Злые вещи - Тимофей Петрович Царенко Страница 18

Час спустя к месту засады подошёл мальчик, лет одиннадцати. Одет он был в дорогой короткий камзольчик, весь заляпанный крошками и каплями шоколада. Тонкие изящные руки никогда не знали грубой работы. Смотрел вихрастый мальчишка с голубыми глазами на Дэвида безо всякого страха. В его глазах плескалось просто море любопытства.

— Джимми?

— Ага. Чего хотел, дылда?

— Тебя требует к себе величайший и непревзойдённейший в своём величии Аспирант школы Танцующих человечков, Эбрахим Шварц! Следуй за мной, я тебя проведу к нему!

— А я не пойду.

Спокойно заявил Джимми и заткнул большие пальцы за пояс камзола.

— Эм… — Хохмач растерялся.

— И ничего ты мне не сделаешь!

Мальчишка показал язык.

— Ну как сказать…

Хохмач едва различимым движением подошёл к Джимми, таким же едва различимым движением ноги сбил того на землю и стал аккуратно пинать.

— Стой, хватит, хватит, я пойду!

Захныкал мальчишка.

— Во-во!

Довольно закончил запыхавшийся Дэвид.

Дальше Джимми был избавлен от своего красивого камзола и обряжен в грязную куртку, украденную тут же.

Ещё спустя четверть часа Дэвид вытащил свою жертву за пределы мыльни и нырнул с ним в переулки.

— Ух ты!

Заговорил Джимми полчаса спустя, когда они вышли на набережную.

— Впечатляет?

Хохмач отчего-то гордился видами так, словно самолично тут всё построил. Мимо как раз проплывала угольная баржа, и в воздухе висела угольная пыль, от которой мальчики начали активно чихать.

— Они такие огромные!

Кажется, Джимми нисколько не волновал тот факт, что его похитили.

— Это ты ещё сталелитейные мануфактуры не видел! Всё ещё больше и огнём дышит!

— Врёшь! Они же не драконы!

— Там уголь сжигают в огромных механизмах. Прогресс!

В этот момент баржа загудела и разговор замер.

— А откуда ты знаешь мастера Шварца?

Дэвид шёл по набережной. Джимми шёл за ним, иногда забегая вперёд.

— Мастера Шварца? Кто это?

Джимми радостно улыбался, хотя левый глаз у него заплыл.

— Но… постой, а у вас там много парней по имени Джимми?

— Дай подумать, кроме меня ещё трое. А что? Тебе был нужен другой Джимми?

Внутри Дэвида всё оборвалась.

— А… не важно. Что просили, то и сделал. Ты это, парень, если что, я тебя потом обратно отведу. Если мастер что-то перепутал.

— Ага, я тебе верю!

Джимми, кажется, совершенно не парился и воспринимал всю ситуацию как большое приключение.

— Пошли уже!

Хохмач чувствовал себя не в своей тарелке и оттого постоянно награждал своего спутника тычками и затрещинами.

Предстояло пройти около мили по набережной, до остановки парома. Река делала крутой поворот, и потому Хохмач решил срезать через квартал знати. Это стало ошибкой.

— Эй, парень, сколько за мальца, на вечер?

Карета с двумя престарелыми джентльменами в дорогих пальто остановилась перед парочкой.

Заговорил один из мужчин. Кучер при этом сидел так, словно его всё это вообще не касается.

— Не продаётся. Вы нас с кем-то перепутали.

— Неправильный ответ, мальчик. Ты тоже едешь с нами. Денег получишь довольно! Живо в карету!

— Валим!

Мальчишки рванули с места, в ближайший переулок.

Пассажирам такое развитие событий не понравилось. Но бежать они не стали. Из воздуха соткался пёс. Лохматый, брыдливый, с зеленоватой шерстью и размером с лошадь. Лошади в повозке от такого перфоманса попытались рвануть с места, от призванного существа пахло зверем.

Кучер хладнокровно осадил лошадей с помощью тяжёлой плётки.

Пёс без понукания рванул с места.

Дэвид и Джимми почти достигли переулка, но стало ясно, что догонят их раньше. Уж слишком быстро приближалось существо.

Хохмач вытащил револьвер и взвёл боек.

Он хотел стрелять с максимально близкого расстояния. Разумеется, дистанцию он рассчитал неправильно. Потому, когда Дэвид спустил курок, ствол почти упирался в оскаленную пасть. От первого попадания пёс дёрнулся и сел на задницу. От следующих пяти завалился на бок. Пули начисто разнесли псу голову.

Любители маленьких мальчиков успели к тому моменту слезть с кареты и взирали на убийство зверя с довольно забавными вытянутыми лицами и широко открытыми глазами. События явно не укладывались в сценарий.

А ещё в сценарий не укладывалась мохнатая крылатая тварь, которая до этого тихо-мирно летела по своим делам, но после того как в небо устремились пули и пробили ей перепонку, пошла винтом и рухнула, аккурат на карету. После приземления тварь начала активно набивать брюхо кучером и лошадью. Джентльменам резко стало не до беглецов.

— И часто так у тебя?

Спустя четверть часа мальчики тяжело дышали на набережной. Вдалеке звучали взрывы и выстрелы.

— Да постоянно!

Джимми не выглядел испуганным. Всё та же весёлая улыбка, всё тот же лукавый взгляд. Словно и не было полчаса назад перспективы очень печально закончить свою жизнь.

Хохмач с трудом отдышался и побрёл к парому. Вот только из-за боев в кварталах знати паромы намертво встали на пирсе. Никто никуда не плыл.

Пришлось идти на своих двоих вдоль набережной. Дважды мальчики останавливались перекусить. Один раз им пришлось удирать от банды таких же мальчишек, которые шли им наперерез с самым решительным видом, и один раз пришлось прятаться от слишком энергичной охраны закрытого дока.

Солнце скрылось за горизонтом, на небо наползли серые тучи. Отчего улицы рабочего квартала погрузились в темноту. В этот момент Джимми и Дэвид подошли к мастерской Эбрахима Шварца.

Вокруг мастерской бродили люди в серых плащах и масках. Некоторые из них склонялись к земле и насыпали из кожаных тубусов белый песок по контурам мистической фигуры. Почему мистической? Контуры начинали светиться.

Сам дом мага покрывали, по всем стенам, многослойные световые рисунки.

— Отрыжка бездны!

Хохмач смог рассмотреть столпотворение у дома. После чего нырнул обратно в переулок и затащил любопытного Джимми.

— Я как понимаю, нам туда?

Джимми присел рядом с Хохмачом.

— Да! И я в душе не представляю, что можно с этим делать.

— Думаешь, твой учитель не справится?

— Да пёс его знает. Я у него вторую неделю в учениках, третий день в сознании.

— Сурово он тебя!

— Он старый, одинокий, оттого и злобный. Я таких обиженных жизнью стариков повидал в приюте… они вокруг него ошивались.

Наступила тишина.

— А чего он Джимми этого звал? Что у вас приключилось?

— Да хрыч старый утром пинка дал, вали, Дэвид, труп мне принеси!

— Труп? — Джимми прыснул.

— Да, это ему что, сраный окорок? Ну