Жена в награду - Мила Дрим Страница 11

Сдерживаясь от того, чтобы не накинуться на еду, Элизабет отломала небольшой кусочек хлеба и принялась макать его в наваристый бульон.

Как же вкусно! Аромат мяса, сливочного масла и пряностей еще больше пробуждал аппетит!

Окажись она одна — то ела бы куда проворнее.

Но теперь, когда на неё были нацелены десятки любопытных глаз, приходилось контролировать каждое движение.

Элизабет старалась не смотреть ни на кого в ответ, но все равно, ей удалось заметить среди гостей несколько девушек приблизительно такого же возраста, как она.

Интересно, они с такой же целью здесь?

Удастся ли им познакомиться, и быть может, даже подружиться?

Вскоре зал наполнился звуками лютни, и горластый менестрель затянул какую-то пронзительно-печальную песню.

Элизабет, пытаясь понять про что песня, устремила на него задумчивый взгляд.

— Элизабет, ты ничего не ешь, — обеспокоенно заметил Этельберт.

Сам он, в отличие от дочери, уже успел проглотить свою порцию томленого мяса и несколько кусков хлеба.

Ему не нужно было так заботиться о манерах, как Элизабет.

Девушка, вздрогнув, перевела взор на отца.

Хоть тот и старался скрыть свое напряжение, но Элизабет почувствовала его.

Этельберт сдержанно улыбнулся дочери и кивнул на поднос с пирогами.

— Поешь хотя бы их, иначе у тебя закружится голова.

Элизабет послушно взяла пирожок и откусила от него.

Его сладкая начинка из ягод и сиропа вызвала у неё улыбку. Она не помнила, чтобы когда-то ела такие вкусные пироги!

Потихоньку, Элизабет начала успокаиваться, но в тот миг, когда она подумала, что всё не так страшно, позади неё раздался мужской голос:

— Элизабет.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Властный голос прошелся колкими мурашками по спине Элизабет — от позвонков, все выше и выше, и достигнув затылка, обжег его.

А может, это мужское дыхание так обожгло ей голову?

Элизабет, скомкав льняную салфетку, медленно повернула голову и встретилась взглядом с Вигго.

Он стоял так близко к ней! Она даже чувствовала тепло, исходящее от его могучего тела!

Неприлично близко — по мнению самой Элизабет, и допустимо близко — в глазах местной знати.

— Вы... - взволнованно выдохнула девушка.

Сердце в её груди забилось, как птица, пойманная в силки.

— Я, — Вигго вызывающе улыбнулся.

Этельберт, заметив его присутствие, нахмурился и, всем своим видом показывая, что он следит за Вигго, строго обратился к тому:

— Что вам нужно?

— Пригласить вашу дочь на танец, — протягивая широкую ладонь прямо перед лицом Элизабет, ответил Вигго.

Девушка опустила взор на его руку.

Вот это ладонь! Настоящая лапища!

И все же, несмотря на широкую кость, пальцы Вигго были длинными, правильной формы и по-аристократичному красивыми...

Интересно, эта ладонь умеет быть доброй?

Ласково гладить по голове? Например, ребенка...

Элизабет одернула себя — о чем она думает?!

— Элизабет? — голос отца напомнил ей, что одними размышлениями ей не отделаться.

— Не беспокойся, отец, — Элизабет послала ему успокаивающую улыбку, — я потанцую с...

Она, вдруг, поняла, что не знает имени этого мужчины.

Мужчины, который видел её почти голой, который был в её спальне, а теперь — нависал над ней подобно скале, ожидая, когда она вложит свою руку в его.

Несмело, Элизабет сделала это.

Её дрожащие, тонкие пальчики коснулись мужской ладони, и кожа в месте соприкосновения, неожиданно и одновременно приятно, заколола.

— Моё имя — Вигго, — властно сжимая девичьи пальцы, произнес он, глядя прямо в глаза Элизабет.

— Элизабет, — совершенно забыв, что он уже знает её имя, выдохнула девушка и поднялась.

— Вот мы и познакомились, Элизабет, — довольно сверкнув глазами, улыбнулся Вигго.

Гости с любопытством поглядывали в их сторону, кто-то не скрывал своего удивления, кто-то презрения, кто-то откровенно завидовал.

Но Элизабет не замечала их — она была словно в тумане.

Не отпуская руки Элизабет, Вигго повел её в центр зала — туда, где уже, выстраиваясь в ряды, собирались остальные желающие потанцевать.

Нарядно одетые женщины, не отстающие от них по красоте и богатству одежды, мужчины...

Высокие и среднего роста, с бородами и бородками, с распущенными волосами и собранными в замысловатые прически...

Все смешалось яркими пятнами в голове Элизабет.

— Прошу, — Вигго оставил Элизабет в ряду, где были только женщины, а сам остановился в другом, прямо напротив неё.

К мелодии лютни присоединилась флейта.

Танец начался.

Скользящий шаг, легкий поклон, ладони соединились, поворот, еще один поворот, снова — поклон, а за ним — скользящий шаг на свою исходную позицию.

Танцуя, Элизабет мысленно благодарила свою няню за месяцы уроков, которые та преподавала ей.

Лишь только благодаря длительным тренировкам, она, Элизабет, могла сейчас уверенно двигаться и никому не вставать на ноги.

Впрочем, всё это была напускная уверенность, потому что как только ладонь Элизабет соединялась с ладонью Вигго, девушка испытывала столь сильное волнение, что у неё кружилась голова.

— Как поживает ваша няня? — улыбнулся Вигго, когда они в очередной раз соединили свои руки. — Надеюсь, ей уже лучше?

— Благодарю вас за заботу, — сдерживаясь от того, чтобы не улыбнуться, ответила Элизабет, — моя няня чувствует себя хорошо. А как ваша спина?

— Еще немного напоминает о недавней встрече, — усмехнулся Вигго.

Не выдержав, девушка улыбнулась — и лицо её засияло светом.

Мужские пальцы сжали ладонь Элизабет.

— И не только спина, — продолжал с улыбкой Вигго, — уверен, этой ночью мне будет снится фея. Кстати, об обещании...

— Разве я только что не выполнила его? — затревожилась Элизабет.

— Вы про танец? — черные глаза Вигго блеснули. — Но этого — всего лишь танец. А моя просьба — совершенно иное.

— И что же вы хотите?

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

Взгляд Вигго потяжелел и опустился на губы Элизабет, и те, отзываясь на него, начали пылать.

Сердце девушки замерло, ожидая рокового ответа.

Она чувствовала — этот ответ переменит её жизнь навсегда.

— Вас, — выдохнул Вигго.

Колени Элизабет подкосились, и она наверняка упала бы, если бы не мужская рука, удержавшая её за локоть.

Кое-как совладав с ошеломлением, вызванным ответом Вигго, девушка произнесла:

— И вы так бесстыдно заявляете мне об этом?

Вигго чуть сощурил глаза.

Странно, но они стали чернее черного.

Это пугало и одновременно завораживало.

Элизабет невольно испытала желание — нырнуть в эту черноту, чтобы отыскать в её глубине свет.

— Я говорю с вами честно, или вы предпочли бы, чтобы я юлил и начал разговор не с вами, а вашим отцом, как это делает сейчас Олаф?

Элизабет как