Мэри Лонгшир - дочь магната. - Эва Гринерс Страница 65

Однако, всё было как хотела я - спокойно, почти буднично. С радостным предвкушением этого долгожданного дня. Точнее того, что скоро он закончится и можно будет просто начать нашу с Джоном новую жизнь. Особым романтизмом я не отличалась никогда, но Джона Бланта я любила так, как никого. А ещё я была уверена в нём, как в себе самой.

Я одевалась медленно, без спешки, и, глядя на своё отражение, вдруг поймала себя на мысли, что впервые за долгое время не пытаюсь ничего исправить или додумать.

Всё было именно так, как должно быть.

К алтарю меня вёл, утирая слёзы, радостный Френсис Грей. Джон ждал, счастливо, улыбаясь мне.

Он посмотрел на меня - и в этом взгляде было всё: восхищение, волнение, любовь.

И спокойная, уверенная радость.

После святого обряда, когда нас объявили мужем и женой и я повернулась к гостям уже миссис Блант, я увидела движение у двери - знакомая фигура стояла в тени колонны, а потом её перестало быть видно. Сердце моё ёкнуло. Я поняла, что в глубине души ждала появления Виктора Лэнгли. Он предпочёл остаться незамеченным, но не смог не взглянуть на меня в этот день, пусть даже издалека.

Джон слегка сжал мою руку, и я поняла, что он тоже видел. Я ответила ему улыбкой и мы пошли по проходу рука об руку в нашу лучшую жизнь.

Свадьба, что называется, пела и плясала. Больше всех радовались и веселились младшие Лонгширы - шумели, веселились, поднимали тосты за лучшую сестру и своего замечательного зятя.

Организатор нашей свадьбы - мисс Дэвис, подошла к нам.

- Мистер и миссис Блант, теперь вам нужно обойти зал - уделить внимание гостям.

Мы с удовольствием поднялись - уже хотелось размяться.

Это движение - от одного лица к другому, от одного короткого разговора к следующему - оказалось неожиданно приятным. Ни напряжения, ни необходимости держать в голове десятки мелочей. Всё складывалось само собой и я от души наслаждалась своей свадьбой.

Сент-Джон, как всегда, стоял прямо, словно и здесь находился при исполнении обязанностей.

- Леди Лонгшир, - произнёс он с лёгким поклоном. - Позвольте поздравить вас.

- Благодарю, Сент-Джон. Без вас мне было бы куда сложнее пройти путь до этого счастливого дня, - ответила я.

- Мы оба благодарим вас, Сент-Джон, - добавил мой супруг пожимая ему руку.

Он чуть склонил голову, принимая слова, но, разумеется, не позволил себе ни тени самодовольства. Рядом с ним стояла Эмили - они увлеченно беседовали до этого.

Я повернулась к ней.

- Надеюсь, вам нравится приём, Эмили, дорогая - сказала я спокойно.

- Да... благодарю вас, поздравляю. Я правда очень счастлива за вас, леди Мэри, и за тебя, милый Джон, - тихо ответила она.

Джон поцеловал сестру в щёку. Мы еле уговорили её приехать на бракосочетание -она всё ещё стеснялась.

Мы двинулись дальше.

- Ты была очень чуткой с Эмили, - заметил Джон, когда мы отошли.

Я легко пожала плечами.

А у своего стола нас уже поджидал Фрэнсис Грей.

Рядом с ним, как всегда безупречно спокойный, сидел Бернс - он, разумеется, был в числе гостей.

- Наконец-то! - оживился мистер Грей. - Смотрите, что я привёз вам.

- Дайте-ка угадаю, что, - смеясь, сказала я.

Вино, разумеется. Моё роскошное вино.

Он с лёгкой торжественностью указал на бутылку.

- Правда, одну я попросил откупорить для моего друга мистера Бэрнса, - добавил он, как будто извиняясь.

- Вино восхитительно, - подтвердил Бэрнс.

Тогда я обязана попробовать, - сказала я.

Бернс подал мне бокал.

- Уверен, мадам, вы не будете разочарованы.

Я сделала глоток.

- Не буду, - согласилась я. - Вы правы. Джон, попробуйте. На годовщину свадьбы предлагаю поехать на виноградники мистера Грея.

Фрэнсис Грей удовлетворённо кивнул.

- Я всегда жду вас. Ваше здоровье и долгих вам совместных лет!

- Благодарим вас, Френсис, - тепло ответил Джон.

Мы обменялись ещё несколькими словами и двинулись дальше.

Тётя Шарлотта помахала нам.

- Наконец-то! - заявила она. - Я уже думала, вы собираетесь обойти всех, кроме родных.

- Это было бы непростительно, - ответила я.

Фред обхватил меня руками от избытка чувств, Грета прижалась лбом к моему плечу, а Фредерика обняла всех сразу.

Через два часа мы должны были уезжать в свадебное путешествие: из Лондона мы направлялись в Париж. Там меня интересовали не туристические “мекки”, а деловые кварталы, организация торговли и прочие интересные для моих будущих проектов места. Конечно же, это не отменяло прогулок по набережным Сены и походов в театры. Затем мы планировали отправиться на юг к морю. В Ниццу. На этом настаивал Джон, чтобы там мы не занимались ничем - сидели у воды, пробовали местные вина и наслаждались покоем. Следующим пунктом была Вена.

Джон с искренним удивлением узнал, что я ни разу не была в Венской опере, и заявил, что будет счастлив впервые побывать там вместе. Мы собирались провести там всего один вечер, чтобы услышать один из знаменитых спектаклей и уже на следующий день возвращаться домой: нас ждали дела, которые нельзя было откладывать надолго.

Всё это ждало нас, наполняя предвкушением.

Пора было прощаться с гостями. Я перевела взгляд на Джона.

Он держал меня за руку - спокойно, уверенно, как будто это было самым естественным на свете.

- Кажется, всё прошло замечательно, все довольны, сказал он.

- Да, - ответила я. - Именно так.

И в этот момент я не сомневалась ни в одном из своих решений.

А перед самым отъездом мне передали конверт с простой карточкой, на которой было написано “Желаю большого счастья". Без подписи. К записке был приложен чек на предъявителя на большую сумму. Очень, очень большую сумму.

Как будто извинения можно было купить. Впрочем, отказываться я не собиралась.

- О чём ты думаешь, душа моя? - спросил Джон, когда за окном поезда замелькали вечерние огни города.

- О будущем, о нас, о работе, - честно ответила я.

Он усмехнулся.

- И о работе. Ну я не сомневался.

Я повернулась к нему.

- Я приняла решение.

- Мне уже стоит волноваться?

- Пока нет, - сказала я. - Я не собираюсь разрываться между всем сразу.

Он посмотрел на меня внимательнее, ждал продолжения.

- Я назначу управляющего, - продолжила я. - Человека, который будет вести всё имущество под моим контролем. До тех пор,