которые усугублялись ватно-серой облачностью. Я привычно шагала по тропинке к ручью, где обычно делала привал на поваленном бревне. От земли и зарослей по низинам тянуло сырой прохладой. Раскидистые кроны клёнов и дубов метались и шелестели, ветер разгонял по округе запах хвои от сосновых перелесков.

Когда я уже собиралась в обратный путь, внезапно дорогу мне преградила собака.

Крупный черный пёс, покрытый курчавой шерстью. Он растопырил высокие лапы и настороженно вглядывался в меня своими тёмными глазами-бусинами.

Я с детства панически боюсь собак. Меня тут же окатило волной адреналина. В ушах зашумело, на шее выступил липкий пот.

— Марс!

Я услышала строгий мужской голос. Пёс тут же повернул уши, не спуская с меня, как мне показалось, волчьего взгляда.

Я оцепенела, не в силах пошевелиться, в горле пересохло. Отступив назад, дрожащими пальцами вцепилась в шершавую кору бревна, как за единственную опору в этом ненадёжном мире.

Не знаю, почему собаки вызывают у меня такую панику, но то, что они чувствуют мой страх, обычно делает ситуацию только хуже.

Через несколько секунд на тропе возник хозяин пса.

Мужчина в дорогом тёмном спортивном костюме. Брендовые кроссовки, часы. На вид ему было около сорока пяти. Моя Яна бы сказала на это, что он уже стар, но по моим меркам, он был молод и в расцвете сил.

Аккуратно подстриженная короткая борода и густые, будто хмурые, брови придавали его лицу серьезный, если не сказать суровый, вид. Тёмные волосы, массивный подбородок и внимательный карий взгляд выдавали сходство с его сыном — Денисом, а вот нос отличался — был прямой. И ростом он был выше своего сына. Конечно, я не сразу поняла кто передо мной.

Мозг был затуманен воображаемой угрозой, исходящей от пса. А вот меня почему-то узнали сразу.

— Марс, ко мне! — уверенно скомандовал хозяин собаки, и она тут же уселась у его ног. — Ирина? Почему вы гуляете здесь?

Он прошёлся по мне колючим взглядом. Я отчего-то услышала в его фразе упрёк.

— Меня не предупредили, что вы приедете, — только и смогла выдать я, всё ещё настороженно косясь на пса.

Я быстро залезла в карман джинсов за мобильным и глянула на экран, горело уведомление о сообщении от Дениса.

— Черт! — не удержавшись выдала я. — Всё же предупреждали, я не увидела, — неловко оправдывалась я.

— Я приехал раньше, чем рассчитывал.

В моей голове тут же пронеслись мысли, что есть в холодильнике на ужин. Лучше было мне раньше проверить телефон и уже во всю готовить на кухне, как и полагается экономке. Но всё получилось так спонтанно и неудачно.

— Я оставила дом на