Злые вещи - Тимофей Петрович Царенко Страница 28

— Я что-то сломал?

— Да, ты умудрился повредить заклинательный контур, который держит защиту зала и дома. Не думал, что это вообще возможно.

Маги вышли на улицу, и Зеон стал забивать трубку, которую он извлёк из кисета на поясе.

В кои-то веки выглянуло солнце.

Зориан достал пачку с папиросами. Одну из них он протянул Дэвиду. Мальчик осторожно затянулся и закашлял.

— Мне вот что интересно. Чем же ты повредил контур? Дэвид, покажи мне свой револьвер.

Тон не предполагал отказа. Хохмач полез в карман. В следующий миг земля дрогнула. И дом мага рухнул под землю.

Зеон ошарашенно смотрел на зев провала, в глубине которого нельзя разглядеть башню, зато можно было заметить шевеление.

Дэвид дал дёру.

— Что ты опять устроил? В городе бои!

Шварц, встречавший Дэвида в прихожей, не выглядел возмущённым, скорее его распирало от любопытства. Таким учителя Дэвид ещё не видел.

— Магистр Зеон…

— Не здесь. У темноты есть уши. Поговорим в кабинете.

С этими словами маг увлёк ученика за собой, в кабинет.

— Сможешь меня удивить, сделаю тебе подарок.

Шварц опустился в кресло и закинул ноги на стол.

— Кажется, я уронил дом Магистра Зеона прямо в бездну…

— Свой подарок ты заслужил. А теперь детали.

Шварц убрал ноги со стола и теперь опирался на него локтями.

Дэвид рухнул на стул и стал рассказывать.

На месте с обещанием убийства Шварц лишь довольно крякнул.

На моменте, где Хохмач влез в драку — благосклонно кивнул.

— Так, подожди…

Шварц прервал ученика на том месте, где он открыл стрельбу из револьвера и повредил контур.

Маг вернулся спустя минуту с блокнотом и грифельным карандашом. Он сел за стол и накидал контуры магической печати.

— Там на полу было нечто подобное?

Шварц подвинул блокнот к ученику. Тот задумался.

— Похоже.

В следующий момент раздался такой хохот, что Дэвид втянул голову в плечи. Казалось, смеётся кузнечный пресс.

— Вот что бывает, когда используешь силы, которые не можешь контролировать.

Шварц с трудом отдышался.

— Разве это не его дом?

Удивился Дэвид.

— Его, его, только он не первый владелец той каменной хибары. Зеону нет и трёх сотен, а башню строили тогда, когда внешняя граница города проходила по торговому кварталу. И строили её не просто так, а над могилой одной сильной твари с длинным пафосным названием. То, что Зеон использует как тренировочную площадку — печать над этой гробницей. Только вот есть проблема: если части твари сложить вместе и дать время, то она вполне себе может ожить снова. Мы, маги, не так далеко ушли от этих тварей. Если того же бакалавра собрать одним куском, он запросто оживёт. Разумеется, если ему не помешать! О чём это я…

— Башня.

Дэвиду тоже было интересно.

— Ах да, башня! Печать сама по себе — это магический источник. Второй ранг, зато в черте города. Да ещё и тип маны подходящий. И по свойствам она — крайне удобный магический инструмент. Запирает она тварь, по современным меркам, не то чтобы очень опасную, скорее ценную. Город она не разрушит.

На этих словах недалеко от дома основательно жахнуло так, что с потолка посыпался мелкий сор.

— Наверное, — поправил себя Шварц. — Так вот, если печать нарушить, тварь вырвется. Ну а крепость, которая защищает печать, рухнет демону прямо на голову. Не убьёт, но слегка оглушить должно. А теперь мы переходим к самому интересному. Чем ты умудрился нарушить контур печати, который в нашей реальности лишь отражается?

Хохмач вытащил пистолет из кармана и положил на стол. Шварц уставился на пистолет, не мигая. Его лицо окаменело.

— Где ты взял эту гадость?

Маг вынул из ящика стола деревянные щипцы и ими уже взял оружие. Этого оказалось мало, и из ящика показались очки с круглыми линзами.

— Старая ведьма в лавке старьёвщика продала за один золотой.

— Как узнал, что ведьма?

— У неё один зуб, а говорит нормально.

Шварц хмыкнул и вернул револьвер на стол.

— Не знаю, какое имя носит этот образец, но в большом классификаторе проклятых предметов такая вещь называется «Пистолет тысячи бед». Обычно маг-артефактор заключается контракт с демоном. Демон отдаёт кусок себя. Глаз или, допустим, руку. Возможны и иные вариации органов, так вот, о чём… вспомнил! После чего отданная часть сплавляется с оружием. Оружие — с проклятием. Дальше предмет дарится, а лучше продаётся, наивному простаку. После первого выстрела начинают происходить всё более и более немыслимые истории. И все они должны пасть на голову жертвы. Пистолет тысячи бед нельзя выкинуть, сломать, потерять и уничтожить. Он всегда окажется под рукой. Он всегда будет жаждать ещё. В итоге несчастный, если умудряется выжить, идёт к магу и платит, чтобы снять проклятие, лет десять своей жизни. Жизнь делится пополам с демоном.

— А если не переживает?

— Что?

— Если человек умер в процессе?

— Его душу пожирает демон. Очевидно же. Но то, что ты мне рассказал, не совпадает со стандартной картиной. Почему беды обрушиваются на всех вокруг, кроме тебя?

— Ну я бы не сказал…

— Излагай.

И Дэвид поведал подробности своих похождений.

— То есть сначала тебя догнало проклятье, а потом ты получил предмет…

Шварц хмурил правую бровь.

— Ты его обуздал. А значит… значит, у тебя может быть интересный талант. И мы легко это можем проверить.

Шварц вытащил из шкафа небольшую лакированную шкатулку. Он открыл её и поставил перед учеником.

— Держи. Он твой.

В шкатулке лежало изящное кольцо с куском обсидиана в виде острого когтя.

Хохмач взял подарок и надел его на средний палец правой руки.

— Точно, талант! Даже дар.

— А что бы было, если бы таланта не было?

— Плоть на твоей руке стекла бы вонючей жижей на пол, а потом кости с кольцом на пальце ожили бы. Довольно стильно, но могут быть проблемы с мастурбацией.

— И что он делает теперь?

— Пойдём на кухню, мне тоже интересно.

На кухне маг достал перепёлку в деревянной клетке, запихнул под мышку её, круг чесночной колбасы, каравай хлеба и круг молодого сыра, завёрнутый в чистую тряпицу. У мага были очень длинные руки.

После чего Шварц двинулся в сторону мастерской. Дэвид поспешил за