Жена в награду - Мила Дрим Страница 23

Её улыбка была видна издалека, и сейчас, глядя на свою жену, Вигго ощущал смесь из почти мальчишеского трепета и ревности.

Несмотря на то, что все его воины глядели вперед, Вигго никак не мог избавиться от этого жгучего, сильного чувства.

Будь он слабже или появись значительный повод — то новоиспеченный муж непременно вывалил бы ревность наружу, но пока Вигго кое-как справлялся с ней.

По крайней мере, он был уверен в этом.

— Ты не устала, Элизабет? — ответно одарив жену улыбкой, поинтересовался Вигго.

Анна, понимая, что им стоит побыть вдвоем, погнала свою лошадку вперед и поравнялась с другими всадниками, а потом — уже по-привычке, завела с ними разговор.

— Совсем немного, но понимание того, что мы уже скоро будем дома, придает мне сил. Кстати, откуда вы так хорошо знаете эту дорогу? — невинно поинтересовалась Элизабет.

Она все еще обращалась к Вигго на “вы”, а тот не торопился просить, чтобы Элизабет сменила его на более интимное “ты”.

— Ты, наверное, забыла, что я участвовал в набегах. Эту часть земли я знаю достаточно хорошо. Совсем скоро появятся холмы, а за ними — лес. Там и переночуем. А уже завтра мы окажемся дома. Расскажи мне про земли, на которых ты выросла, Элизабет. Какая она — твоя Нортумбрия?

— Нортумбрия? — губы Элизабет дрогнули в задумчивой улыбке, а взор наполнился нежностью. — Там крутые холмы и частые ветра. Поля, усыпанные цветами. Старые леса, в которых, говорят, обитают духи... Прохладные, глубокие озера и небо... Такого неба я больше нигде не видела. Оно высокое и часто пахнет дождем.

— Небо пахнет дождем? — усмехнулся Вигго. — Я не ослышался?

— Вы не ослышались, Вигго. Я объясню вам. В нашем замке есть старая башня, на которую я иногда забираюсь. Отец не разрешал мне этого делать, но когда он был занят, я иногда, не всегда, но нарушала его запрет. Я поднималась по винтовой лестнице и замирала наверху. Понимаете, там так высоко, что иногда облака спускаются к окнам. А разве облака — это не часть неба? И тогда я стою и любуюсь ими. Дышу. Они пахнут дождем.

Вигго смотрел на свою жену и видел перед собой одухотворенную, полную жизни, красоты и нежности, молодую женщину.

Синие глаза её сверкали — и он никогда в жизни не видел столь яркого блеска у женщин, даже у тех, кому дарили драгоценности.

А эта улыбка... Она завораживала, и сердце так щемило — странно, непривычно, почти болезненно.

Лихая мысль — а не влюбился ли он, едва не выбила Вигго из седла.

И потому вместо того, чтобы сказать своей жене комплимент, он изрек совершенно другое:

— Очень плохо, что ты не слушалась своего отца, Элизабет. Мне ты подчинишься. Когда мы будем на месте, я поставлю охрану у входа в башню. Не хватало мне, чтобы ты сломала там шею.

Элизабет, пораженная грубым тоном мужа, открыла и закрыла рот. Ни одна умная мысль не шла ей на ум.

В таких случаях самое лучшее — промолчать, что и сделала молодая жена.

Как и говорил Вигго, впереди показались холмы.

Сочная, зеленая трава поблескивала в лучах солнца, но не только она блестела.

Зоркий взор Вигго заметил блеск холодной стали...

ГЛАВА СОРОКОВАЯ

— Оставайся здесь и не вздумай ехать вперед, — предупредил Вигго ничего не понимающую жену.

Не успела Элизабет сообразить, что сказать в ответ, как Вигго направил своего коня вперед.

— Хальвард, Арн, Ричард! — скомандовал Вигго, поравнявшись со своими верными воинами. — Меняем строй! Готовьтесь к бою! Арн, ты со мной. Хальвард и Ричард — обеспечить безопасность моей жене и её служанке.

По бородатому лицу Ричарда скользнуло разочарование. Он-то хотел бы участвовать в первых рядах, плечом к плечу со своим предводителем!

Охрана жены господина — дело, конечно почетное, но кровь бурлила от желания вступить в схватку!

А вот Хальвард, в отличие от своего брата по оружию, спокойно принял эту весть. Довольно улыбаясь в рыжие усы-бороду, он тотчас поспешил к Анне, дабы скорее сопроводить ту в безопасное место.

— Что происходит? Почему всадники меняют свои позиции? — с напряжением наблюдая за тем, как её и нянюшку со всех сторон заключают в кольцо воины мужа, обратилась Элизабет к вернувшейся няне.

Сердце её, ощущая приближение чего-то страшного, неровно забилось в груди.

— Должно быть на то есть особая причина, — пытаясь успокоить свою подопечную, отвечала Анна.

Но делать это было довольно сложно — нянюшка уже догадывалась, что ожидает их впереди.

Битва.

Однажды ей, Анне, уже довелось быть свидетелем кровавой бойни. После два года подряд её мучили кошмары.

Хотелось верить, что она ошибалась, но соединяющиеся в ряд всадники, сообщали об обратном.

Элизабет, не отрывая взора, глядела вперед.

Всадники выстроились в широкую линию. Взгляд молодой жены заметался по их спинам.

Она искала Вигго, и на короткий миг испытала отчаяние, что упустила его из виду.

Но когда воздух сотряс боевой клич, который вскоре подхватили остальные воины, Элизабет поняла, что он принадлежит её мужу.

Взор девушки вмиг отыскал его.

Тот, находясь в центре всадников, обнажил свой меч и поднял его высоко над головой. Солнце отразилось в отполированной стали, а затем Вигго вместе со своими воинами ринулись вперед.

И только после Элизабет увидела, как навстречу войску мужа выступили чужие воины. Всадники и пехота, почти застигнутые врасплох, ринулись в атаку.

Их было много — наверное, даже больше, чем людей Вигго.

Воздух наполнили лязг, грохот, мужские крики и ржание лошадей.

К этому времени Элизабет с Анной и охраняющими их воинами, уже остановились. Двигаться дальше было опасно, и все, что они теперь могли — просто наблюдать за разворачивающимся сражением.

Воины налетали друг друга, безжалостно орудуя мечами, отталкивая противника щитами, настигая и избегая ответного удара.

Все смешалось перед глазами Элизабет.

Она не понимала, кто среди этих бьющихся людей свои, а кто враги.

Оцепенение охватило Элизабет, когда она увидела, как один из воинов рубящим ударом меча лишил противника руки.

Крик застрял где-то посреди горла Элизабет.

Не в силах отвести свой взор, она, завороженная происходящим ужасом, просто смотрела.

Всадники падали с лошадей.

Животные, раненные ударами, заваливались набок, прихватывая с собой своих хозяев. Подоспевшие воины добивали последних меткими ударами в грудь.

Крики предсмертной агонии смешивались с криками одерживающих победу и стонами тяжело раненых людей.

Вскоре становилось понятно, что Вигго и его люди одерживали победу в этой битве. Врагов становилось все меньше, а те,