Злые вещи - Тимофей Петрович Царенко Страница 14

В зал зашёл Шварц. Его лицо раскраснелось, верхние пуговицы сорочки расстёгнуты.

— Только не эти интонации снова, Миранда, не говори что ты и этого доломала!

— «Доломала»? — пискнул Дэвид, но поймал сразу два холодных взгляда и заткнулся.

— Иди сюда, неуч, вот скажи, зачем тебе вообще нужны ученики?

— Каждый уважающий себя…

— Ты не умеешь ими пользоваться!

На это Шварц не нашёл что ответить и промолчал.

— Гляди, любуйся. Угадай что это, о великий заклинатель чёрного металла?

— Перекос…

— Перекос? — Миранда повысила голос. — Ты пересадил ребёнку орган демона. Это не перекос, Эйб, это демон подтягивает энергетику своего носителя, чтобы захватывать тело. Кто там у тебя был?

— Катайя…

— Ах, Катайя, а чего не архидемон? Чего уж сразу не кусок плоти одного из предвечных?

— Он умирал…

— Какое милое оправдание. А после чего ты мальчику был вынужден менять поджелудочную?

— Он перепил эликсиров, я предупреждал. Ну не оставлять же его умирать было?

— А взял их он откуда? Они же стоят дороже мальчика, эликсиры эти.

— Я дал!

— А зачем?

— Чтобы он пил.

Было видно, что маг-аспирант чувствует себя не в своей тарелке.

— Слушай, а что ты с ним сотворила? Чего он очумевший такой?

Попытался сменить тему Шварц.

— Дэвид просидел в круге боли час. Пока не закончился заряд в батареях. Между прочим, ко мне уже завтра подойдёт проректор Лютоф и начнёт нудеть на тему того, куда делся месячный заряд артефакта. Демон заблокировал мальчику связки и челюсть, чтобы он не смог прервать ритуал. Заставил создать идеальное ядро внутри себя. Твоего ученика скоро порвёт на части. Резерв начнёт расти лавинообразно, под давлением естественного восстановления, а у него даже утечек нет. Единственный способ сделать хоть что-то — держать резерв пустым. Постоянно. А он восстанавливает его за неполных полчаса.

— И как долго?

Маг хмурил брови и пристально разглядывал ученика.

— Полгода минимум, пока он не подтянет контроль до своих параметров. И то, если будет заниматься с утра до ночи.

— Подтянет.

Буркнул Шварц. И Дэвид понял: подтяну!

— Это была только первая часть. Тебе ни в коем случае нельзя формировать ему нимб, до того как ты не решишь проблему с демонической плотью. Иначе его моментально сожрут, а коменданту придётся поднимать городской гарнизон.

— Не переживай, дорогая, до этого не дойдёт. Я убью мальца раньше.

— Уж в этом я не сомневаюсь, старый живодёр. Маловато в тебе от человека осталось, ты не находишь?

— Что-то ещё важное ты мне сообщишь?

Последний вопрос Шварц проигнорировал.

— Выраженная склонность к сумеречному плану. К тому, который между сном и явью. Что удивляет — стихиальная окраска, вода. По минимуму, но по стандартам академии проходит.

— Самородок, значит. Старая кровь?

— Ходит в бордели нижнего города?

— Ну я же туда хожу!

— Не исключено. Но чтобы покопаться в его родословной, нужны ритуалы. Это станет возможно не раньше, пока на мальчика не повесят бирку и не внесут в лабораторный журнал. Ясно?

— Вполне! — кивнул Шварц.

— И для этого он должен быть живым и здоровым. Я с удовольствием препарирую любого монстра, но этот юноша заслужил от меня милосердной смерти! Так что как за живого ты от меня бонусов не получишь. А вот если ты приведёшь мне живого юношу в ранге бакалавра, я могу серьёзно заплатить.

— За юношу? Оценим по весу? Готовьтесь, молодой человек, я умею откармливать гусей!

— За методологию.

— По рукам. И зачтешь как налог корпусу тайн, на три года!

Шварц открыто потешался над ситуацией.

— Дэвид, собирайся! Мы идём домой. Наши дела на сегодня завершены.

— Хохмач сомнамбулически побрёл в сторону аспиранта.

— Дэвид, стой!

Мальчик остановился и с трудом сформулировал зрение на Миранде. Она торопливо заговорила.

— Дэвид, если хочешь, я заберу тебя к нам сюда, в академию. У нас есть специальные комнаты, камеры в казематах, они блокируют восстановление маны, и есть сотни способов потратить энергию и развить контроль. Ты проходишь по требованиям к дару. Я тебе помогу. Университет тебе поможет. Мы даём стипендию перспективным студентам. Старый садист мне кое-что должен и он с радостью обменяет этот долг на умирающего ученика. Верно, Эйб?

Маг оскалился, поправил шляпу и пошёл к выходу.

— Верно, дорогуша, верно. Я ухожу один. Хотя, стоп, знаешь что, я хочу узнать что скажет сам молодой человек. Да, Хохмач?

Шварц остановился и повернул голову.

— Я… я услышал только одну сторону.

Взгляд мальчика метался.

— Дэвид, я не обещаю тебе исцеление, здоровье, душевное и телесное, нормального отношения, которое ты получишь тут, ты не найдёшь под моим кровом. Но только я проведу тебя по тому пути, на который ты встал, когда забил серого охотника обычным кирпичом. Путь твари, которая жрёт других тварей. Или ты сдохнешь. Но я, Эбрахим Шварц, Аспирант Школы Танцующих Человечков, клянусь тебе: будет весело.

Мага окутали тени, они приняли клятву.

— Что ты выберешь, Дэвид?

Голос Миранды дрогнул.

— Я пойду… с учителем.

— Но почему?

Казалось, пожилая аспирантка не на шутку удивлена.

Воцарилось молчание.

— Он… меня не жалеет.

Эбрахим Шварц весело расхохотался. Он смеялся, пока они покидали школу, и прекратил веселиться только когда их нагнал студиоз с нашивками второго года обучения и вручил искусную деревянную коробочку. Вручил Дэвиду. Он откинул крышку шкатулки. Внутри на белом бархате лежала небесно-голубая жемчужина. От неё разбегались, словно волны на воде, волны света. Казалось, словно в этой жемчужине плескалось тёплое летнее море.

Лицо Шварца потемнело.

— Мастер, что это?

— Выбор. Самый паршивый выбор, который может быть в жизни мага. Выбор между силой и силой.

Глава 4

Глава 4

В которой герой изучает магические искусства и творчески решает сложные задачи.

К мастерской Шварца карета приехала, когда зажглись уличные фонари. В дороге учитель и ученик молчали. В таком же молчании они вошли в скрипучие ворота.

— Через час в моём кабинете. Поговорим.

Бросил Шварц и растворился в недрах дома.

Хохмач пожал плечами и побежал мыться. Он начал привыкать к чистой одежде.

Рабочий кабинет аспиранта больше походил на библиотеку. Книги и свитки занимали все стены, от пола до потолка, они устилали несколько столов, кое-где даже переползли на пол. Единственным чистым от бумаги местом